Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

— Все закончилось. Можете идти, — мой голос, пропущенный через вокодер, прозвучал сухо и механически.

Она сглотнула, поднялась на непослушных ногах и, сделав пару неуверенных шагов к освещенной улице, вдруг остановилась.

— Спасибо вам… Кто бы вы ни были. Спасибо, — прошептала она.

В этом тихом, сорванном голосе было столько искренней, неподдельной признательности, что я замер. Где-то глубоко внутри, под толстыми слоями цинизма и привычной холодности, внезапно шевельнулось странное, давно забытое тепло. Оно не имело ничего общего с прагматичным расчетом или желанием сделать кого-то своим должником. Это было чистое, ничем не замутненное удовлетворение от того, что я оказался в нужное время в нужном месте и сделал правильную вещь.

Дождавшись, пока ее силуэт растворится в свете уличных фонарей, я наклонился к одному из бессознательных тел. Пошарив по чужим карманам, выудил дешевый кнопочный телефон, набрал номер службы спасения, коротко продиктовал диспетчеру адрес и бросил мобильник прямо на грудь несостоявшегося насильника.

Несколькими мощными прыжками я вернулся на крышу, сливаясь с густыми тенями от вентиляционных труб. Я не собирался уходить, пока дело не будет доведено до логического конца. Десять минут спустя тишину переулка разорвал визг тормозов, а кирпичные стены озарились всплесками полицейских мигалок. Только убедившись, что копы заковали обоих отморозков в наручники и забросили на заднее сиденье патрульной машины, я позволил себе расслабиться.

Моя паранойя никуда не делась, но сегодня она уступила место ясному пониманию собственной силы и того, зачем она мне нужна. Развернувшись, я оттолкнулся от парапета и скользнул дальше в ночной город.

И с каждым новым прыжком мысли становились всё чище.

После стычки в переулке я не стал возвращаться домой, позволив себе еще на несколько часов затеряться в лабиринтах спящего мегаполиса. Прыжки через зияющие провалы улиц, балансирование на влажных от вечерней росы карнизах и беззвучные спуски по пожарным лестницам превратились в гипнотический, первобытный танец.

Глубокой ночью мой маршрут пролегал через Верхний Ист-Сайд — район, где воздух пропитан запахом дорогих духов и старых денег, а покой миллионеров берегут передовые системы безопасности. Я устроился в густой тени каменной горгульи на крыше старинной высотки. Лениво озирая панораму фешенебельных пентхаусов, я вдруг уловил едва заметное движение на противоположной стороне улицы.

На уровне пятидесятого этажа плавно отъехала в сторону тяжелая стеклянная створка террасы. Из неосвещенного проема на узкий парапет грациозно выбралась женская фигура с туго набитым рюкзаком за плечами.

Несмотря на плотную городскую мглу, оптика визора в связке с мутировавшим зрением позволила рассмотреть незнакомку в мельчайших деталях. Она была одета в облегающий комбинезон из матового, поглощающего свет материала. Глубокий, откровенно провокационный вырез на груди, как и манжеты с воротником, украшала пушистая белоснежная опушка — дерзкое сочетание гламура и воровской функциональности. Девушка двигалась с поразительной, по-настоящему кошачьей грацией, демонстрируя безупречную акробатическую подготовку. В свете далеких уличных фонарей блеснули густые пепельно-белые волосы, ниспадающие на плечи, и скрывающая верхнюю половину лица изящная маска-домино.

Память из прошлой жизни сработала мгновенно, безошибочно выудив этот яркий образ из архивов поп-культуры. Черная Кошка. Фелиция Харди — одна из самых искусных воровок в этой вселенной, чей талант обчищать неприступные сейфы уступал разве что ее способности сводить мужчин с ума.

На губах сама собой расплылась хищная усмешка. Гонять обычных уличных отморозков — это, конечно, отличная разминка, но встреча со знаменитой Черной Кошкой обещала стать куда более интересным развлечением. Чуть сместив центр тяжести, я подобрался, словно сжатая пружина, и приготовился к прыжку. Пора выяснить, так ли хороша эта неуловимая воровка в деле, как о ней рисуют в комиксах.

Глава 30

POV Фелиция Харди.

Тяжелая дверца швейцарского сейфа поддалась с едва слышным, почти интимным щелчком. Фелиция плавно опустилась на одно колено. Лунный свет, льющийся сквозь панорамные окна пентхауса, выхватил из мрака россыпь бриллиантов и стопки хрустящих, туго перетянутых банковскими лентами купюр.

Затянутые в тонкую кожу пальцы порхали над чужим богатством с филигранной точностью. Было в этом нечто глубоко поэтичное — забирать у тех, кто прячет свои сокровища за стеклом и сталью, свято веря в собственную неуязвимость.

Пересыпая драгоценности в рюкзак, Харди поймала свое отражение на полированной поверхности металла. Черный комбинезон сидел как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб натренированного тела. Провокационный вырез и белоснежная опушка добавляли образу театрального гламура, но на деле каждая деталь костюма оставалась строго функциональной. Ничто не стесняло движений, ничто не мешало ей быть безупречной.

«Всегда будь лучшей в том, что делаешь, Фелиция. Иначе не стоит и начинать».

Слова отца всплыли в памяти непрошеным, но до боли родным эхом. Уолтер Харди, величайший вор своего времени, известный в узких кругах как «Кот». Она обожала его с той слепой, отчаянной преданностью, на которую способна только маленькая девочка. А потом он просто исчез. Мать с каменным лицом сообщила, что папа погиб в авиакатастрофе, и долгие годы Фелиция жила с этой зияющей пустотой внутри, пока правда не вскрыла старые раны.

Ее отец не разбивался. Он гнил в тюрьме строгого режима, пока Лидия Харди методично вымарывала его имя из их жизни.

Узнав это, девушка не стала бить посуду или устраивать истерик. Она сделала единственный логичный для себя выбор — решила стать его наследием. Месяцы и годы изнурительных тренировок слились в одну бесконечную череду синяков, растяжений и стертых в кровь пальцев. Фелиция маниакально изучала устройство сложнейших замков, доводила до абсолюта акробатику и осваивала смертоносные приемы, превращая свое тело в идеальный инструмент.

Ее дебют в роли Черной Кошки должен был стать триумфом, она проникла в тюрьму, чтобы вытащить Уолтера из камеры смертников. Но судьба всегда отличалась паршивым чувством юмора. Отец умер вскоре после ее появления, оставив дочь наедине с холодным миром, разрушенными иллюзиями и матерью, чья ложь навсегда возвела между ними глухую стену отчуждения.

Переезд в Нью-Йорк стал попыткой начать с чистого листа, построить собственную империю теней. Официально Фелиция убеждала себя, что после переезда им с Лидией просто нужны были средства на поддержание привычного уровня жизни. Но если быть до конца честной… деньги всегда оставались лишь приятным бонусом.

Затянув ремни потяжелевшего рюкзака, Харди плавно поднялась на ноги.

Главной причиной был адреналин. Только здесь, балансируя на карнизе пятидесятого этажа, она чувствовала себя по-настоящему живой. Маска Черной Кошки дарила пьянящую свободу от прошлого, от чужой лжи и гнетущего одиночества.

Шагнув к распахнутой створке, воровка бросила последний взгляд на разграбленный кабинет, мысленно послала воздушный поцелуй его беспечному владельцу и растворилась в ночной прохладе.