Идеальный мир для оценщика 4 - Натан Раух

И с сумкой повезло. Потому что протащить-то я пытался гораздо больше вещей, но портал не пропустил. Хрен его знает, как это работает… Такое впечатление, что портал сам перенастроился, когда меня впускал, и стал на выход работать, а как я вылез, так обратно отключился. Глючил, в общем. Придется его оценить как следует, потом, когда проблемы решу.

По ощущениям, когда я через портал шел, меня словно какой-то пленкой обмотало, что-то через пленку ту прошло, но большинство запуталось в ней, как в паутине. Сумка с зельями и мелочами на обмен и продажу прошла — она легкая. Тонкая, крепится к бедру, все лежит плотно… Кинжал на другом бедре — тоже прошел, а меч, что висел на поясе, пленка не пропустила, рюкзак, набитый вещами, тоже, как и арбалет с тубусом с болтами. Теперь переживаю — остались вещи в башне или висят где-то в межпространстве?

Причем карабины, защелки — все целое, нет такого, что оружие срезало с них, отсекло невидимым ножом. И как работает — непонятно. Может, сидят там в междумирье какие-то гоблины-контролеры, которые быстро-быстро снимают все, что не подлежит переносу. Помощники Санты переквалифицировались в таможенников. Чтоб их…

Ладно, с этим разберусь, когда вернусь. Я бы сейчас рванул в башню, но, боюсь, от голода помру. В доме, где дверь расположена, никакой еды я не обнаружил, хотя надеялся… Лия ведь не ожидала, что я нагряну.

— Легче? — спрашиваю девушку, которая выпила все зелья, что я ей дал.

— Не знаю, — еле слышно отвечает Лия, она все так же бледна, но хотя бы не шатается.

— Потом поймешь, — усмехаюсь я, — давай спрашивай…

— Откуда вы знаете, что я хочу что-то спросить? — Лия смущенно опускает глаза.

— По тебе видно… не стоит меня обманывать. Да и себя саму тоже.

— Да я переживаю… — мнется Лия.

— Что за переживания? Поделись. — Надоели эти недомолвки.

Она какое-то время молчит, теребя рукав.

— А вам не опасно здесь находиться? — наконец спрашивает Лия.

— Опасно, конечно, — подтверждаю я, — я далеко от тех мест, где моя сила больше, где я могу призвать армию…

— Вы… будете тут всех убивать? — По улице как раз проходит толпа гуляк, все навеселе, что-то поют, кричат…

Так вот оно что! Лия переживает, что я сейчас тут зомби-апокалипсис устрою. Начну направо и налево поднимать мертвяков, а у нее тут знакомые, друзья, может, возлюбленный (хотя оценка такого и не показала). Впрочем, насколько я помню, она в этом городе недавно.

— Есть за кого переживать? — пристально глядя на девушку, спрашиваю я.

— Нет, — качает она головой и останавливается, — но если вы так поступите, то из столицы сюда направят инквизиторов, для зачистки. Слухи о некроманте разлетятся по округе как пожар. А у инквизиции правило: лучше убить всех, включая невинных, чем случайно пощадить некроманта. Они разбираться не станут, просто уничтожат город вместе с жителями. А там боги разберутся, где невинная душа, а где нет. Поэтому если у вас такой план, то сообщите заранее, чтобы я переехать смогла подальше…

Жестом я указываю продолжать движение. А сам размышляю.

Оказывается, тут есть инквизиция. Или еще кто-то, кого оценка так перевела или адаптировала. Может, они на самом деле тут по-другому называются. Но как их ни именуй, а эта организация во все времена была достаточно жесткой. Огнем и мечом выжигала скверну и несогласие с учением церкви. Тут вроде как политеизм, но всё-таки инквизиторы тоже появились. И, судя по выражению лица Лии, действуют они довольно эффективно, да, жестоко, но эффективно.

— Вы-то спасетесь, — продолжает Лия, неспешно шагая по улице, — а меня схватят, станут пытать, а потом сожгут… Я про вас рассказывать не хочу, но боль… она всем развязывает язык.

Понимаю, о чем она говорит. Это только в книжках бесстрашный герой выдерживает любые пытки, на самом деле все эти писатели не знают, что такое иголка под ногтем…

И она права — плоть человеческая слаба. Все ломаются, кто помереть не успел, а в инквизиции работают мастера, помереть не дадут. Так что если попался в лапы инквизиции, молчать и смысла нет…

Жду, что же еще скажет Лия. А ее шепот становится жарче и отчаянней:

— Они узнают про вас и про башню. Некромантов не бывало очень давно, новость о вас всколыхнет все королевство. Я не удивлюсь, если в пустошь будет отправлен карательный отряд во главе с каким-нибудь отцом-экзекутором высшего ранга в окружении паладинов… Я бы не хотела быть той, кто выдаст ваше местоположение, кто вам… навредит.

Я-то думал, она за людей переживает, а она, стало быть, за свою жизнь и немножко за совесть… Хотя это логично, переживать за людей, за человечество удобно и красиво, если дело не касается лично тебя. Вот тут-то обычно весь альтруизм идет быстро и далеко…

— Так если тебя схватят и ты расскажешь обо мне все, как думаешь, что дальше? Ты кого больше боишься? Меня или инквизицию?

— Что творит инквизиция, я видела, — задумчиво отвечает девушка, — а про то, что делают некроманты с предателями, только читала в книжках. И судя по тому, что там написано — вас я боюсь больше…

Вот это ни фига себе. После всего, что я для нее сделал, она до сих пор меня боится, да настолько, что перспектива оказаться в застенках инквизиции меньше пугает. Это чего ж творили некроманты, что такой ужас остался в сердцах людей, даже спустя столько лет? А Зул еще задвигал, что некромантия — это вообще не про это, что они тихие философы и исследователи… Я сам с инквизицией встречаться не планирую, по крайней мере, в обозримом будущем…

— Но если вы не собираетесь ничем таким заниматься, то, полагаю, опасаться нечего… — В голосе девушки явно слышится облегчение.

— А ничего, что у меня тут недавно несколько мертвяков по улицам шарахались?

— Ничего страшного, — отвечает девушка.

— Это еще почему? — обхожу я лужу.

— Потому что в городе есть защита от нежити, — шепотом сообщает мне Лия, подойдя вплотную. — Когда кто-то из умерших восстает, то в башне городской ратуши звонит колокол. Древний и очень дорогой, кстати. Раз уж мы его не слышали, значит, ваше заклинание нежити очень древнее