За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

охранялись, потому что нам было неизвестно, где они расположены, а просто пройти по ним мы не могли. Люди из Круга ставили эксперименты с марами, и в результате те гуляли почти по всему второму уровню. А вот дальше и начинается приключенческий роман — честное слово, никогда бы не подумал, что такое бывает и в жизни, а не только в книжках.

Ну, положим, я давно уже убедился, что в жизни постоянно случается такое, до чего никакой сочинитель не додумается.

— Значит, история началась так: есть, то есть был, в Хутыни мелкий бандит по кличке Маркус. И попала ему в руки карта, на которой было отмечено, где в нашем подземелье зарыт воровской общак.

— Ну, не общак, конечно, Антон, — поправил его я. — Может, там какой-нибудь клад и есть, но никаких общаков быть не может.

— Почему не может, господин? — удивилась Кира.

— Потому что только мелкие бандиты верят, что преступный общак — это что-то вроде чемодана с деньгами. На самом деле все эти деньги куда-то вложены. В акции, облигации, векселя, прочие ценные бумаги, а управляет всем этим какая-нибудь внешне респектабельная инвестиционная компания.

— Это вы в чемодан с деньгами никогда не поверите, — усмехнулся Кельмин. — Я, кстати, тоже не поверю. А вот мелкий бандит вроде Маркуса как раз в карту с кладом не поверит, зато в общак поверит легко.

— Почему? — опять не поняла Кира.

— Карту с кладом слишком сложно подсунуть, чтобы это выглядело убедительно, — объяснил я вместо Кельмина. — Склад характера у обычного преступника совершенно не романтический, и клад, которые вот именно его дожидается, сразу вызовет у него подозрение, что это какая-то подстава. А общак — вещь насквозь понятная, и скрысятничать у братьев — дело знакомое и привычное. К тому же ворьё в нашем подземелье действительно сидело, и это очень добавляет достоверности истории насчёт общака.

— Именно так, господин, — кивнул Антон. — Словом, Маркус получил карту, и никаких подозрений она у него не вызвала. Но он сразу туда не полез, а подсунул другую карту — якобы копию, — совсем мелкой уличной банде, чтобы те залезли в подземелье первыми. Так сказать, проверили маршрут. Те полезли, напоролись на мар, а когда вслед за ними полез Маркус с подельником, мары сожрали и их. В результате мары полностью высосали пятерых здоровых парней и ожили настолько, что двинулись наверх искать новые жертвы.

— С марами всё ясно, — заметил я, — но здесь встаёт вопрос, кто подсунул ему карту, и зачем.

— Совершенно верно. Пришлось как следует покошмарить деловых и не только, но мы всё-таки сумели с этим разобраться. Карту ему подсунул местный алкоголик по кличке Синяк. Очень интересный алкаш — в других местах его знают как авторитетного делового по кличке Могила, а в более приличных кругах он известен как уважаемый купец, почтенный Фадей Козловский, и пристрастия к алкоголю за ним никто не замечал. До того разносторонняя личность, что сразу и не поверишь.

— В самом деле, что-то слишком уж разные образы, — усомнился я. — Ты уверен, что ошибки нет?

— Скорее всего, нет, но гарантировать нельзя, — признал Кельмин. — Мы долго думали, что это разные люди, никак друг с другом не связанные. Совершенно случайно заметили, что у них была одна и та же любимая поговорка. Начали сопоставлять описания и нашли одни и те же характерные жесты, ещё привычки кое-какие совпали. С очень большой вероятностью это действительно один и тот же человек.

— Любитель, стало быть, — понимающе кивнул я. — Как раз на таких мелочах любители и прокалываются. А что он продавал — покупал?

— Вот удивительное дело — никто не знает. Знают, что купец, знают, что серьёзными деньгами ворочает, а как доходит до конкретных деталей, никто ничего вспомнить не может. Торговая Палата про него не слышала, в банках никаких счетов не держал, такой вот странный купец.

— Действительно, интересный персонаж. Вы с ним познакомились?

— К сожалению, не получилось, — развёл руками Антон. — Он как-то очень резко и бесследно исчез. Люди князя, кстати, очень им заинтересовались, он у них тоже где-то засветился. Но это ещё не все интересные моменты. Жил этот самый Синяк в небольшом двухэтажном доме на четыре квартиры, и вместе с ним исчезли все жильцы. Мебель и громоздкие вещи остались на месте, но все личные вещи исчезли вместе с жильцами. Видно было, что люди собирались в спешке.

— Личности соседей установили?

— Нет, не сумели. Жили какие-то люди, а что за люди — никто не знает. И опять же странное дело — мы пытались их портреты нарисовать, но никто лиц вспомнить не может. Синяка мы смогли идентифицировать только потому, что он очень много с разными людьми общался, а вот остальные жили тихо.

— Стража может что-то знать, у них и список жильцов должен быть.

— Нет у них списка. Квартальный клянётся, что список был, но куда подевался — непонятно. Несколько стражников заявили, что жильцов знают, и проблем с ними никогда не было, но когда дело дошло до конкретных вопросов, обнаружилось, что никто не может вспомнить ни имён, ни лиц. Непонятно даже, сколько людей там жило. И вот ещё одно поразительное совпадение: все они жили в том самом доме, в подвале которого обнаружился проход на третий уровень. Правда, не вполне рабочий.

— В каком смысле не вполне рабочий?

— Там потолок обвалился, и, похоже, совсем недавно. Проход не совсем завалило, осталась узкая щель, куда мог бы, наверное, пролезть какой-нибудь пацан, но нормальному человеку там не пробраться. Расчистить можно, но не так быстро, довольно много земли навалило.

— Интересная картина выходит, — сделал я вывод после некоторого размышления.

— Очень интересная, — согласился Кельмин.

— А главное, она очень многое объясняет. Антон, расследование можешь свернуть, никого и ничего вы не найдёте.

— А что сказать Гессену? Мы же ведём это дело совместно с людьми князя.

— Да так Курту и скажи, что я распорядился прекратить дальнейшее расследование в связи с полным отсутствием перспективы.

— А, Кеннер, — приветствовал меня князь. — Ну наконец-то. Заходи, заходи, давно тебя ждём.

— Княже. Советник Хотен, — я отвесил небольшой общий поклон, и советник тоже кивнул мне в ответ. — Давно? Я же только позавчера вернулся.

— Вот с тех самых пор и ждём, — хохотнул он. — Ну, рассказывай.

— Тебе разве Драгана чего-то не рассказала? — удивился я.

— Она рассказала, но я хочу и тебя послушать. Как ты оцениваешь результаты поездки?

— Как хорошие, княже. Можно, конечно, хотеть и того, и сего, но если оставаться в пределах реального, то мы получили всё, что только возможно. По максимуму.