Император Пограничья 29 - Евгений И. Астахов

к памяти предков, просто высылают за границу княжества с запретом на возвращение, и делается это каждый год не первое столетие. Слома сословного права в этом никто почему-то не находит. Значит, спорим мы не о том, вправе ли князь отнять титул. Вправе, и все здесь это знают. Спорим мы о том, за что можно такой титул отнимать. Идём дальше. Титулы знатных родов не выросли на дереве, свалившись в руки везунчиков. Их выдали по заслугам. Что вручено указом, указом и отзывается. Если же кто-то считает, что титул дан навечно и без обязательств, у нас с ним разное понимание роли дворянина в обществе. Я считаю представителей знати цветом державы, лучшими людьми государства. Лучшими не по рождению, а по тому, что им доверено: земля, люди, дружина и право сказать князю в лицо то, чего не скажет никто другой. А как всем известно, «кому много дано, с того много и спросится», — в этот момент я не мог не вспомнить отца Макария.

— Тогда второй вопрос, — корреспондент не сел. — Если титул снимается одним указом, то и ваш собственный снимается тем же способом.

Вопрос был лучший за вечер, и задал его человек, которому за это заплатят мои враги.

Паузы я делать не стал.

— Разумеется. Мой держится на том же условии, что и любой другой, и я его выполняю каждый день, с шести утра и до десяти вечера. Кто считает, что я его не выполняю, может сказать это здесь и сейчас. Я внимательно слушаю.

Желающих не нашлось, и корреспондент молча сел.

Из третьего ряда поднялся немолодой боярин и заговорил, не пряча злости.

— Ваше Высочество, титул — это заслуги предков, а вы одним указом объявляете, что всё это ничего не стоит.

— Наоборот, — я не дал ему сесть. — Чей-то прапрадед получил титул за доблесть в бою. Чей-то — за торговую или государственную миссию, которую больше никто не вытянул. Чей-то — за открытие в магии или в науке. Заслуги конкретные, записанные в грамоте о пожаловании дворянства. А нынешний носитель получил титул просто за то, что родился в подходящей семье. Так кто из нас двоих не уважает его предка: я, который требую от него той же плодотворной работы, или он, который пользуется привилегиями в моём княжестве и не делает ничего?

Боярин сел хмурый, как туча.

Сорокина не встала, а просто подняла руку с магофоном.

— Ваше Высочество, а если дворянин всё-таки скажет: я не согласен, я уезжаю из ваших княжеств?

— Скатертью дорога, — я пожал плечами. — Принуждать к службе человека, который не хочет жить по новым правилам, я не намерен. Пусть едет. Пусть только не думает, что его там сильно ждут. Дворянин нужен своему князю за что-то: он управляет землёй, обеспечивая её безопасность, ведёт бизнес, приводит людей по созыву Боярской дружины. Человек, который не делает ни первого, ни второго, ни третьего, в условной Рязани окажется ровно тем же, кем был здесь, — лишним ртом с красивой фамилией. Разница одна: здесь у него была хотя бы земля, а туда он приедет и без неё. Компенсацию ему выплатят, участок отойдёт крестьянам. Уехать можно, а вот унести землю в чемодане нельзя.

Зал засмеялся, и Сорокина улыбнулась, получив свой броский заголовок.

Московский корреспондент выбирал слова осторожно, помня, что работает на чужой территории.

— Реформа затрагивает девять княжеств. В Содружестве их больше семисот. Что вы ответите тем, кто скажет, что Великий князь Платонов навязывает свою модель всему миру?

— Что я ничего не навязываю тем, кто не просил. Указ действует на моей земле. Мои крестьяне получают землю в собственность, мои помещики получают компенсацию, мои дворяне идут служить. Захочет князь Арзамаса или князь Симбирска сделать у себя то же самое — это его право. Не захочет — его дело. Силой я соседей к новаторству не принуждаю.

Москвич смотрел мне в глаза, и я договорил уже для него одного:

— Правда, крестьяне такого князя будут прекрасно знать, как живут мои подданные, что родовитые, что неродовитые. А вот это уже не моя забота.

Листьев поднялся снова, и по его лицу я понял, что сейчас прозвучит неудобный вопрос.

— «Серая зона», Ваше Высочество. Помещик в поместье не живёт, но нанял толкового управляющего, и хозяйство работает отлично. Он служилый или земельный? Если я правильно понял, по вашей классификации он землю теряет, хотя урожаи у него одни из лучших в княжестве.

Отвечать сразу я не стал. Вопрос был справедливый, и лёгкого ответа на него не существовало.

Когда прорабатывалась эта реформа, сначала я решил так: не был в имении год, значит, рантье, и никакой тебе льготы. Освобождение от службы даётся за работу на своей земле, а не за умение нанять того, кто поработает вместо тебя.

Передумал в сентябре, на разборе пилотных деревень, после аргументов боярина Морозова. Управляющий бывает толковее барина, и хозяйство при нём идёт как часы. Погони такого барина на службу силой, он с досады уволит управляющего. Через два года хозяйство, которое кормит окрестные земли, сгниёт. Прока не будет ни казне, ни помещику, ни крестьянам.

На это возразить мне было нечем, поэтому я взял неделю на размышления и в итоге переписал правило. Стало чуть менее справедливо, ведь удачливый лоботряс так и останется лоботрясом, зато более верно.

Вслух же я озвучил только вывод. Как я к нему пришёл, залу знать незачем.

— Станислав, над этим пунктом я думал дольше, чем над любым другим в реформе, и отвечу так. Классификация привязана к результату, а не к месту жительства. Хозяйство в порядке, помещик числится земельным, и мне безразлично, живёт он в поместье, в столице или на минеральных водах. Хозяйство развалилось, отвечает владелец, а не управляющий, потому что нанимал управляющего он. Критерий один: не прописка, а результаты.

Листьев кивнул и записал. Ответ уходил в завтрашний номер, и мы оба это понимали.

Новгородец задал свой вопрос со скучающей вежливостью.

— Ваше Высочество, у меня вопрос по обязательной службе. Что мешает дворянину записаться формально и ничего не делать?

— Аттестация раз в полгода. Начальник подразделения, куда дворянин определён, подаёт рапорт по установленной форме. Неудовлетворительная аттестация — служит дальше ещё полгода. Два провала подряд — увольнение со службы и лишение титула на общих основаниях. Стулогреи в мундирах мне не нужны. Попытки подкупить начальника ради положительной аттестации будут отслеживаться столь же