Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

– Совершенство, – сказал он, облизав палец.

– Иди к Дьяволу, – бросила Делла, и демон издал грубый смешок.

Она не испытывала ни грызущей боли, ни голода на грани изнеможения, однако воспоминание о вкусе крови тонкой нитью вплеталось в сознание. Вот о чем говорил Кэл. Мысль о том самом вкусе теперь навечно останется с ней, будет нашептывать, напоминать и требовать еще.

Мгновение спустя ее глаза вернули привычный цвет, а клыки втянулись в челюсть, но Делла знала, что они могут появиться в любой момент.

И тут ее руки словно обожгло кипятком, отчего она охнула, с трудом подавив крик. Каждый сантиметр кожи кололо и кусало. По жилам стремительно растекался жидкий огонь, заставляя вены набухать и пульсировать. Через мгновение они стали ярко-красными, превратившись в тонкие изящные линии, в точности как у Рии.

Растущая сила отчаянно билась внутри нее, и Делла, не в силах больше терпеть, вскинула руки, из которых вырвался столп ярко-красного адского племени и взметнулся к потолку. Огонь бушевал в ее венах, он же бушевал вокруг них. Воздух невыносимо накалился. Адское пламя истекало из нее неудержимыми потоками, становясь все более диким, требуя выхода и разрушений.

Делла чувствовала, как ее темная сторона стремится сжечь дотла и этот замок, и всех его демонов.

Она несла в себе огонь, смерть и ярость.

Была самим хаосом.

– Спокойно, дорогая, – произнес Эмилиан. Взгляд его был первобытным. Собственническим. – Тебе следует обуздать эмоции, иначе сгоришь изнутри. Неконтролируемый поток способен сжечь не только тебя, но и всех, кто рядом. Сначала ты должна научиться создавать из адского огня оружие и совершенствоваться во владении силой.

– Если он спалит тебя, то я не против, – бросила Делла, и адское пламя погасло.

Ей не пришлось усмирять себя. Какие бы чувства ни скопились у нее внутри, они быстро исчезли, словно огонь выжег их дотла. Но она ощущала под кожей его силу, и она была непередаваемой.

Ее собственный дар. Только ее огонь.

Он наполнял все тело и потрескивал искрами пламени под кожей.

– Сожалею. Принца ада нельзя сжечь адским огнем. Это было бы… неправильно.

– Жаль.

Делла знала, что близнецов можно убить лишь одним особенным клинком, но это не мешало ей представлять, с каким наслаждением она всадит лезвие в его гнилое сердце.

Она шагнула вперед и внезапно налетела на Эмилиана, потеряв равновесие. Ее удивило, как стремительно она двигалась. Делла и забыла, что истинные ринальцы перемещаются со скоростью, не свойственной смертному.

Эмиль обхватил ее за талию и крепко прижал к груди, не давая упасть.

– Ты быстрая, дорогая моя. И сильная. Бесподобно.

Он коснулся ее запястья, и на нем появилось украшение, красивое и, несомненно, очень дорогое. Браслет из белого золота, инкрустированный рубинами и бриллиантами. Очередная метка собственника.

И тут… Делла почувствовала, как огонь в крови погас.

– Теперь ты истинный риналец, и я не могу позволить тебе пользоваться адским огнем до церемонии передачи брачного клейма. Ну или пока не буду уверен, что ты не сбежишь.

Делла в гневе поджала губы и схватилась за браслет. Мерзавец сковал ее силы!

– Не трудись. Магические оковы так просто не снять. Жду не дождусь, когда ты по-настоящему станешь моей. Всего один день, и я назову тебя своей женой.

– Один день?!

Эмилиан намеренно выдержал длинную паузу.

– Именно. А пока этот день не настал, подари мне танец.

Делла проигнорировала его протянутую руку и бросила взгляд на Кэла.

У нее осталось мало времени. Значит, сегодня ночью она должна проверить собственную теорию и сделать то, что посоветовал Корнель. У нее не было другого выбора, кроме как довериться своим инстинктам и древнему демону преисподней.

22

Всю жизнь я полагался на силу собственного разума, оттачивал его, как второй клинок. И лишь однажды я проиграл, безуспешно попытавшись заглушить голос сердца и едва не потеряв остатки разума и воли.

Дневник неизвестного. Том второй

Кэллам

Кэллам смотрел, как рука проклятого братца опускалась по оголенной спине Деллы. Он изо всех сил старался подавить ревность и гнев, иначе Эмилиан даже с такого расстояния распознает его эмоции.

Пока брат плавно кружил Деллу в танце, Кэл со стороны восхищался ее видом, словно редчайшим музейным экспонатом. Из-за пылающего в крови огня ее медно-рыжие волосы казались еще ярче, а изящные красные линии на коже светились изнутри. При каждом ее движении рубиновые нити раскачивались, обнажая стройные бедра. Кэллам с трудом отвел взгляд от выразительных контуров ее фигуры. Он не понимал, чем заслужил столь сладкую и жестокую пытку одновременно.

Хитрая маленькая мышка.

Разумеется, он догадался, чего добивалась Делла. Она вела грязную игру. Ее действия пробуждали в нем собственнические инстинкты принца ада. И только всплеск ее ревности и желания, которое не имело к Эмилиану никакого отношения, помог ему подавить гнев. Кэл и Делла оба изнывали от того, как близко находятся к друг другу, но одновременно так далеко.

Кэла бесило, что брат посмел прикасаться к его жене так, как хотелось ему самому. И неважно, что воспоминания твердили, что брак с Деллой был фиктивным и намеренно устроенным Эмилем.

Очередная ложь.

Кэллам едва сдерживался, хотя никогда таким не был. Это противоречило его сущности. Так нельзя. Он не ожидал подобного от себя. И уж тем более не думал, что ринальцу будет так тяжело обуздать эмоции.

Со дня пребывания в подземном мире Кэллам пил слишком много крови и с каждым разом терял частичку себя, превращаясь в чудовище. Но после того, как принял решение воздерживаться, его сознание все больше прояснялось, а душа взывала к образу девушки с медно-рыжими волосами.

Разум не верил, но сердце знало. Он чувствовал. Этого брат забрать у него не смог. Не смог лишить Кэла единственной ниточки, способной удержать его от падения в бездну.

Она – все, что ему нужно в проклятой жизни принца ада.

Чувства к Делле были спрятаны так глубоко внутри, что до ее появления в преисподней он и не подозревал об их существовании. С каждой новой каплей крови они ускользали. Кэллам пытался цепляться за них, но никак не удавалось. Поэтому сейчас он отчаянно хотел коснуться ее, чтобы снова почувствовать их всплеск, почувствовать себя живым, чтобы забытые эмоции накрыли с головой, вспыхнув адским пламенем в крови.

Потребность в ее касании была наваждением. А ее запах… Этот восхитительный аромат ванили и мускуса. Сладкий и порочный. Все,