Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

гостье. Можешь пока развлечься. – Он кивнул на приватные ниши, где страсть и желание текли рекой: то и дело раздавались шлепки по влажной коже, чье-то тяжелое дыхание и приглушенные стоны наслаждения. И из-за клятого ринальского слуха эти звуки прорывались даже сквозь музыку.

Эмилиан щелкнул пальцами, и две демоницы тут же окружили Кэла, потянув его к приватным нишам. Если он и не хотел поддаваться порокам, как все остальные придворные, то никак этого не показал.

Делла отвернулась, не желая смотреть, что случится дальше и куда двинутся пальцы девиц. Однако через несколько минут она не выдержала и бросила взгляд на мужа. Он небрежно откинулся на большие бархатные подушки. Одна из девушек расстегивала ему рубашку, водя руками по обнаженному торсу, а вторая ласкала его через ткань штанов.

Безграничная лютая ревность захлестнула Деллу, когда проклятая потаскуха прижалась к Кэлу и медленно лизнула его шею, а затем потянулась к поясу штанов. Он даже не пошевелился, не остановил ее.

Спокойно.

Эмилиан наблюдал за братом, как смотрела и Делла, мечтая выколоть себе глаза.

«Здесь только ты…» – крутились у нее в голове три слова.

– Делла, присаживайся, – отвлек ее Эмилиан. Он раздвинул ноги и похлопал по мощному бедру.

Серьезно?

Он выжидающе посмотрел на нее, а потом на свои колени. Его взгляд отчетливо говорил, чем чревато неповиновение. Эмилиан был не просто принцем ада и ринальским хищником, потребность причинять боль – часть его натуры.

Поэтому Делла опустилась к нему на колени, так что рубиновые нити на юбке разошлись в стороны, едва не обнажив самые интимные места. Эмилиан положил ей на бедро огромную горячую ладонь, которая словно раскаленным металлом опалила кожу, и начал медленно поглаживать.

Проклятый демон ласкал ее бедро! И он еще говорил об уважении священных брачных уз?

Но несмотря на всю ненависть к этому мерзавцу, его прикосновения разожгли жар страсти, хотя внутри все требовало вскочить и оказаться от него как можно дальше.

Делла поймала взгляд Корнеля. Он посмотрел сначала на Эмилиана, потом на Кэла, будто говоря: «Воспользуйся ситуацией», – а потом снова скрылся в толпе.

Дьявол, будь все проклято. Кэл играл свою роль, а она – свою.

Прижавшись к горячей груди мерзавца, Делла почувствовала, как ее скованное тело расслабляется и отдается во власть пробуждающемуся желанию. Эмилиан притянул ее ближе к себе и скользнул губами по шее, продолжая поглаживать бедро. Сладостная боль разлилась в каждой клеточке. Тело пылало.

Вопреки влиянию дьявольской метки, Делла смогла произнести:

– Каково осознавать, что женщина оказалась в твоих объятиях только из-за гребаной метки? Это не бьет по вашему самолюбию, Ваше Высочество? Уверена, в преисподней найдется немало женщин, которые продали бы душу за возможность стать принцессой ада. – Она кивнула на Анаиду.

– Продали бы. И не только душу, – ответил Эмилиан чувственным голосом и провел языком по бьющейся вене у нее на шее, а затем по краю выреза. Все внутри Деллы кричало, требуя оттолкнуть его. – Но, как и ты, я не в силах отрицать собственную природу и противиться метке, маленькая мышка.

– Не смей. Меня. Так. Называть.

– Посмею. Ты еще не раз услышишь это прозвище из моих уст, особенно когда я буду входить в тебя. Думаешь, я не уважаю святость ринальского брачного клейма? Это не так. Если бы не оно, я бы прямо сейчас развел эти хреновы нити в стороны, намотал твои волосы на кулак и перегнул тебя через трон.

Делла стиснула зубы. Его возбуждение сдерживали лишь тесные брюки. Она попыталась вызвать в памяти воспоминания о близости с Кэлом. Именно его прикосновений она желала больше всего. Именно по нему скучала так неистово, так нестерпимо, что у нее ныло в груди.

Она хотела только его.

Делла медленно скользнула ладонью по колену Эмилиана и потерлась задом о его отвердевший пах, стараясь отрешиться от происходящего. Она представляла, как руки Кэла ласкают ее изгибы, как он неторопливо опускается перед ней на колени и задирает полы юбки, обнажая ее, как покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра, поднимаясь все выше…

– Делла, – прошипел Эмилиан наполненным желанием голосом и сжал ее ягодицы. Его верхняя губа приподнялась, обнажая острые клыки, которые он явно жаждал вогнать ей в шею.

Творцы милосердные, сотрите эти воспоминания из моей памяти.

Ей хотелось снова оказаться в долине Воздаяния, да где угодно, только бы не на коленях у сумасшедшего принца ада.

Она посмотрела на Кэла. Его взгляд стал суровым. Грудь едва заметно поднималась и опускалась. Но демоницы больше не касались его – они вовсе исчезли. Неужели он прогнал их?

Делла буквально чувствовала ревность Кэла, которую намеренно разжигала. Она казалась осязаемой. Это ощущение давало ей возможность не затеряться в тумане желания. Но ему нельзя было терять контроль и столь явно проявлять эмоции. Хотя Корнель заверил, что Эмилиан всего-навсего растолкует поведение брата как влияние метки и желание обладать полукровкой.

Небеса, Кэллам выглядел дьявольски привлекательно, когда выпускал ревность на свободу: его руки сжимали пальцы в кулаки так, что костяшки побелели. Казалось, он пытался не сорваться с места и не броситься на брата. Его сдерживала немыслимая сила воли. И только благодаря ее ягодицам, которые терлись о возбуждение Эмилиана, его поведение оставалось незамеченным.

Впрочем, сейчас внимание старшего принца ада было полностью поглощено движениями ее тела, от которых у него каждый раз перехватывало дыхание.

– Я обещал тебе два подарка, – прошептал Эмилиан ей на ухо и щелкнул пальцами. – Почетный гость в честь твоего праздника.

Придворные расступились. Когда в парадных дверях показалась знакомая фигура, Делла вскочила с колен Эмилиана и спустилась с помоста, замерев на последней ступени. Ее кровь вскипела от гнева.

Стража вела Алина, закованного в кандалы и магический ошейник, блокирующий дар. Его мощный торс испещряли бесчисленные глубокие шрамы, но свежих порезов не было. И он мог ходить. Видимо, демоны полностью исцелили его, чтобы привести сюда, а также хорошо отмыли. На лице у него не было ни малейшей капли грязи и крови – только пугающая бледность.

– А-а-а, генерал. Мы тебя уже заждались. Поприветствуй свою подругу, – сказал Эмилиан с жестокой улыбкой на губах. – Она проделала долгий путь, чтобы повидаться с тобой.

На красивом лице Алина не отражалось ни следа от пережитых мук. Только холодная спокойная ярость.

– Пошел ты, Эмилиан.

– Дерзкий ты нынче, генерал. Осторожнее, а то как бы длинный язык не довел до беды.

– Которую неделю трясусь от страха. – Алин не отрывал от Эмиля взгляд пронзительных черно-красных глаз, всем своим видом обещая ему расправу. Темница оставила у него