Дракон подождет до четверга - Ramule

Чуть дальше, Каэр увидел мертвого Бублика. Он медленно подошел к жене и опустился на колени прямо на осколки, не почувствовав, как они прорезали ткань и вошли в кожу.

Он еще раз коснулся ее шеи, но пульса не было. Провел ладонью по груди, но сердце было безмолвно.

Каэр осторожно поправил распахнувшуюся блузку, застегнуть которую было уже невозможно. Снял с себя разорванный плащ и укрыл Ану, будто она могла замерзнуть.

Потом подсунул руку ей под плечи, вторую — под колени и поднял. Тело оказалось слишком легким, а ее голова безвольно легла ему на плечо.

Розовые волосы безжизненно рассыпались по его руке. Каэр прижал ее к себе.

— Ана.

Он уже не ждал ответа, а просто продолжил говорить.

— Я пришел.

Голос сорвался. Каэр опустил лицо к ее волосам. В них еще оставался запах мяты, бумаги и едва заметный аромат ее духов.

— Слышишь? Я пришел.

Он обнял ее крепче.

— Можешь сказать, что я опоздал. Ты же любишь это. Скажи, что верховный маг опять все испортил.

Тишина.

— Назови меня ящером. Индюком. Самодовольным идиотом.

Губы дрогнули.

— Только скажи.

Каэр прижался лбом к ее виску. Первая слеза упала на белую прядь.

Он не сразу понял, что плачет. Просто лицо стало мокрым, а вдохи — короткими и неровными. Он пытался их сдержать, по привычке заставлял себя замолчать, выпрямиться, взять происходящее под контроль.

Не получилось.

Каэр согнулся над Аной, закрывая ее собой, и заплакал так, как не плакал ни ребенком, ни после смерти матери, ни в самые страшные годы войны.

Он гладил ее волосы, целовал холодный лоб, снова искал пульс, хотя знал, что не найдет.

— Ты не можешь уйти, — шептал он. — Мы еще не закончили ругаться. Ты обещала мне четверг. Помнишь? Все откладывала до четверга.

Он коротко, беспомощно рассмеялся сквозь слезы.

— Сегодня даже не четверг, Ана. Это нечестно.

Она лежала у него на руках, тихая и холодная. Каэр прижал жену к груди так крепко, словно еще мог удержать ее здесь одной силой объятий.

Но Ана ничего не сказала, и сердце ее не билось.

Прошла минута, две, полчаса. Вдруг дракон вскинул голову и взгляд его упал на изумрудное кольцо на пальце любимой. В нем еще теплилась крошечная искорка.

Он некоторое время смотрел на эту искру, а потом вдруг поднялся. Поднялся вместе с любимой на руках. Он был страшен. Черное пламя охватило их и взвилось до небес.

Голос дракона был подобен грому.

— Я принимаю силу наследника Эйранна! Я отказываюсь от поста начальника департамента разломов. Я больше не просто маг. Я следующий король империи! Я приношу сейчас клятву роду и клятву королевству, даю слово защищать их всем, что у меня есть.

Как только он произнес последние слова клятвы, пламя стало золотым. Оно бушевало, заставляло их сгорать заживо и возрождаться из огня.

Но Каэр ничего не чувствовал. Он просто смотрел на бледное лицо любимой, что лежала у него на руках.

В какой-то момент ее ресницы дрогнули, и Ана вздохнула, еще раз. А потом, открыла глаза и посмотрела на мужа.

Глава 54. Возвращенное завтра

Первым Ана увидела лицо Каэра. Он склонился над ней так низко, что его волосы касались ее щеки. Зеленые глаза горели, но не привычным разломным пламенем. В них были страх, надежда и такое отчаяние, что Ана не сразу поняла, на кого смотрит.

Сейчас он просто держал ее на руках и боялся пошевелиться. Ана медленно вдохнула. Воздух обжег грудь. Сердце тяжело ударило один раз, второй, потом забилось быстрее.

— Каэр…

Он вздрогнул.

— Еще раз.

Голос у него был хриплым и совершенно непохожим на обычный.

— Что?

— Скажи мое имя еще раз.

Ана попробовала улыбнуться.

— Каэр.

Он зажмурился и прижал ее к себе так крепко, что стало трудно дышать.

— Осторожнее, — прошептала она. — Ты меня сейчас задушишь в объятиях.

Каэр резко ослабил руки и посмотрел на нее с таким ужасом, что Ана пожалела о своей шутке.

— Прости.

— Я пошутила!

— Больше так не шути.

— Никогда не буду, прости меня!

— Даже когда мне будет восемьдесят.

Ана моргнула и вдруг хитро улыбнулась.

— А тебе сколько сейчас?

— Неважно.

— Значит, больше ста? Или все двести?

— Ана.

Она слабо засмеялась. Смех отозвался болью в груди, но это была уж живая боль.

Каэр провел ладонью по ее волосам, коснулся лица, шеи, снова положил пальцы на запястье. Он проверял пульс уже, наверное, в десятый раз, но останавливаться не собирался.

— Я живая, — сказала Ана.

— Вижу.

— Тогда почему смотришь так, будто я могу исчезнуть?

Каэр не ответил, а лишь отвел глаза. Вдруг на его щеке блестела влажная дорожка. Ана подняла руку. Пальцы плохо слушались, но ей все же удалось коснуться его лица.

— Ты плакал?

— Нет, просто здесь было дымно, вот слезы и потекли.

Девушка ничего не стала говорить, просто прижалась к любимому покрепче. Каэр хотел что-то ответить, но вместо этого наклонился и поцеловал ее.

Сначала осторожно, словно боялся причинить боль. Коснулся губ и сразу отстранился, всматриваясь в лицо. Ана сама потянулась к нему. Тогда он поцеловал снова, только теперь уже крепче.

В этом поцелуе было все, чего он не смог сказать. Страх, который только начал отпускать. Ярость на Коллекционера и вина за опоздание. Любовь, от которой у Аны снова защемило сердце.

Она обняла его за шею. Каэр прижал ее к груди и поцеловал еще раз, а потом уткнулся лицом в ее волосы.

— Я думал, что потерял тебя.

— Не потерял.

— Я держал тебя на руках, и ты не дышала.

Ана закрыла глаза. Последние воспоминания возвращались медленно. Черные зеркала. Коллекционер. Часы с красной розой и серебряный свет, который вытягивали из ее груди. Бублик, лежащий неподвижно на полу.

Она резко распахнула глаза.

— Бублик!

Каэр поднял голову. Ана попыталась сесть, но тело тут же отозвалось слабостью.

— Где он? Каэр, где Бублик?

— Ана…

Дракон попытался заслонить собой неподвижное пушистое тельце, но ему это не удалось, Ана уже успела увидеть своего фамильяра. Слезы полились из ее глаз, она хотела к нему, взять на руки, прижать к себе. Но не было сил это сделать. Тогда девушка закричала так пронзительно и громко, что остатки черных зеркал вокруг завибрировали.

Магическая волна прошлась по помещению и коснулась белого песика. Вдруг его охватило зеленоватое свечение, и тельце поднялось в воздух. Стола увеличиваться в размерах и в какой-то момент превратилось в огромного белого волка.

А потом что-то ярко вспыхнуло,