Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Ну что за упрямая женщина!

Раздраженный, он стремительно взмыл в мрачные небеса. К долгожданной свободе. Сразу поймал восходящий поток и вошел в привычный темп. От воющего ветра приятно заслезились глаза. Мелина морщилась, напрягая мышцы спины, и летела так медленно, что Алин подумывал кружить под ней на случай, если она вдруг камнем рухнет вниз. Но с каждым взмахом крыльев мирийка становилась все ближе к цели.

Он первым приземлился на ровной поверхности и вслушался в вой ветра, не отрывая взора от Мелины. Только она поставила ногу на край берега, как белоснежные крылья безвольно повисли, и ее потянуло вниз. Он бросился вперед и поймал ее за руку.

– Держу! – крикнул Алин и дернул ее на себя. Он тут же рухнул на землю, а Мелина завалилась прямо на него. К счастью, он успел убрать крылья. Не хватало еще повредить их болезненным ударом о мелкие камни.

Несколько мгновений они лежали неподвижно, сбитые с толку падением. Затем Мелина приподнялась, но так и осталась сидеть верхом на нем, без стеснения разглядывая его мускулистый торс. По его телу побежали мурашки.

Алин напряженно сглотнул.

Она не касалась оголенных участков кожи. Напряжение было вызвано другим.

– В расчете. Ты спасла мне жизнь, я спас тебя. Долг выплачен.

– Ох, нет, красавчик. – Мелина чуть наклонилась и будто бы невзначай поерзала у его на бедрах. Алин снова сглотнул. – Мы не в расчете. Меня бы не пришлось спасать, если бы я не поперлась за тобой в преисподнюю. Поэтому ты по-прежнему мой должник.

– Бессмыслица какая. Все в жизни вытекает одно из другого, и рассуждать, как ты, нелогично.

– Хочешь поспорить? – Она наклонилась еще ниже, сверкнув большими золотистыми глазами, и улыбнулась. Это была самая коварная и в то же время бесподобная улыбка, которую он когда-либо видел. Ее грудь тяжело поднялась и опустилась, а явное возбуждение едва не вышибло остатки воздуха из его легких.

– Слезь с меня. Я обессилен и не в состоянии сотворить разрыв. Нам нужно убраться как можно дальше от врат.

– Жаль. Готова поспорить, тебя завела одна только мысль о том, какой непристойной я могу быть.

Алин подавился собственной слюной. Прерывисто вздохнул и выругался. Он догадался, что Мелина шутит, и попытался раскусить ее истинные эмоции.

Она смотрела на него совсем не так, как ринальские женщины. Мирийка не испытывала страха, не восхищалась его положением. Только им самим.

– Правду говорят, что ни один мужчина никогда не доставит такого удовольствия, как риналец?

– Ненормальная.

Творцы, образумьте эту женщину.

Алин ошибался, думая, что в аду подвергался жестоким пыткам. Настоящую пытку сейчас причиняла женщина, которая терлась о его пах. Он не собирался возбуждаться: давно научился сопротивляться соблазну и контролировать огонь в крови.

– Спорю на наследство, которого у меня нет, что ты потрясающий любовник. Хотя, уверена, ринальский генерал и без того слишком часто это слышит, – не унималась Мелина.

– Да что с тобой не так?

Снова раздался красивый низкий смех. Он был горячим, как огонь в ринальской крови, приятным и ласковым, словно ветер, касающийся лица.

– А ты угадай.

Алин догадывался, что ей нравилось играть в игры, нравилось ощущать опасность, но она выбрала не то время и уж точно не того партнера.

Наконец, смышленая мирийка поняла намек, перестав флиртовать, и слезла с него.

– Сможешь сама лететь? – спросил Алин, поднявшись на ноги и выпустив крылья. Он вел себя так, будто ничего не случилось.

– Не думаю, – призналась Мелина. Едва она попыталась приподнять крылья, как они задрожали от напряжения.

– Я понесу тебя. Отлетим подальше от клятых врат и отдохнем. Долго я тебя не удержу, – откровенно сказал Алин, ощущая слабость во всем теле.

Мелина нахмурилась и попятилась.

– Я не уроню, – заверил он и приблизился к ней, как к дикому зверьку, опасаясь спугнуть. Одной рукой подхватил ее под коленями, а другой обвил спину, что оказалось непросто из-за ее ангельских крыльев. Мелина обняла его за шею крепче, чем требовалось, и Алин заскрежетал зубами, заставив себя расслабиться. Его окутал уже знакомый аромат жасмина и цитруса, стерев воспоминания о зловонном подземелье преисподней.

Взмахнув крыльями, он взмыл в воздух. Поднимался все выше и выше, постепенно набирая скорость. Из-за слабости (и не только) его руки задрожали, и он крепче обхватил миниатюрную Мелину. Видимо, почувствовав его неуверенность, она до боли вцепилась ему в шею.

– Что с тобой? Словно в первый раз в воздухе.

– Одно дело – использовать свои крылья, и совсем другое – полагаться на чужие, – прошептала она ему на ухо.

– Не доверяешь мне?

– Не тебе, а тому, что сделали врата, которые покормились нашими силами.

Алин усмехнулся и немного снизился. Он посмотрел вниз, где в утренней дымке мелькала зелень, и своим острым ринальским зрением разглядел, что к небу тянутся огромные старые сосны, раскачивающиеся от резких порывов ветра. Воздушный поток нес их над людскими землями.

Мелина уткнулась в его горячую грудь, дрожа от холода. Ринальцы, конечно, слышали, что холод мог раздирать не хуже кинжала, однако сами подобного никогда не ощущали. Сейчас Алин вообще ничего не чувствовал, кроме ее прикосновений и слабости в теле, но о первом он всеми силами старался не думать, а второе – контролировать.

Она водила носом по его коже, вонзалась пальцами в шею, а он отчаянно гнал образы прошлого. Колодец. Ледяная вязкая вода. Плотоядные пиявки. То, что осталось от его кожи…

– Даже не поинтересуешься, почему я отправилась в преисподнюю и как во все это попала? – спросила Мелина, стуча зубами.

– Нет.

– Нет?

– Меня не волнует, как ты вляпалась в это дерьмо и зачем пошла с Деллой. Но я искренне тебе благодарен.

Мелина ослабила хватку и больше ничего не сказала. Казалось, его слова задели ее.

Алин чувствовал, что она хочет, чтобы у нее расспросили подробности, но он не стал. Пусть оно так и останется тайной. Безумной очаровательной загадкой в лице мирийки, не требующей решения. У него не было ни времени, ни желания постигать чужие секреты. Своих хватало. Тем более они вряд ли снова увидятся.

Меньше чем через час пути его мышцы взвыли. Клятые врата! Рисковать было нельзя, поэтому, заметив небольшую рощицу, окруженную редкими деревьями и кустарниками, он начал плавно снижаться.

Они находились на северо-западной оконечности Единого материка. Земли людей. Смертные даже не подозревали, что на их территории обосновались Врата Дьявола, вход в саму преисподнюю. Хотя они наверняка чувствовали опасное веяние и не совались в здешние места.

Приземлившись, Алин осторожно поставил Мелину на