Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

Наташа перестала писать. Подняла на него глаза.

— Зачем?

— Чтобы увидеть на приборах, держится ли развертка! — Олег всплеснул руками. — Мы же вслепую работаем. Нам нужно подать видеосигнал и посмотреть, как эти блоки цветности его декодируют.

— Какой видеосигнал ты собрался туда подавать? — Рогова прищурилась.

— Ну… сигнал с нашего стенда. Со «Сферы». У нас же будет проверочная программа, таблица цветных полос. Подключим макет к видеотракту и будем крутить подстроечники на шасси, пока цвета не встанут на место.

Наташа с тихим стуком положила ручку на стол.

— То есть ты предлагаешь настраивать сломанное аналоговое шасси с плывущим питанием по сигналу от неаттестованного цифрового макета?

Олег замер.

— Если уровни цветовых каналов поедут, — голос Наташи стал почти ледяным от профессионального негодования, — как ты поймешь, кто врет? Высохший конденсатор в телевизоре? Кривая синхронизация на выходе контроллера? Или проверочная программа, которая неправильно переключает биты атрибутов?

Тимофеев открыл рот, чтобы ответить, и снова закрыл его. Аргументов не было.

— Ты будешь лечить симптомы, Олег, — припечатала Рогова. — Крутить резисторы на плате, компенсируя чужие ошибки. Потом подключим другой аппарат, и всё развалится.

Она повернулась к Морозову.

— Нам нужен эталонный сигнал, Алексей Николаевич. Промышленный генератор ГТИС. Поверенный, с нормальной таблицей цветных полос и правильными импульсами. Пока мы не добьемся от этих шасси идеальной картинки по эталону, подключать к ним нашу «Сферу» бессмысленно. Мы просто не поймем, кто из них врет.

Морозов спрыгнул с табурета. Жесткий линолеум скрипнул под подошвами.

Он посмотрел на пять раскуроченных шасси. Наташа была абсолютно права: без поверенного сигнала они будут каждый раз гадать, где прячется ошибка — в старом телевизионном тракте, в контроллере вывода Олега или в коде Громова. Рогова уже записывала потребность в тетрадь как обычный пункт работы, без скидки на Олегов восторг.

Проблема заключалась в другом.

— ГТИС — прибор дорогой и жутко дефицитный, Наташа, — тихо сказал Алексей. — У нас в лаборатории его отродясь не было. И в плановом отделе лимиты на такие игрушки не заложены, потому что телевизорами мы профильно не занимаемся.

— Значит, надо искать доступ, — упрямо ответила Рогова. Ее палец постучал по исписанной странице тетради. — Без него я не подпишу ни один акт готовности видеоконтрольного устройства. Каждый экземпляр будет вести себя по-своему, если нет измерительной базы.

Олег молча взял отвертку и принялся методично закручивать винт на защитном экране высоковольтного блока. Металл сухо скрежетал по резьбе.

Морозов смотрел на громоздкие каркасы телевизоров, занимающие половину лаборатории. В тетради Наташи уже стояло: на первом шасси нет блока радиоканала, на втором — электролиты блока питания под замену; на третьем Олег мелом поставил осторожный вопросительный знак.

— Хорошо, — Морозов посмотрел на исчерканную тетрадь. — Систематизируй дефекты, Наташа. Олег, составляй ведомость на замену сгоревших деталей. Никаких сборок из случайных плат. Ищем нормальные компоненты.

Он подошел к папке и раскрыл её на столе.

— А я пойду думать, где в этом городе можно найти работающий телевизионный генератор, к которому нас пустят с нашими платами.

Глава 22

Первый проход

Радиаторы отопления в углу лаборатории тихонько потрескивали, разгоняя застоявшийся за выходные воздух.

В помещении пахло пыльным линолеумом, бумагой и тёплой пылью приборов.

Морозов стоял у сдвинутых вместе лабораторных столов. Перед ним лежал груз, привезенный из Зеленограда.

Две серые, толстые картонные папки с завязками из суровой нити. Аккуратно заполненный рабочий блокнот Липатова. Сложенные гармошкой листы АЦПУ, испещренные колонками цифр и карандашными пометками. Выжимка их первой встречи с Научным центром.

Справа лежали материалы другой владимирской работы. Олег притащил цветные полупрозрачные пленки для раздельной проверки цветовых полей и мятую, пахнущую подвалом принципиальную схему телевизора УПИМЦТ.

Команда собиралась молча. Громов опустился на скрипнувший стул и раскрыл тетрадь с черновиками по МикроДОС. Липатов подошел к столу с привычной аккуратностью, положив перед собой чистый блокнот. Рябинина раскрыла блокнот рядом с Морозовым, ближе к папкам и перечню согласований. Горелов остановился у края стола, оставив перед собой место для чужих схем. Наташа и Люба встали у противоположного края столешницы. Олег переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на серые папки.

Морозов положил ладонь на жесткий картон верхней папки.

— Зеленоград дал материалы, — сказал он. — Посмотрим, что можно пустить в работу сегодня.

Алексей потянул за завязку и откинул обложку. Внутри лежала черновая связка материалов: выписка АЦПУ, два конверта с дискетами — вопреки решению техсовета зеленоградцы всё же передали им магнитные носители с исходными данными и контрольными выгрузками, — карточки с описанием форматов, пометки Липатова и перечень условий, под которыми Научный центр соглашался пустить владимирцев к реальной топологии.

Отдельно Морозов положил на стол лист с регламентами от Каца, Ланской, Руденко и Ахметова: как в НЦ записывают координаты, где ставят номер слоя, как считают контрольное число, кто подписывает выписку, что можно выносить из машинного зала, а что должно остаться только на их стороне.

Олег вытянул шею, пытаясь заглянуть в бумаги.

— Техсовет согласился? — спросил Тимофеев с осторожной надеждой.

— Согласился, — Морозов сдвинул конверты с дискетами ближе к центру. — Данные у нас на руках, допуск оформлен. Это предварительный комплект материалов для «СЛОЯ-81». Научному центру нужен журнал, где по каждой ошибке видно место, правило и лист.

Алексей оперся костяшками пальцев о столешницу.

— Наша задача — превратить этот ворох материалов в рабочую программу на нашей «Сфере-82». Черновые вопросы топологии должны решаться рядом с рабочим столом инженера, а большие зеленоградские машины пусть получают уже подготовленную задачу. Их машинное время стоит дорого. Если мы сможем снять часть такой нагрузки и поймать грубый брак до производства, у «Сферы» появится доказуемый экономический эффект.

Взгляды инженеров переместились с распечаток на лицо Алексея. Радиатор в углу лязгнул металлом.

— Тогда сверяемся, — сказал Морозов. — Женя и Сергей Дмитриевич берут зеленоградские материалы: формат, носители, журнал для Научного центра. Цветной стенд остается по утвержденному графику. Сегодня разведем время машин и людей.

Громов не стал дожидаться паузы. Он придвинул к себе папку Каца, откинул картонную обложку и быстро пробежал глазами по машинописному тексту. Карандаш застучал по столешнице чаще.

Громов пролистал машинописный лист, задержался на строках с контрольными числами и отложил его к себе.

— Я сначала сверю бумагу с носителем: порядок полей и контрольные числа.