Дракон подождет до четверга - Ramule

— Что ты с ним сделал?

— Я? Ничего. Драконицы бывают очень изобретательны, когда хотят вернуть мужчину.

— Грисилла — Ана почти застонала — вы с ней заодно.

— Она работает на себя. Такие люди особенно удобны.

Он приблизился.

— Обычные яды на драконов не действуют. Заклинания подчинения их кровь сжигает еще до того, как они успевают коснуться разума. Но если взять чешую самого дракона, добавить каплю слюны той женщины, чей запах он знает много лет, и заключить все в золото…

Коллекционер показал пальцами крошечный шар.

— Получается прекрасное зерно забвения. Защита принимает его за часть собственного тела. Оно входит через слух и начинает нашептывать нужную историю.

— Каэр избавится от него.

— Возможно. Когда-нибудь.

Он поднял часы и красная роза раскрылась.

— Но ты этого уже не увидишь.

Стрелки завертелись быстрее. Черные нити дернули Ану вперед. Боль пришла сразу.

Она началась в виске и прошла по всему телу, словно тысячи тонких крючков впились внутрь и потянули в разные стороны.

Ана закричала. Из ее груди вырвался серебристый свет. Тонкая нить потянулась к часам. Коллекционер замер от удовольствия.

— Да, — прошептал он. — Вот так.

Серебро заполняло циферблат. Красная роза становилась ярче.

Ана пыталась сопротивляться, но ноги больше не держали. Она упала на колени. Черные нити удерживали руки разведенными в стороны.

— Удивительное ощущение, правда? — спросил Коллекционер. — Сначала кажется, что уходит сила. Потом воспоминания становятся тусклее. Затем исчезают желания.

Он наклонился к ней.

— А потом тебе становится все равно, будет ли завтра.

Ана с трудом подняла голову.

— Ты… проиграешь.

— Кому?

— Мне.

Коллекционер рассмеялся.

— Ты даже стоять не можешь.

— И все равно… проиграешь.

Он сжал часы сильнее, и боль девушки стала невыносимой.

Белая прядь у виска поползла дальше, захватывая розовые волосы. Ана уже не могла кричать.

Глава 50. Дракон!

Каэр остановился посреди спальни. Он успел надеть только брюки. В одной руке держал рубашку, но вдруг забыл, что собирался делать.

Кольцо на пальце вспыхнуло и зеленый свет залил комнату.

— Что за…

Боль ударила в голову. Каэр выронил рубашку и схватился за виски. Перед глазами вдруг мелькнуло чужое лицо. Розовые волосы и серебряные серпы.

Улыбка, нежный поцелуй, потом все снова исчезло. Каэр пошатнулся.

— Да кто же ты?..

Кольцо обожгло палец и боль продолжалась усиливаться.

Теперь она шла не только из головы. Где-то далеко кричала женщина. Каэр не слышал голоса, но чувствовал ее ужас, слабость и мучение так, словно черные нити стягивали его собственное тело.

Он сделал шаг к двери, но его ноги подогнулись. Мужчина упал на колени. Вдруг в его голове что-то зашевелилось. Маленькое, но твердое.

Оно будто прокатилось глубже и снова зашептало. Грисилла. Тебе нужна Грисилла. Ты всегда хотел быть с ней. Другой женщины не существует. Каэр зарычал.

— Вон… из моей головы.

Шепот стал громче. Он ударил ладонью по виску. Не помогло. Тогда Каэр поднялся и с размаху ударился головой о стену. На штукатурке появилась трещина. Боль вспыхнула белым светом.

Он ударился снова. Что-то звякнуло внутри уха.

— Вон!

Третий удар оказался еще сильнее. По шее скользнуло что-то горячее. На пол упал крошечный золотой шарик. Он подпрыгнул один раз, второй, покатился по плитке.

Каэр посмотрел на него. Шарик раскрылся. Внутри лежала тонкая черная игла и свернулась крошечная полупрозрачная чешуйка. Его чешуя.

Воспоминания вернулись сразу. Ана за столом в приемной. Ее розовые косы-крендельки и очки, вовсе не делающие ее глупой. Снежинки в волосах. Погоня по крышам и Жница, сидящая на его коленях.

Их первый поцелуй и ее слезы. Метка истинности. Розовые волосы на подушке и ее нежный голос, произносящий его имя, говорящий, что она любит его.

Каэр медленно поднял голову. Его глаза пылали зеленым. Золотой шарик на полу начал плавиться.

— Грисилла.

Ее имя прозвучало как обещание смерти, но почти сразу кольцо полыхнуло еще ярче. Каэр согнулся от боли, что пронзила его грудь.

Ана. Он вновь чувствовал ее. Впервые за сутки черная стена между ними треснула. Там, далеко, она кричала. Из нее вытягивали жизнь. Каэр прижал ладонь с кольцом к груди.

— Я здесь.

Неизвестно, могла ли она услышать.

— Ана, я здесь.

Зеленое пламя взвилось вокруг его тела. Стены дома задрожали. Стекла зазвенели, по полу побежали трещины.

Каэр схватил рубашку, но тут же отбросил ее. Натянул сапоги, набросил длинный черный плащ прямо на голое тело и выбежал из спальни.

Дом почувствовал хозяина. Двери сами распахивались перед ним. Лампы вспыхивали зеленым. Резные драконы на перилах поднимали головы и провожали его светящимися глазами.

Каэр почти сбежал по лестнице и оказался на площадке перед домом. Над Лиарденом висело тяжелое серое небо. Начинался дождь. Первые капли ударили по ступеням, по лицу, по черному плащу.

Кольцо тянуло его вперед, не показывало точного места, но направление стало ясным. Куда-то на север, где были старые башни. Там была его любимая, его жена.

Каэр сделал несколько шагов по двору и остановился. Ехать на мобиле было долго, поэтому, он раскинул руки. Разломное пламя вспыхнуло под кожей.

Сначала зеленым светом налились вены. Потом тело выгнулось, кости начали меняться. Плечи расширились, пальцы вытянулись, превращаясь в огромные когтистые лапы.

Плащ сгорел в зеленом огне. Черная чешуя покрыла грудь, спину и руки. Она была не гладкой, а состояла из крупных пластин, похожих на осколки обсидиана. По краям каждой чешуйки пробегало изумрудное свечение.

Каэр запрокинул голову. Человеческий крик перешел в драконий рев.

Череп изменился. Вдоль затылка поднялись острые гребни. Два длинных изогнутых рога ушли назад, словно черная корона. Глаза остались зелеными, но стали огромными, яркими, лишенными всего человеческого. Из спины вырвались крылья.

Сначала показались костяные дуги, затем между ними развернулись широкие перепонки цвета ночного неба. По ним ползли зеленые молнии. Когда крылья распахнулись полностью, они закрыли половину двора.

Перед домом стоял огромный черный дракон. Его хвост с шипастым наконечником ударил по каменным плитам, оставляя глубокую борозду. Между пластинами на груди пылало разломное пламя. Из пасти вырывался зеленый дым.

Каэр поднял голову. Он чувствовал Ану, ее боль, ее угасающую силу и ее упрямство. Его Жница все еще сопротивлялась.

Дракон взревел. Звук прокатился над городом, ударился о башни и заставил жителей Лиардена замереть у окон.

Это был не рев верховного мага, не голос наследника древнего рода. Так ревел истинный дракон, у которого украли любимую.

Каэр ударил крыльями, и каменные плиты под ним раскололись. Огромное черное тело поднялось в небо и исчезло в грозовых облаках, оставляя за собой