Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

Я проехал ещё несколько десятков метров и припарковался возле обочины.

Как оказалось, вчерашняя посетительница жила на самой окраине слободы, в небольшом очень старом, но ухоженном доме. Нижние брёвна уже потемнели от времени, зато ставни явно недавно красили. На окнах висели светлые занавески, а на крыльце стояли два глиняных горшка с розовой мальвой.

У калитки стоял маленький велосипед с одним слегка погнутым крылом.

Я заглушил двигатель, но выходить не торопился. Агафья тоже молчала.

— Видишь что-нибудь? — наконец спросила она.

Я прикрыл глаза и осторожно потянулся к Силе.

Дом отозвался почти сразу. Я почувствовал тепло человеческого жилья и реакцию слабого защитный амулета возле входа. Но под этим теплым фоном я ощущал что-то еще. Очень слабое и холодное. Настолько тонкое, что я не был уверен, чувствую его, или мне просто кажется.

— Пока не знаю, — ответил я и Агафья сразу стала серьёзнее.

Смутень исчез с заднего сиденья, а через секунду увидел его уже на крыше дома напротив.

«Я осмотрюсь», — послышался его голос.

«Только незаметно».

«У меня фамилия Незаметнов, если ты не знал», — был мне ответ.

Я вздохнул, открыл дверь.

— Идём.

Мы вышли из машины и направились к калитке. И чем ближе подходили к дому, тем сильнее мне не нравилось ощущение лёгкого холода где-то на границе восприятия. Вроде бы ничего необычного: только я уже слишком хорошо знал, насколько обманчивыми бывают такие вещи.

Я постучал в дверь, и девушка открыла почти мгновенно, будто поджидала нас, или находилась неподалёку. На хозяйке было простое домашнее серое платье с тёмным пояском, волосы собраны сзади в тугой хвост. Я заметил, что под глазами залегли заметные синие круги, как бывает у человека, который плохо спал уже несколько ночей. Женщину слегка качнуло и она крепко вцепилась в дверную ручку.

Агафья приветливо улыбнулась.

— Доброе утро. Мы травники, из лавки, помните нас?

Женщина кивнула и моя спутница продолжила:

— Мы хотели бы проверить, как подействовал наш отвар. Никаких проблем не возникло?

— Нормально вроде всё было, — женщина внимательно вгляделась в нас, похоже, узнавала. Меня насторожило, что в её голосе послышалась тревога, которую она даже не попыталась скрыть. — Спал Миша лучше, это правда. Вчера вечером как выпил отвар, так и уснул почти сразу. Не кричал в этот раз, не дёргался до полуночи. Я уж сначала подумала, что пронесло.

Она немного замялась, поправила выбившуюся прядь волос и стряхнула с платья невидимую для меня пылинку:

— Но, знаете, сегодня утром он проснулся, и снова заговорил о той женщине. Только вот кажется, что теперь всё стало ещё хуже.

— В каком смысле хуже? — уточнил я. — Что конкретно он говорил?

— Он сказал, что та дама приходила этой ночью, что вроде как стояла у его кровати и смотрела не моргая прямо на него. И что она улыбалась. — Женщина потерла ладонями лицо, мне показалось, что у неё слегка дрожат пальцы. — Я теперь совсем не знаю, что делать. Я-то надеялась, что ваш отвар поможет, думала, что это просто нервы.

— Наш отвар успокаивает, помогает от бессонницы и от тревожности, — осторожно начала Агафья. — Но если реальная причина не в нервах, а в чём-то другом, то отвар может только смягчить симптомы. Искать нужно причину и постараться убрать её.

Женщина чуть пошатнулась и схватилась за косяк, побледнев ещё больше.

— Вы о чём? Что там ещё за причина такая может быть?

— Вот именно это и необходимо выяснить, — начал я, я стараясь говорить максимально спокойным голосом. — Мы хотели бы попросить вашего разрешения на разговор с Мишей, — Только наедине. Если вы, конечно, не против. Дело в том, что иногда дети рассказывают взрослым то, что не говорят своим родителям. Не потому что не любят их, а только потому что боятся расстроить.

Женщина медлила с ответом, и чуть заметно кивнула головой.

— Ладно. Только пожалуйста, постарайтесь не пугать его. Он и так сильно встревожен.

— Мы очень постараемся, — пообещал я.

Женщина посторонилась, пропуская нас в дом. Провела нас по небольшому коридору в маленькую уютную комнату со светлыми обоями в синий горошек. С подоконника на нас сурово смотрел старый плюшевый медведь с оторванным ухом. Мальчик сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку, куда-то в угол.Но едва мы вошли в комнату, он быстро поднял голову. Мне показалось, что в его глазах мелькнул тот же затравленный взгляд как у загнанного в угол зверька. Женщина вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Привет! — произнес я и сел на стул напротив мальчика так, чтобы не нависать над ним. — Помнишь меня? Ты был с мамой в нашей лавке с травами.

Парнишка весь как-то сжался и нервно кивнул, не говоря ни слова, с опаской поглядывая на меня.

— А это Агафья, — продолжил я. — Мы с ней работаем. Она очень хорошо умеет готовит отвар, что ты пил вчера перед сном. Он ведь тебе ведь помог?

В ответ Миша неопределённо пожал плечами.

— Мы хотели поговорить с тобой о том, что ты видишь по ночам, — продолжил я. — Но только если ты сам не против. Мы можем этого не делать, если тебе страшно.

Мальчик немного помолчал, глядя на меня так, будто раздумывал над ответом. Потом тихо спросил:

— Вы верите, что я не вру?

— Конечно, верю, — ответил я ни секунды не колеблясь. — Каждому твоему слову.

— Взрослые обычно детям никогда не верят, — устало вздохнул парнишка. — Мама говорит, что это просто плохие сны. А папы у нас нет. Бабушка говорит, что я всё выдумываю, что мне уже пора перестать бояться темноты. Но я точно знаю, что такое не может быть во сне! Сны, они же совсем другие, а тут всё было по-настоящему!

— Расскажи, пожалуйста, что ты по ночам видишь? — мягко спросила Агафья. — Только по порядку, с самого начала.

Мальчик опустил глаза и снова поёжился.

— Этот всегда приходит по ночам, — заговорил он наконец с нами. — Через несколько минут после того, как мама выключает свет и закрывает дверь. Сначала я слышу, как очень тихо скрипит окно. Так, знаете, будто кто-то трёт пальцем по стеклу. А потом через несколько минут он сам появляется в комнате.