41 - ый год. Часть 2 - Виталий Егоренков

После целого дня в лесу на ногах на перегонки с партизанами даже усиленного рекомендованного командованием пайка молодым здоровым спортивным парням явно не хватало. Егеря вежливо предложили и штурмбанфюреру попробовать чем лес порадовал.

Эрих не стал чиниться и попросил угостить рыбкой, а от грибов вежливо отказался. Он испытывал к ним предубеждение после сильного отравления в детстве.

Штольке предложил общаться без чинов по простому, надеясь, что солдаты смогут с ним поделиться той информацией и впечатлениями, которые обычно не вставляют в рапорты из-за излишней зыбкости. Или чтобы не показаться командованию самым умным.

— Как вы думаете, камрады, партизаны тоже собирают грибы и ловят рыбу в лесных озерах? — спросил он, с удовольствием кушая свежую, вкусную, хотя и довольно костистую рыбу.

Егеря переглянулись, затем старший из них, фельдфебель осторожно высказался:

— Герр штурмбаннфюрер, почти уверен, что часть партизан вообще занимается только этим на постоянной основе. Сами подумайте, туда к ним в лес сбежали в том числе достаточно видные коммунисты, политические работники, руководители, гражданские, евреи, которым нет места на нашей территории, под нашей властью. Они не умеют воевать, но вполне могут ловить для своих бойцов рыбу, собирать грибы и ягоды.

Ещё минимум месяц у красных в лесу благодаря дарам природы не должно быть особых проблем с продовольствием. Да и потом какое-то время тоже, потому что грибы хоть и сезонный продукт, но прекрасно сушатся, а рыбу во многих водоёмах можно ловить круглый год.

Штурмбаннфюрер тихо выругался: там наверху считают, что партизаны на грани голода. Комендант Минска рапортует в Берлин об успехах в борьбе с партизанами. Мол, ещё чуть-чуть и с организованным партизанским подпольем в комиссариате будет навсегда покончено.

Любые иные сообщения он наверняка воспримет как личное оскорбление и как попытку подсидеть его.

— Как вы думаете, камрады, откуда у партизан так много мин? Кабинетные умники в Минске считают, что партизаны имеют доступ к минным полям русских, там где недавно проходили сильные бои, но даже такой хороший доступ не объясняет почему мы уже вторую неделю гоним пленных на минные поля, а мины у противника не кончаются. — сказал Штольке недовольно.

Солдаты опять задумчиво переглянулись, затем фельдфебель сказал:

— Отто, покажи штурмбаннфюреру, он хороший офицер и не будет нас за это наказывать.

Солдат посмотрел на фельдфебеля и Штольке с крайним скепсисом, затем достал из своего вещмешка жестяную банку тушёнки и протянул её штурмбанфюреру.

Тот с некоторым удивлением взял в руки и внимательно осмотрел серую банку с черными русскими буквами «Тушеное мясо».

— Откуда взяли? — поинтересовался Штольке.

— Нашли в лесу ящик на парашюте, набитый этими банками, герр штурмбаннфюрер, — ответил фельдфебель. — Видимо партизанам сбросили русские летчики.

— А почему не доложили о находке? — от гнева лицо Эриха налилось кровью.

— Как можно было не доложить, герр штурмбаннфюрер, — фельдфебель аж обиделся, — разумеется, как положено доложили руководству, где нашли и что. Просто из-за последних приказов про ограничение пайков в боевых условиях мы в рапорте указали об уничтожении груза русской тушёнки. Мол, сгорел при приземлении. Чтобы не сдавать интендантам, а оставить себе. Не всегда есть возможность ловить рыбу и собирать грибы. Война все-таки. А так начальство в курсе, что партизаны получают посылки на парашютах.

Эрих мгновенно расслабился и улыбнулся:

— Успокойтесь, фельдфебель, в этом вопросе я полностью на вашей стороне. Нет никакого смысла сдавать трофейную тушёнку тыловым крысам, всё равно украдут и сожрут, наращивая своё брюхо. Считаю, что лучше пусть её съедят герои нашего рейха, а не интенданты. Как кстати, на вкус русские консервы?

— Очень даже приличные, герр штурмбаннфюрер. Наши, берлинские, конечно, получше, но русские тоже вполне съедобные. — ответил фельдфебель патриотично, но с некоторой хитринкой. Возможно ему русский паёк понравился больше арийского.

— То есть русские довольно прилично снабжают своих партизан? — продолжил размышлять Эрих.

— Сложно понять, герр штурмбаннфюрер, — аккуратно ответил фельдфебель. — они, разумеется, пытаются, почти каждую ночь присылают несколько грузовых самолётов. Кого-то наши асы из Люфтваффе, конечно, ловят и сбивают, но кто-то успевает сбросить груз. Что-то мы пытаемся перехватить и на земле, как эту тушёнку, но, к сожалению, это довольно редко получается сделать. Чаще всего груз доходит до партизан, так как сбрасывают его как правило в глубине их территорий, куда нам доступа нет. Отсюда, как я полагаю, и хороший запас мин у партизан. Наверное, у них довольно стабильные поставки из Москвы.

Штольке задумался, затем спросил:

— Выходит мы занимаемся ерундой и наши действия против партизан неэффективны?

— Мы с парнями на отдыхе часто размышляем, герр штурмбанфюрер, — осторожно ответил фельдфебель, — чтобы ещё могло сделать наше командование чтобы разбить партизан, и знаете, ничего особенного в голову больше не приходит.

Все предпринимаемые меры нужные и правильные. Блокада позволила нам запереть красных в лесах и болотах, прикрыть от них наши основные коммуникации. Нам, конечно, приходится держать здесь три дивизии, зато не взрываются каждый день наши колонны и поезда.

Гнать их пленных на минные поля тоже неплохая идея, лучше пусть русские там сами взрываются на их же собственных минах чем наши камрады.

Ограничение продовольствия тоже правильная мера. Просто партизаны начнут испытывать нужду в продовольствии самое раннее к зиме, когда пройдёт сезон грибов и ягод в лесу. Да и то наверное не сразу. Грибы и ягоды отлично сушатся, а русские очень искусны в заготовке даров леса. Конрад, расскажи герру штурмбанфюреру то что ты нам рассказывал.

Худой, очкастый рядовой, в обнимку с винтовкой Маузер с разрешения Штольке сбивчиво, волнуясь высокого начальства, начал объяснять:

— Герр штурмбаннфюрер, мне в университете рассказывал профессор, большой специалист по России, про то что крестьяне у них всегда, что при царе, что сейчас при советах, находились под очень сильным финансовым гнетом. Дружба с лесом для них едва ли не единственный легальный способ не умереть с голоду. По сравнению с русскими мы, германцы, городские жители.

— Это многое объясняет, — кивнул Эрих. — Особенно почему эти чёртовы