Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

– Слава, на хрен, Творцам, – выдохнула та, а затем отстегнула кандалы и сняла ошейник.

В тот же миг все его тело заискрилось силой и энергией, и Алин почувствовал небывалую сладость. Красные линии дара набухли и запульсировали, разжигая в крови пламя. Огонь заструился с такой мощью, словно был готов вырваться неконтролируемым потоком.

Внезапно дверь камеры открылась. Алин инстинктивно загородил собой миниатюрную Мелину и только потом понял, что она может скрыться и без его помощи.

– Спокойно. Я с миром. – Демон показался в дверях, подняв руки в примирительном жесте. – Дорогуша, ты знаешь, кто я такой.

Мелина вышла из-за спины Алина и, прищурившись, смерила незнакомца пристальным взглядом.

– Вы Корнель, демон, что помогает Делле.

– Верно. Я просто оставлю это здесь. – Он поставил на пол склянку с густой бордовой жидкостью. – Кровь Деллы. Без нее вы не пройдете через Врата Дьявола. – Он попятился.

Алин не видел сейчас смысла выяснять, как и почему высший демон преисподней оказался в союзниках у Деллы.

– Подождите, – остановила его Мелина. – Передайте ей это. – Она сняла с правой руки широкий золотой браслет и протянула Корнелю, но тот не сдвинулся с места. – Пожалуйста. Это важно.

Демон озадаченно приподнял брови, словно впервые слышал слово «пожалуйста», мгновение помедлил и наконец взял браслет.

– Проваливайте. Эмилиан не в лучшем настроении. Скоро он решит выместить злость на любимой игрушке.

Кто бы сомневался.

Алин воззвал к силе, продолжая внимательно следить за демоном – даже слишком внимательно. Огонь болезненно гудел под кожей, требуя выхода, и уже через несколько секунд в камере зияла дыра, рваные края которой потрескивали красными язычками пламени.

Он вновь покосился на Корнеля. Ждал подвоха.

– Не медли, генерал, – рявкнул тот.

– Скорее. – Мелина протянула руку, но Алин просто кивнул, велев идти вперед. Она нахмурилась и шагнула в огненную брешь, а он направился следом. Они оба упали на темную каменную поверхность.

Алин поднялся на ноги и окинул взглядом проклятую пустошь. Тюремная камера и демон исчезли, уступив место блистающим в свете алой луны обсидиановым вратам. Он вдохнул воздух, в котором не ощущалось ни запаха собственной крови, ни зловоний гниющих тел в соседних камерах.

Кругом стояла сокрушительная тишина, полная отчаяния, и Алин слышал только учащенный пульс мирийки. Даже мелкие камни под ногами, казалось, не издавали ни звука, и от этого становилось не по себе.

– Не стоит медлить, – предупредила Мелина и, откупорив склянку, сделала глоток темно-алой вязкой жидкости. Ее передернуло, и она поморщилась. – Гадость.

– За все нужно платить, – сказал Алин, принимая склянку.

– В каком смысле?

– Так здесь написано.

Последние несколько минут он смотрел не на человеческие сердца и тела грешников, изображенные на глянцевой поверхности обсидиановых створок, а на символы, выгравированные на арке. Он изрядно подзабыл древний язык демонов, но смысл этих слов понять смог.

– Вероятно, так предостерегают тех, кто покидает преисподнюю без крови Дьявола в организме? – пожала Мелина плечами.

– Да, наверное, – согласился Алин и сделал из склянки глоток.

Творцы милосердные!

Это было похоже на то, как если бы он снова ощутил вкус жизни и радость ее мирного спокойного течения. Наслаждался смыслом каждого дня с теми, кем безмерно дорожил.

– Ты в порядке? – спросила Мелина, явно заметив покрасневшие радужки и то, как тяжело поднималась и опускалась его грудь.

– Да. Просто давно не пил…

– Кровь?

Алин кивнул, и она прищурилась.

– А часто вы…

– Не здесь. Идем.

На этот раз Мелина прошла сразу вперед, не став протягивать руку. У него вдруг возникло желание объяснить, что она ему вовсе не противна. Что он не намеренно вел себя как неблагодарный высокомерный урод. Но для подобных разговоров было не самое подходящее время.

Они прошли через проклятые створы за считаные мгновения, и их выбросило c другой стороны врат, которые в поднебесном мире представляли собой не более чем огромную трещину в скале. Тишина преисподней резко сменилась завыванием ветра и шумом горной реки. В свете солнца ее воды отливали бирюзой и были достаточно прозрачными, чтобы риналец разглядел каменистое дно. Но сейчас, с наступлением вечной мглы, они стали черными. На непроницаемой поверхности не мерцали даже отражающиеся звезды. Мощные волны яростно бились о скалы, во все стороны летели брызги, отчего они оба промокли до нитки всего за пару минут.

– Что за Дьявол? – прокричала Мелина сквозь шум воды. – Ты тоже это чувствуешь?

Выругавшись, Алин потер лицо ладонями, чтобы совладать с непривычной слабостью в мышцах и участившимся дыханием.

– Да. Меня будто пожевали и выплюнули.

– Когда мы входили, такого не было.

– Плата. Видимо, когда покидаешь это место, оно отнимает силы, иссушивает изнутри.

Алин попробовал вызвать клинок из адского огня, но вспыхнула лишь крохотная искра.

– Я едва могу пошевелить крыльями, – сказала Мелина.

Тогда он воззвал к связи с Дамианом. Благо его слабость не распространялась на риньяра. За спиной тут же затрепетали перепончатые крылья. Как же он скучал по ним!

Мирийка судорожно пыталась взмахнуть своими, но насквозь промокшее белоснежное оперение усложняло задачу.

Внезапно Алин осознал, что ему придется перенести ее через реку.

Дьявол.

Он давно научился терпеть прикосновения при необходимости. Это было ничтожной жертвой по сравнению с тем, как рисковала Мелина, спускаясь в преисподнюю.

– Я понесу тебя. – Он протянул к ней руки, но она лишь брезгливо поморщилась.

– Сама справлюсь.

– Не упрямься. Еще не хватало, чтобы ты полетела вниз со скалы.

С ее губ сорвался глухой нежный смешок, и столь необычный звук в подобных условиях что-то всколыхнул в душе Алина, но он не стал обращать на это внимания.

– Беспокоишься за меня, красавчик?

– Не заблуждайся на мой счет и не принимай это за заботу или доброту. Я просто не люблю быть в долгу.

– И как же ты собираешься отблагодарить меня? – Мелина игриво склонила голову набок. – Перенос через реку едва ли тянет на выплату долга.

– Прекращай.

– Что прекращать? – Она захлопала ресницами, поправляя намокшие пряди волос.

– Сама знаешь.

– Нет.

Конечно, Алин привык, что в Риналии каждая вторая женщина пытается затащить его в постель. Однако пресекал любые поползновения в его сторону. Все знали, кому он служит и какую должность занимает. Знали и о его высоком происхождении, и плевать хотели, что он ненавидит отца, если его отец – сам-лорд-дьявол-бы-его-побрал-Дариус – самый богатый риналец в королевстве, сразу после правящей династии. Все это делало Алина отличным призом в глазах придворных дам.

И все же откровенное кокетство Мелины сбивало его с толку.

Не дождавшись ответа, она взмахнула отяжелевшими