Я есть Закон! - Алексис Опсокополос

Я сел за стол. Мы пожелали друг другу приятного аппетита и принялись завтракать. Я отрезал кусок яичницы, положил в рот, докинул туда же кусок бекона и мысленно констатировал: это было великолепно. Вкусный, сытный земной завтрак в компании красивой женщины определённо имел свои плюсы.

— Как же хорошо, что мне сегодня не надо идти на работу, — потянулась Маша, отпивая кофе. — И не пришлось рано вставать.

Эти слова резанули мой слух. Моя рука с вилкой замерла на полпути ко рту. Рано вставать? Я вдруг осознал, что с момента пробуждения ни разу не посмотрел на часы! Мой взгляд метнулся к настенному циферблату над холодильником.

Одиннадцать часов двадцать пять минут. Аппетит отбило сразу же. В двенадцать ноль-ноль к моему дому должен подъехать специалист для проведения независимой экспертизы! А я сижу и ем яичницу. Неизвестно где.

— Маша… всё просто замечательно и невероятно вкусно, — быстро произнёс я, вставая из-за стола. — Но у меня форс-мажор. Через тридцать пять минут мне жизненно необходимо быть дома!

Я залпом влил в себя горячий кофе, обжёг язык и бросился в спальню за своим пиджаком и галстуком.

— Стоять! — раздался в спину громкий и властный окрик.

Я от неожиданности аж вздрогнул и резко обернулся. Маша стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди.

— А поцеловать повара? — сурово произнесла она, выгнув бровь.

— А, ну да. Извини. Всё было действительно очень вкусно! Спасибо! — я подскочил к ней, чмокнул в щеку и умчался обратно в спальню.

Накинув пиджак, я сунул галстук в карман и побежал в прихожую. Там я начал лихорадочно натягивать ботинки. Маша вышла в прихожую, прислонилась к косяку и с насмешкой наблюдала за моей суетой.

— Я, конечно, не люблю долгие и сопливые расставания по утрам, — философски заметила она. — Но ты, Илья, сейчас бьёшь все рекорды скорости.

— Приношу свои глубочайшие извинения, — сказал я, выпрямившись. — Это действительно вопрос первостепенной важности, от него зависят судьбы людей. Я ни в коем случае не хотел обидеть тебя своим поспешным уходом. Завтрак был прекрасен. Ночь… у меня даже слов нет, чтобы её описать. Это было просто волшебно! И если ты… если ты готова встретиться со мной ещё раз, то я с превеликим удовольствием…

— В ближайшую неделю я буду плотно занята по работе, — спокойно перебила меня Маша. — А потом можем встретиться. Позвони мне.

Я мысленно улыбнулся. Эта девушка нравилась мне всё больше и больше. Мне, как юристу и человеку, мыслящему структурно, пришёлся по душе этот чёткий, серьёзный и деловой подход без лишнего кокетства.

— Отлично. Продиктуй свой номер телефона, пожалуйста, — попросил я, доставая смартфон.

Маша усмехнулась и сказала:

— Ты ночью его раз пять записывал. Проверь.

Я открыл контакты. Действительно. Там красовались свежие записи: «Маша Клуб», «Мария», «Маша Брудершафт», «Маша Идеальная» и даже «Жена Императора».

— Записано, — подтвердил я, пряча телефон и глядя Маше в глаза, абсолютно искренне добавил: — Ещё раз благодарю за завтрак. И… в моей жизни ещё не было такой прекрасной девушки.

Я развернулся, взялся за ручку входной двери, готовый рвануть вниз по лестнице.

— Стоять! — снова скомандовала Маша.

Я послушно обернулся. Девушка шагнула ко мне, обхватила за шею и крепко поцеловала в губы. После чего улыбнулась и сказала:

— Беги уже, марсианин.

Я вылетел в подъезд и понёсся вниз, перепрыгивая через ступеньки. В моей гудящей голове пульсировала только одна мысль: успеть к двенадцати!

Такси затормозило у моего двора в двенадцать часов семь минут. Я буквально вывалился из салона на непослушных ногах, чувствуя, как каждое резкое движение отдаётся тупой, пульсирующей болью в затылке — чудесное действие минералки закончилось.

Я опоздал. Для существа, привыкшего к абсолютной пунктуальности, семь минут задержки были непростительной халатностью, но сегодня мой организм диктовал свои суровые условия. Меня откровенно потряхивало.

У подъезда меня, по уже сложившейся местной традиции, ждала делегация жильцов. Правда, на этот раз толпа заметно поредела — видимо, энтузиазм угас, оставив только самых стойких. Встревоженная Марина, бессменный Семёнович и ещё пяток соседей. Чуть поодаль, в стороне от основной группы, стоял дядя Петя. Он заложил руки за спину и с преувеличенным интересом разглядывал облака, всем своим видом показывая, что оказался здесь совершенно случайно.

Я подошёл к соседям, изо всех сил стараясь держать спину прямо и контролировать координацию движений.

— Илья… — Марина сделала шаг навстречу, и в её голосе прозвучала искренняя тревога. — Всё в порядке? Ты как-то…

Она тактично замялась, не решаясь подобрать подходящее слово для моего состояния.

Я прекрасно понимал, что выгляжу, мягко говоря, не блестяще. Мой некогда безупречный деловой костюм превратился в жёваную тряпку. Белая рубашка была безжалостно измята, а красивый галстук, с которым я так и не совладал, теперь жалко торчал из бокового кармана пиджака. Я знал, что моё лицо имеет нездоровый, помятый оттенок, а глаза красные, как у человека, не спавшего трое суток.

Образ строгого, непоколебимого юриста и надежды всего дома дал глубокую, пропахшую перегаром трещину.

— Благодарю за беспокойство, Марина, — хрипло, стараясь не дышать в её сторону, ответил я. — Возникли… непредвиденные обстоятельства непреодолимой силы. Эксперт ещё не подъезжал?

— Нет, экспертов тоже не было, — протянула Марина, с сомнением разглядывая мой мятый пиджак.

Семёнович подозрительно прищурился из-под кустистых бровей и задал вопрос, который волновал всех:

— Илья, а точно не будет, как в прошлый раз? А то мы тут стоим, ждём у моря погоды…

И что я мог им на это ответить? Правду? Сказать, что вместо того, чтобы, как подобает ответственному организатору, сделать с утра контрольный звонок в экспертное бюро, я валялся в тяжелейшей алкогольной интоксикации на чужих шелковых простынях? Моя хвалёная педантичность дала катастрофический сбой.

— Я сейчас позвоню, уточню их местоположение, — стараясь придать голосу твёрдость, произнёс я и потянулся в карман за телефоном.

Дядя Петя, до этого усердно делавший вид, что считает ворон на проводах, не упустил свой шанс и с нескрываемым злорадством прокомментировал:

— Ага-ага, давай, звони. Я что-то такое уже видел. Сейчас окажется, что у них машина сломалась или понос пробрал.

Я стиснул зубы, разблокировал экран смартфона, собираясь найти номер эксперта и приготовившись к худшему. Но набрать цифры я не успел. Тишину нашего обшарпанного двора вдруг разорвал громкий и