Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

– Ты знаешь, что я не отличаюсь милосердием. Если чего-то хочу, я это получаю. Предупреждаю тебя… – сказал он, и красные линии дара засветились от бушующей внутри него силы.

– Давай, предупреди. – Кэллам одарил его жестокой ухмылкой.

Брат медленно поднялся с трона. Если кто-то шел ему наперекор, он делал все возможное, чтобы глупец пожалел об этом решении.

– Завтра Делла станет моей, и тогда я насажу ее на себя и заставлю эту маленькую мышку скакать, выкрикивая мое имя, а потом вкушу ее крови.

Кэла пронзила ледяная и безжалостная ярость, которую он больше не мог контролировать. Она заполнила все пространство вокруг.

Его терпение истощилось. Эмилиан вновь спровоцировал его, и в этот раз Кэллам поддался. Не думая о последствиях, он мысленно взревел и с силой схватил брата за горло. На мгновение все маски треснули и спали. И пусть Кэл был ослаблен магически, его физическая сила никуда не делась. Будучи принцем ада и военным генералом, он мог голыми руками разорвать каждого демона в замке Дьявола. В честном поединке брат бы проиграл. И он это знал.

– Не смей… прикасаться к тому… что принадлежит мне. – Кэл показал брачное клеймо на правой руке.

На краткий миг глаза Эмилиана расширились от удивления, но он быстро пришел в себя и улыбнулся, сверкнув клыками. Вокруг его плеч заклубился кровавый туман, который в мгновение ока обвил шею Кэла, словно удавка, и приподнял его на несколько сантиметров над полом.

– Забываешься, Кэллам.

– Взаимно, Эмилиан.

– Твоя уверенность в собственных возможностях поражает, дорогой братец. Может, ты сильнее физически, но тебе меня не одолеть.

– Верни мой дар, и проверим, – оскалился Кэл в ответ. Он осмелился перечить старшему принцу ада, хоть и знал, что последствия будут неизбежны.

Эмиль пронзил его взглядом острее любого адского клинка. Сила бушевала внутри него и искала выход. Так он давал понять, что случится с тем, кто вздумает посягнуть на его собственность.

Брат продолжал пристально смотреть на него.

– Твои глаза… Когда ты последний раз питался?

– Недавно.

Проклятье.

Не нужно иметь особых талантов, чтобы понять, что Кэллам лжет. У ринальцев, которые регулярно питались кровью, глаза никогда не теряли алого оттенка. Его же возвращали привычный цвет, оставляя лишь тонкие красные прожилки в черных радужках.

Эмилиан улыбнулся – той самой улыбкой, что появлялась у него каждый раз, когда он собирался усыпать коридоры горой трупов. Своими действиями он показывал, какое место младший принц ада занимал в сложившемся положении. Подчиняешься – не будет проблем.

Кровавые веревки связали руки Кэла и обвились вокруг тела, заставляя сдвинуться с места.

– Иди за мной. И это не просьба, – озвучил брат очевидный факт.

23

Нельзя обмануть Врата Дьявола. Можно схитрить, но Врата все равно возьмут свою плату.

Дневник неизвестного. Том второй

Алин

Алина отвели обратно в каменную тюрьму, в темные, грязные застенки преисподней. Из соседней камеры отчетливо слышались звуки капающей крови и стонов несчастного.

За прошедшие недели это были единственные несколько часов, когда встречи с Эмилианом не сопровождались болью. По крайней мере физической. Изо дня в день демоны калечили его плоть и не думали сшивать обратно – это делала ринальская кровь. Однако сегодня все его глубокие раны, оставленные огненной плетью, исцелили, а кости срастили. И для чего? Чтобы подвергнуть другой пытке – наблюдать за друзьями и быть не в силах что-то изменить.

За пять лет он впервые видел Кэла и Эмиля вместе. Алин успел забыть, насколько братья похожи внешне. Даже внимательно всмотревшись в черты их лица, не заметишь различий. Они были скрыты в их душах. Если у Эмилиана – этого гребаного ублюдка – вообще осталась душа.

С тех пор как его заточили в аду, прошло всего несколько недель, но Алин уже стал терять представление о времени. Дни тянулись как годы, лицо начинало забывать дуновение ветра, а он сам скучал по кипящему в жилах огню и крыльям за спиной.

Ненависть, гнев – эти чувства он всегда прятал в самый потаенный уголок души, с каждым годом заталкивал их все глубже и глубже, пока не научился с ними жить. Но в камере Алин выпускал их на свободу, поскольку только они помогали ему не сдаться и не сойти с ума. Он представлял тот час, когда поквитается с ублюдками. Месть была единственной движущей силой.

– Хвала Творцам, я уж подумала, тебя увели на казнь, – раздался приглушенный мелодичный голос, и у противоположной стены возникла Мелина.

– Дьявол, к этому еще надо привыкнуть, – бросил Алин.

Значит, мирийка все-таки не привиделась ему. Как и Делла, оказавшаяся в плену преисподней и Эмилиана. О чем она только думала?

Хотя Алин приятно удивился тому, что Делла считала его другом. Кэл всегда был единственным другом в его жизни.

– Тебя исцелили, – сказала Мелина, осмотрев его с головы до ног так же, как целитель осматривает больного.

– Да.

– Ты видел Деллу?

– Да.

Она поджала губы.

Алин вглядывался в ее непроницаемые золотистые глаза.

– Ладно, давай освободим тебя и наконец выберемся отсюда. – Мелина потянулась к кандалам, но он отпрянул.

– И мы оставим здесь Деллу и Кэла?

– Красавчик, я сейчас на задании, и мое задание – ты. У Деллы есть план по вызволению мужа. Если не хочешь все ей сорвать, взмахивай уже своим чудесным клинком и вытаскивай нас отсюда, пока клятые демоны снова не переломали тебе кости. Уходим. Немедленно. Это приказ ринальской королевы.

Алин затаил дыхание.

Эмилиан, разумеется, обмолвился об истинном происхождении Деллы. Но все это было неважно. Кэл и Делла были и останутся его королем и королевой. И он не мог уйти без них.

– Выполняй приказ, генерал!

– Кэл… Он не в своем уме, – сказал Алин скорее самому себе. Он понял это по единственному проблеску в глазах, когда Кэллам посмотрел на него так, будто не знал, что он для него значит. Алин видел борьбу в душе названого брата.

– Да, – все равно ответила Мелина. – И лучшее, что ты сейчас можешь предпринять, – это покинуть проклятое место, чтобы вскоре ничто не помешало Делле и Кэлу сделать то же самое. Пойми, красавчик, ты – рычаг давления на них обоих. Эмилиан будет манипулировать ими тобой. Лишим же мерзавца главного козыря.

Но Алин не двигался с места.

На лице мирийки он прочел одно слово, служившее одновременно приказом и просьбой: «Уходим!» Он