Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

и луки, а затем и взрывчатку. И разнесли непонятное гнездо врагов-магов, похожих на огромных заросших волосами обезьян. Но из шестнадцати воскрешённых вернулось вместе с божественными друзьями тогда лишь трое.

После этого Один набучил их пользоваться трубами валькирий, собирающими душ павших, и оружием мира Валгаллы — автоматическим огнестрелом и бластерами. Кроме того, каждому подарил по любимому виду длинноклинкового холодняка из изумительно прочной стали. Фон коммандэр, как всегда, одаривал бойцов своей победоносной Хамингья[1].

Всё это в полной мере пригодилось в Рагнарёке. Какие были сражения! В космосе, воздухе, на поверхности материков и морей. Штурмы, обстрелы, отчаянные рукопашные схватки, которые так любили птенцы «Валькирии» и так боялись волосатые маги, да ещё и в опасных агрессивных зарослях или радиоактивных развалинах, сплелись в непрекращающийся азартный хоровод смерти. Вот уж потеха, так потеха! К сожалению, души товарищей не всегда удавалось спасти, и взамен ушедшим приходили новые бойцы. В основном, из потомков, сражавшихся позже, на неведомых войнах.

Всё же Земля-10 была отбита Дикими, на стороне которых выступили армии не менее могущественных магов стихий. Поэтому почти год Ирвин с товарищами прилежно повышали свой боевой уровень и осваивали наземную технику Валгаллы: трактора, бульдозеры, топливозаправщики, бронетехнику, учились обслуживать крылатые машины. На этих боевых самолётах Один с неизменным спутником Зубровым (которого большая часть воскрешённых считала Тором) и неведомым «учителем Сафоновым» собирались ударить по повелителю мира мёртвых. Дело обещало быть не менее увлекательным и опасным, и ребята гордились тем, что им тоже отведена роль в наземном наступлении. Тем более, в отличие от эскадрильи Сафонова, здесь предстояло вторгаться через два портала: сначала непосредственно в Пузырь «Китеж», а в затем в точку его соприкосновения с «Новосибирском».

Так что встречный удар толпы нежити никого в группировке не удивил. Прямо с марша ударили пушки бэтээров и ракетные установки поддержки. Ворвавшиеся в портал штурмовики моментально развернулись для наземных атак, а два звена истребителей завязали над ними агрессивный воздушный бой с драконами и нетопырями, прикрывая «горбатых». Похоже бессмертные фон коммандэры предвидели реакцию местного повелителя мёртвых.

Загодя, по согласованию с жителями града Китеж, вояки Метрополии (в обмен на регулярные поставки продовольствия, стройматериалов и ресурсов для ремесленников) оборудовали на территории Пузыря военный аэродром. Прямо у предполагаемой точки вторжения. За три дня до атаки эскадрильи «Новосибирск» они заняли его и подвели к месту открытия второго портала наземную технику. Ещё через сутки начали атаку. По расчётам Большой Земли двойной удар должен был получиться практически синхронным.

Вот только если истребителям «новосибирцев» до центрального кольцевого укрепления было всего километров триста, то есть полчаса лёту, то отсюда предстояло лететь больше тысячи. Это почти две предельные дальности для Ла-7 и полторы для Ил-10. А по времени вообще трудно сосчитать. Поэтому «китежцы» сразу рассчитывали, что в пути придётся оборудовать один-два аэродрома подскока.

Открывшийся в Пузыре рельеф более-менее соответствовал местности Большой Земли, но вместо густого смешанного леса был покрыт полчищами нежити, что почти до горизонта заполняли пыльную пустыню.

— Я ноль пятый! Всем! Первую площадку базирования оборудуем прямо здесь! Пока ведём бой, приступить к расчистке и обороне полосы! — быстро сориентировался фон коммандэр Феоктистов.

Ирвину с ребятами пришлось сначала оружием очищать ровный склон от врага, а затем бульдозерами убирать его остатки. За время боя самолётов небо удалось почти освободить от нежити, так что можно было сосредоточиться на уничтожении наземных чудовищ, не посматривая наверх. Больших и прытких скелетонов приходилось расстреливать, а вот с умертвиями древние бойцы частенько сходились врукопашную. Берегли патроны. Весь прикол заключался в том, чтобы не дать покойнику коснуться своего тела, и при этом успеть рубануть его посеребрённым оружием. Нескольким парням не повезло, и умертвия поглотили их души.

Но Ирвин застрелил первого такого шустрика, и тотчас привёл в действие трубу валькирии (которых каждый боец тащил по две штуки). Судя по заморгавшему индикатору, психоматрица успешно уловилась. Вот только товарища или самого умертвия? Но это был шанс, и он озвучил методику.

Через четыре часа боя, за время которых два уцелевших штурмовика и три оставшихся истребителя успели сделать по три боевых вылета, почти вся прилегающая равнина была очищена от войск противника. Ирвин победно окинул взором поле ратной потехи. Наша берёт! Многочисленные одиночки и небольшие отряды нежити уже не воспринимались как реальная опасность.

[1] Хамингья – невидимый дух воинской удачи вождя (средневековье).

Глава 14

Остатки эскадрильи Сафонова поднимались в воздух уже четвёртый раз. Благо враг рядом, и топлива много не требовалось. Зато все ракеты и снаряды находили свои цели. Работали только по скоплениям нежити, так что эффективность серебросодержащих разрывов оставалась высокой. А вот зенитные возможности врага, наоборот, — радовали. Не то чтобы они вообще были на нуле (как оптимистично предполагали на Большой Земле), но уже на высоте сто метров истребитель чувствовал себя полностью неуязвимым.

Наземная охрана импровизированного аэродрома экономила крупные боеприпасы для самолётов и старалась применять лишь личное стрелковое оружие. Тем более даже автоматные трассера успешно воспламеняли постоянно увеличивающие груды костей. Постепенно разрастающееся пламя охватило весь периметр взлётной полосы. Впрочем, это само по себе было хорошим средством уничтожения активной нежити.

Её сильно поредевшая толпа уже не представляла непреодолимого препятствия, и Борис склонялся к идее прорыва. Тем более с использованием частей сбитых самолётов, и возможностей метрополианского 3D-принтера удалось восстановить три повреждённых Ла-7. На шесть боеспособных машин имелось аж семь пилотов. Пять контейнеров с душами погибших лётчиков, как и сто девять носителей с психоматрицами бойцов батальона вторжения, сложили в одной из «черепах», которую бойцы нарекли «Чёрным тюльпаном». Кстати, все пятьдесят бронетранспортёров пока были на ходу. А вот из пятисот человек в строю оставалось триста восемьдесят семь. Так что лишь четверо составляли безвозвратные потери. Конечно, при условии, что души остальных удастся вернуть в Метрополию.

Борис уже собрался взлетать, когда ожил наземный канал УКВ:

— Десятка, я Земля! Китежцы на связи!

Отлично! Командно-штабная «черепаха», на которой ехал Рейтар, имела дополнительную коротковолновую радиостанцию. На Большой Земле по ней связывались с аналогичным устройством эскадрильи-2, но здесь, судя по отсутствию докладов пунктуального немца, вызывавшего соседей каждые четверть часа, те пока не отзывались. Через несколько минут Сафонов уже сам сидел под бронёй бэтээра, подъехавшего прямо к его истребителю. Нацепил на голову наушники, а на шею — ларингофоны:

— На связи Десятка!

— Десятка, я Жерех! — послышался в эфире смутно знакомый голос. — Имею сообщение от Ноль-пятого. Как слышите,