Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

— Думаю, на сегодня хватит

Травница кивнула, подошла к двери и перевернула табличку на «Закрыто». Несколько секунд молча стояла перед ней, будто не веря, что первый рабочий день действительно закончился.

— Странное чувство, — тихо произнесла она после паузы. — Утром казалось, что этот день никогда не закончится. А сейчас есть такое ощущение, что он прошёл слишком быстро.

Я только улыбнулся. Мы, не торопясь, привели помещение в порядок. Агафья пересчитала оставшийся товар, я закрыл журнал продаж и убрал деньги в кассу. Потом прошёлся по лаборатории, проверил плиту, вытяжку и защитные плетения. Выключил свет, и мы вышли из лавки.

— Знаешь, — сказала она, когда мы шли к машине, — я первый раз за долгое время чувствую, что мы на правильном пути. Что всё это было не зря.

— Я тоже, — ответил я. — И завтра наверняка будет лучше.

* * *

Следующие несколько дней прошли спокойно. Клиентов было немного, и те, кто заходил, возвращались. Слухи о нашей продукции сработали, как мы и рассчитывали. Одной из первых вернулась та сварливая соседка, которая в первый день допрашивала нас.

— Сбор для сна неплохой, ребятишки. — вместо приветствия произнесла она и положила на стойку пустую банку. — Я спала как младенец восемь часов подряд, представляете? Это в моём-то возрасте! Так что дайте две.

Агафья с трудом сдержала улыбку, но обслужила её быстро и со скидкой, как постоянную клиентку. Старуха ушла, пообещав привести соседку.

Мастеровой, которому я готовил мазь от ушибов, вернулся через три дня вместе с сыном — парнишкой лет десяти, с сияющими глазами. И я заметил, что рука у паренька была в порядке.

— Помогло, — сказал мастеровой, и в его голосе слышалась благодарность, которую он не старался скрыть. — Пацан теперь бегает как угорелый, как будто ничего и не было. Спасибо вам. Я всем своим на работе рассказал, какие вы молодцы.

— Рад, что могли оказаться полезны, — поблагодарил я мужчину. — Если что-то понадобится ещё — обращайтесь.

Все, кто приходил в первые дни, обязательно к нам возвращались. За бальзамом для спины, который снимал напряжение в пояснице у тех, кто весь день проводил на ногах. За успокаивающим сбором для детей, который стал популярным среди молодых матерей. И каждый раз, когда дверь открывалась и входил незнакомый посетитель, я чувствовал, что мы взялись делать нужное дело.

В конце недели подвели первые итоги. Ежедневная выручка была неплохой, хотя и не поражала воображение. Агафья записала цифры в тетрадь, посчитала, вычла расходы.

— Мы почти окупили аренду за первую неделю, — девушка посмотрела на меня с удивлением. — Даже заработали кое-что. Это неожиданно.

— Хороший знак! — кивнул я. — Похоже, людям нравится то, что мы делаем, раз они снова возвращаются. Кажется, нам пора расширять ассортимент

Девушка задумчиво посмотрела на меня и кивнула:

— Наверное, ты прав, — согласилась она.

Я довольно улыбнулся и подошел к двери, чтобы закрыть лавку, но в этот момент створка распахнулась и на пороге появилась женщина лет тридцати, с ребёнком на руках. Мальчонка был не маленьким, но очень худым и бледным, с большими тёмными кругами под глазами. Выглядел тихо, настороженно, смотрел куда-то в пол.

— Простите, мы уже закрываемся… — начал было я, но женщина умоляюще посмотрела на меня:

— У вас нет того вашего успокоительного? — начала она. — Вас мне Инга посоветовала, она для своего сына у вас отвар покупала. А у моего сыночки кошмары целую неделю, почитай каждую ночь. Просыпается с криком, не помнит, что снилось. Он уже засыпать боится. Помогите, молю вас.

— С кошмарами нужно сперва сходить к душеправу, — глядя на мальчика, начал было я и осекся. Потому что заметил на его руке тонкую линию серой пыли, которая была похожа на ту, что видел у водостока. Или на те следы, что вели к сломанной печи в странном пустом доме. Сердце у меня невольно сжалось.

— Есть, — произнес я, всеми силами пытаясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Мы постараемся вам помочь. Но сперва я немного хочу поговорить с вашим сыном. Если вы не против.

Женщина всхлипнула:

— Делайте что хотите, только бы он заснул и спал крепко.

Я опустился на корточки перед ним, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Привет, малыш. — сказал я тихо. — Как тебя зовут?

— Миша, — еле слышно ответил он.

— Скажи, Миша, ты видишь во сне что-то страшное?

Мальчишка поднял на меня взгляд, и я увидел в его глазах нездоровый блеск.

— Какая-то женщина, — дрожащим голосом прошептал он. — зовёт меня. Говорит, что мы пойдём в хорошее место. Но я не хочу! Мама, я не хочу к ней!

Паренек повернулся к матери и дернул ее за рукав, а на его глазах заблестели слезы. И я буквально почуял, как боится маленький посетитель. Переглянулся с Агафьей и заметил, что лицо девушки было бледным, как полотно. Она молча вышла в лабораторию, и через несколько мгновений вернулась, держа в руках пузырек с отваром.

— Вот, держите, — она передала пузырек матери и взглянула на Мишу. — Мы поможем тебе. Сделаем так, чтобы она больше не приходила.

Женщина молча заплатила, взяла отвар, который дала ей Агафья и ушла, крепко прижимая сына к себе. Я стоял у стойки и смотрел на пустую улицу за окном, но не видел её. Мысленно я был в том доме, смотрел на черный зев печи и слышал голос матери, который звал меня по имени.

— С тобой все в порядке?

Голос травницы вырвал меня из раздумий, и я кивнул:

— Они выходят на охоту.

— Мы не можем позволить этой гадости забрать мальчика, — решительно сказала Агафья.

— Не можем, — согласился я. — И нам нужно действовать быстро.

Я повернулся и посмотрел на Смутеня, который проявился на стойке после ухода посетителей. Его чёрные глаза блестели, как угольки.

— Мне нужно вернуться в тот дом у канала, — стиснув зубы, процедил я. — И желательно, сегодня.

Глава 27

Холодная няня

Мы вышли из лавки и направились к машине:

— Ты серьезно решил ехать туда сегодня? — уточнила травница, когда я открыл дверь машины.

Я обернулся и взглянул на нее. Бледность уже сошла