Долг человечества. Том 6 - Артем Сластин

— Я не строил, Вячеслав. — Скромно пожал я плечами. — Если ты не заметил, мы сейчас находимся на территории чужого полигона. Это здание здесь уже было, оно принадлежало кому-то другому.

Само собой я не раскрывал правды. Дело то как раз именно в этом! Я хотел посмотреть, что они будут делать, как отреагируют. Фракция, отчаянно нуждающаяся в новой крыше над головой. Довольно низенькая с моей стороны проверка лояльности, но других способов я не видел.

— Вот как, — хмыкнул он, — я хоть и отправлял свои группы на разведку в соседний открывшийся полигон на севере, на там мы построек не находили. Повезло тебе, старина!

— А вообще, где сейчас расположили? Не в плане местоположения, а как обустроились? Тогда, из-за вулкана, к сожалению ваш дом пострадал. — Перевел я тему.

— Да, катаклизм здорово нам подгадил, конечно. То еще зрелище, когда это облако наползало на небо. Честно говоря, многие думали, что это снова конец света начался, и хорошо, что ты предупредил. Если бы нас этот черный пепел накрыл, многие бы погибли. Но, я должен тебе признаться. Когда я получил твою записку, то подумал, что ты как-то к этому причастен. — Он склонился над столом, уперся локтями в дерево и сцепил пальцы замком.

— Я не говорил этого в письме, но мой дом на горе захватили. — Выдохнул я. — Я возвращался после встречи с тобой, и так вышло, что вернуться мне было некуда. Греллины, самая большая армия, которую ты мог видеть. Тысячи особей. Они поссорились с живущими у меня в недрах сколопендроморфами, и череда событий привела к тому, к чему привела. Дома я лишился в одночасье, как и ты. — Я соглал и глазом не моргнул. Ну, почти солгал. Да, я был причастен, и взрыв действительно произошел из-за меня, но цепочку событий можно раскрутить еще дальше, и тогда моя вина уже не так очевидна.

— Мда… сочувствую. — Полковник задумчиво потер подбородок. — Знаешь, когда мы только попали сюда, я помню свой первый день как сейчас. Густой туман, крики в лесу. Я тогда подумал что умер, а все вокруг это просто чистилище. Ну, место между жизнью и смертью, в ожидании суда. А сейчас смотрю на все происходящее… свыкся. Нет такого?

— Это точно. — Поддержала разговор Варя. — Порой кажется, что это просто длинный и насыщенный сон.

Вспоминали всякое. Что интересно, алкоголь не пил никто. Я-то надеялся, что месяц трезвости для человека, в прошлой жизни пьющего, сыграет мне на руку, а алкоголь развязывает языки, как известно, но отказались поголовно все, и я не настаивал. Гвардейцы, прибывшие вместе с Вячеславом, чуток осмелели, и тоже стали негромко травить байки о стычках с местными мутантами и о том, как они сами выживали первые дни.

Вечер тем временем медленно перетекал в ночь. Леонида все не было и не было. Мы несколько раз посылали людей к стенам, уточнить сводку и Эмиля и Ивана, но все было глухо.

Я попросился отлучиться в туалет, потому что мне нужно было сделать одну вещь и не вызвать при этом подозрений. На улице опять заморосил дождь, поэтому я прильнул к козырьку, закрыл глаза, вдохнул ночной прохлады и погрузился в управление своим фантомом.

— Где Егор? — Тотчас сориентировавшись, я обнаружил свою копию в главном холле, сидящим за столом на ужине.

— Я здесь! — Поднял руку парень, а другой тем временем удерживал запеченную ножку Кориту.

— На два слова.

— Марк, все нормально? — Сидящая рядом со мной Катя заметила резкое изменение в моем состоянии. Я взял за руку и ее, и тоже вытащил из-за стола, извинившись перед большим количеством присутствующих. Минутой позже мы были на улице, в сенях ратуши.

— Катя, ты еще не поняла? — Посмотрел я сначала на нее, растерянную и ничего не понимающую.

— Поняла что?

— Я не настоящий. Мой оригинал сейчас находится там, на базе, на западе. Неужели не поняла? — Меня тревожила такая халатность.

— Охренеть. — Вымолвила сначала она, и вторил ей и парнишка-прорицатель. — Нет, ты выглядел совершенно нормальным. Только на вопросы о переговорах не отвечал.

— Потому что я прямо сейчас на них присутствую. Короче, здесь копия. Нет, — я приложил палец к ее губам, когда она раскрыла рот, чтобы что-то сказать, — объясню потом. Егор, — перевел я взгляд на парня, — ты же помнишь, как выглядел тот тип в маске? Когда мы шли Катю спасать.

— Да, хорошо помню. — Кивнул он.

— Используй на нем поиск существа. — Сердце заколотилось в груди быстрее.

Глава 25

Интерлюдия

Щелк. Щелк-щелк. Крышка часов открывалась и закрывалась, и это было тем единственным напоминанием, откуда он, кто он. Кем он был, прежде, чем оказался в этом аду. Но не кем стал — часы совсем его не охарактеризовывали. Дурацкая, еще не отмершая за ненадобностью часть его самоидентификации.

Своей вотчиной он выбрал самый край макрокластера, так близко к возвышающейся стене барьера, как только смог. Искал угол, чтобы забиться и забыться, спрятаться и сдохнуть. А в итоге эти болота стали для него новым домом и местом, которое он мог считать по праву своим. Едва ли кому-то удастся здесь выжить.

Он по обыкновению сидел на своем месте, на троне из выскобленного добела упавшего дерева, небрежно свесив босые ноги в бурую теплую трясину. Если бы кто-то из его позабытой, прошлой жизни, выцветшей, как старая фотография, увидел его сейчас, то ни за что бы не узнал. Да и он сам сомневался, что вспомнит хоть кого-то. Образы норовят смазаться, а когда напрягался, тонул в пучине жутких, извращенных мыслей.

Но то, что его внешность изменилась, не означало, будто он забыл то, что поклялся себе помнить. Помнил, да, но забыл, зачем начал помнить. Он был на что-то очень зол, а вот на что — с уверенностью уже сказать бы не смог. Теперь у него щеки впали, взгляд из харизматичного и цепкого переменился, став масляным и расфокусированным. Одежда пропахла тиной и болотом, губы вечно в крови, а на месте уха зияет застарелый, зарубцевавшийся шрам.

— Не рычи. — Бросил он, раздумывая над понятием слова «слабость»,