Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

и скрылась навсегда под водой. Только объединившись, с большим трудом титанам удалось одержать победу над Легионом. Его прокляли и сбросили в бездну Тартара, а чаша с головой Кроноса бесследно пропала, и с той поры полынь больше никто не находил. Да это и к лучшему — слишком уж она опасная.

Лучшей рекомендации мне и не требовалось. Сёстрам, значит, подарить собирались? Я и мой верный товарищ взяли на себя труд лично передать нашим невестам такие подарки. Из рук в грудь. Скрытно от Засады я отдал один из ножей Денису и проинструктировал насчёт полыни. Ножи хрупкие, бить нужно так, чтобы их сразу сломать, на излом, стало быть, ну а опосля, если не поможет, то уже добавить от себя другое оружие. Деня подумал и предложил использовать привычные нам штыри для уничтожения заложных, я не возражал, и на следующее утро, когда наши невестушки объявили нам, что мы, хе-хе, первые у них в списке и единственные, мы были готовы встретить свою судьбу, что называется, во всеоружии.

Да, кстати, можете ли вы поверить в такой срам, уважаемый Фёдор Михайлович, но у этих дикарей совершенно отсутствовали такие понятия, как помолвка и прошение руки своей избранницы. Ни поговорить, ни узнать друг дружку телами, а сразу же за ухо и под венец. Ой, да и венчание это, прости господи, таинством обозвать было стыдно. Да любой мало-мальски пьяный священник и то лучше бы справился. Но торжественность и шикарность была на высшем уровне, тут не поспоришь. Я, знаете ли, однажды подглядел свадьбу дочери краснодарского прокурора, так вот, может, тут было чуть поскромнее, не хватало вертолётов в позолоте, Иванушек Интернешенел, Жанны Фриске, спускавшейся на парашюте, и подрабатывающих официантами группы «На-На», но зато фонтаны с вином были один в один, как на той свадьбе.

К нам приставили каких-то синемордых и полупрозрачных служанок. Нас помыли, причесали и наскоро одели в парадные одежды из зелёных листьев, я даже сказку про Дюймовочку вспомнил, но это ничего, нам даже понравилось. Костюмы были красивыми, лёгкими и совершенно не стесняли в движениях. Эти служанки следили за каждым нашим шагом, и мне пришлось даже накричать на них, чтобы они ненадолго отстали и мы смогли спрятать оружие. Тоже ведь дуры. По нашим покоям буквально летали, а не заметили, как мы под коврами на полу и на стенах спрятали секретные проходы к основным телам наших невест. Не, а куда деваться? Мы запланировали поджигать фитили из различных мест, ну чтобы наверняка, а исполнить сию обязанность должен был каракат, а если он не успеет, то его сменит один из запасных женихов, которому Засада должен был через монету отослать весточку.

Зал, в который нас привели, более всего походил на праздничный торт, усыпанный позолотой, лоском и сливками общества. Нет, я в тот момент действительно думал о торте: многоуровневый светлый зал с галереями, украшенными флагами и гобеленами, гирлянды цветов, а в воздухе летали маленькие яркие птички навроде колибри и пели сладкими голосами по-человечьи, славя женихов и невест. Гости, наряженные по последней моде, встречали нас, выстроившись в два ряда: по левую руку родня Присциллы, а по правую — родня Наины. Они теснились к стенам, освобождая для нас центр и ковровую дорожку, по которой мы должны были пойти к алтарю. А тамошний алтарь был не просто камень или тумбочка, за которой стоял священник. Фиг там: это была целая стела из полированного камня с обелисками, символизировавшими, как я понял, знаменитых предков наших невест. Но, к сожалению, я так и не выяснил, кто это и кем они были при жизни, поскольку информировать женихов, как будущих родственников, было явно не в обычаях этого дикарского племени. Прямо за алтарём откуда-то с самого верхнего уровня опускались две лестницы: одна из белого мрамора, а вторая из чёрного. Зазвучала торжественная музыка, гости затихли, а синемордые слуги нас легонько толкнули в спины. Идите, мол, к алтарю. Я и Денис переглянулись, кивнули друг другу и пошли рядышком, стараясь идти нога в ногу. Навстречу нам по лестницам начали спускаться наши судьбинушки. Присцилла — в белом и пышном платье, похожая на фею-крёстную из сказки про Золушку. И Наина — она почему-то выбрала для себя чёрный подвенечный наряд. Наверное, бедняжка догадывалась, что рядом с Дениской долгая и счастливая жизнь ей не светит.

Мы поднялись на стелу по ступенькам с одной стороны, а сёстры спустились к нам по лестницам с другой. Видимо, это что-то символизировало. Гости захлопали в ладоши. Присцилла, улыбаясь как начищенный до блеска пятак, встала рядом со мной и пристроилась мне под ручку. Под правую. Её сестра точно так же не постеснялась прижаться к моему напарнику. Я тут же начал прикидывать, как поудобнее посадить свою невестушку на перо. Локтем пощупал корсет, посмотрел на приятные полукружия груди — туда тоже бить было нельзя, если только сверху вниз. Нет, рискованно. Денис знаком показал мне направление, и я примерился к крупу своей невесты. Честно вам говорю, он предлагал совершенную глупость, ведь это же не укол шприцом, лучше уж снизу вверх — под подбородок. А потом резко повернуть и сломать ножи о челюстные кости. Но пока я прикидывал и смущался, появился некто высокий, в красных до пола одеждах, расшитых загадочными узорами, и в колпаке по самую шею. Ну как у представителя ку-клукс-клана. Только топора для полного счастья не хватало. Этот, как я понимаю, жрец заговорил хриплым голосом, то и дело обращаясь к нам, говорил о счастии, о плодородности, о благолепии, при этом он не держал никаких христианских атрибутов, а только показывал пальцем то на один обелиск, то на другой и призывал их в свидетели. Сёстры сразу подобрались, стали серьёзными, как проститутки на исповеди. Они кивали и утирали редкие слезинки, а мы с Дениской, как и подобает залётным женихам, делали рожи кирпичом и гордо выпячивали груди. В такой ситуации для мужика главное — не прислушиваться. Ведь этот жрец в красном нёс торжественную пургу о птичках и гнезде и разглагольствовал о кораблях в бушующем море в поисках тихой пристани не хуже заправской регистраторши браков. Мне лично кажется, что у некоторых это на генетическом уровне, независимо от пола и вида. Нудят и нудят, пока жертва не уснёт. А проснулся — и всё, пиздец. Окольцованный.

Только у этих гадин и колец-то не было. Пожмотничали. Но на этот счёт уж мы как следует подстраховались. И едва только жрец закончил трепаться