Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

«ПРИМИ ИМЯ. ПОЛУЧИ ПРАВО. УСТАНОВИ ПОРЯДОК».

Мне показали войны, голод, разрушенные города и детей возле пустых котлов. Потом картина изменилась. Я сидел на высоком кресле, а люди получали еду, лекарства и защиту. Армии прекращали бой по одному моему слову. Правители склоняли головы. Ни один хозяин больше не мог превратить человека в раба без моего разрешения.

Последние два слова всё испортили.

— Вы даже в красивой версии оставили разрешение хозяина, — усмехнулся я, нащупывая когтями связь с видением. — Фантазии у вас маловато.

«БЕЗ ВЛАСТИ НЕТ ПОРЯДКА».

— Тогда живите в беспорядке, — произнёс я и перерезал нить.

Коридор вернулся рывком. Инга упала на колено, Илья удержал её за плечо. Алиса стояла рядом со мной, прикусив губу. Бродислав разглядывал погасшие символы с таким видом, будто ему не предложили ничего и он считал это личным оскорблением.

— А мне бессмертие не предложили, — проворчал он, выпуская когти. — Невежливые.

— Они видели, что ты с ним сделаешь, — отозвался я. — Решили не рисковать вечностью.

Росс не поддержал разговор. Он смотрел на стену, где среди золотых знаков быстро росло жёлтое пятно.

Из камня пробился тонкий зелёный стебель. Он мгновенно вытянулся до потолка, покрылся листьями и раскрыл огромный жёлтый цветок. Лепестки разошлись. Внутри стоял невысокий мужчина в зелёном кафтане. Круглое лицо улыбалось, в волосах торчали белые пушинки.

— Одуванчик, — устало прорычал Росс, закрывая Алиску лапой. — Ты никогда не умел приходить вовремя.

— Зато умею брать то, что плохо лежит, — весело отозвался бог, спрыгивая на пол. — А тут целое состояние ходит на двух ногах и отказывается от разумных предложений.

Его взгляд остановился на моей груди. Не на лице, не на когтях, а на рёбрах под кожей.

— Металл мне нужен целиком, — почти ласково произнёс Одуванчик, вытягивая ладонь. — Душу можешь оставить себе. Даже тело восстановлю, если не будешь дёргаться.

— Щедро, — хмыкнул я, смещая левую ногу назад. — Скелет тоже привык оставить себе.

— Ты не понимаешь ценности того, что носишь, — усмехнулся бог, и с его волос сорвались белые семена. — Смертному не положено владеть правом богов.

Пушинки заполнили коридор. Каждая раскрылась тонкой золотой сетью. Нити ударили в руки, ноги, шею и грудь. Кожа под ними онемела, источник сжало плотным кольцом.

Илья рубанул ближайшую сеть мечом. Клинок прошёл сквозь золотой свет, а нити обвились вокруг его запястья. Алиса успела перерезать обычную лозу, но из среза выросли три новые. Инга подняла ледяную стену. Семена прошли сквозь неё и продолжили движение.

Росс бросился на Одуванчика. Жёлтые корни вырвались из пола, опутали его лапы и врезались в шерсть. Бог Росомахи рванулся, камень треснул, но корни только затянулись.

— Не вмешивайся, младший, — холодно процедил Одуванчик, потеряв улыбку. — Получишь долю после разделки.

Алиска взвизгнула. Золотая сеть коснулась её спины и потянула к стене. Я перехватил нить левой рукой. Она обожгла кожу и попыталась войти в кость.

Нить не прошла через адамантий. По скелету прошла короткая вибрация, и плетение ослабло у самой кости. Я выпустил когти и разрезал сеть.

На этот раз металл зацепил не заклинание. За золотой линией открылось нечто глубже. Я увидел право, которым Одуванчик пользовался для управления собственным воплощением. Оно тянулось из коридора куда-то вверх, за пределы изнанки, к огромному живому источнику.

Обычная магия позволила бы оборвать местное плетение. Адамантий лёг на связь и потребовал, чтобы она уступила дорогу.

Я провёл когтями снизу вверх.

Золотая сеть распалась. Корни на лапах Росса обмякли. Одуванчик отшатнулся, схватившись за грудь. На зелёном кафтане появилась узкая тёмная полоса.

Где-то далеко закричало существо, для которого человеческий голос был слишком мал. Камень под ногами дрогнул, с потолка посыпалась крошка. Одуванчик посмотрел на собственную ладонь. Между пальцами текла густая золотая кровь.

— Ты ранил основу, — прошептал он, и круглое лицо вытянулось. — Через воплощение.

— В следующий раз целься головой вперёд, — процедил я, приближаясь. — Проверим, сохранится ли умение разговаривать.

Одуванчик отступил. За спиной раскрылся цветок, но я успел ударить ещё раз. Когти прошли через плечо и рассекли половину груди. Воплощение не упало. Оно лопнуло жёлтым светом, а далёкий крик оборвался.

На пол опустился один белый пушистый шарик. Росс накрыл его лапой и раздавил.

Коридор затих. Чужое присутствие исчезло не сразу. Я ощущал взгляды за стенами, над потолком и внутри золотых символов. Боги смотрели, но никто больше не торопился входить.

— Ты его не убил, — глухо произнёс Росс, принюхиваясь к воздуху. — Но рана появилась на истинном теле. Он не сможет закрыть её обычной верой.

— Значит, второй разговор получится спокойнее, — отозвался я, проверяя Алиску. На её шерсти осталась тонкая красная полоса, кожа уже затягивалась. — Или не получится вообще.

— Ты не понимаешь, что сделал, — процедил Росс, приблизив морду к моему лицу. — До этой минуты боги считали тебя хранилищем. Теперь они увидели оружие, которое достаёт их за пределами воплощений.

— Я не оружие, — жёстко произнёс я, удерживая его взгляд. — И хранилищем тоже не стану. Чем быстрее они это поймут, тем меньше работы будет лекарям.

Бродислав поднял с пола обрывок жёлтого корня, понюхал и отбросил.

— Если лекарь божественный, работы у него много, — ухмыльнулся он. — Я бы начал с чувства собственного величия. Оно у пациента распухло.

Чёрное пятно появилось на разрезанной двери. Оно растеклось по металлу ровным овалом, поглощая золотой свет. Из темноты вышла Госпожа.

Она изменилась после нашей последней встречи. Левая половина лица оставалась гладкой и молодой, правая покрылась тонкими трещинами, под которыми двигался багровый свет. На ней не было украшений, только серое платье и узкий металлический обруч на шее. От обруча уходила золотая нить, скрывавшаяся в темноте портала.

Алиса подняла меч. Инга сформировала ледяные иглы. Бродислав оскалился так, будто долгие годы ждал именно эту женщину, хотя раньше её не видел.

— Опустите оружие, — спокойно произнесла Госпожа, остановившись перед границей света. — Если бы я пришла за металлом, разговор уже закончился бы.

— Одуванчик думал так же, — отозвался я, показывая когти. — Теперь у него появилось время пересмотреть подход.

Госпожа посмотрела на жёлтую кровь возле стены. Трещины на её лице едва заметно расширились.

— Значит, расчёты Первого ключника подтвердились, — тихо произнесла она. — Металл связался с твоей природой лучше, чем