Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— А можно совместить? — Арина возникла рядом с каким-то особенным блеском в глазах. — Это же прямо подарок на восемнадцатилетие! Сняться в настоящем кино! Хотя я-то уже снималась… и лучший подарок у меня сегодня еще впереди…

— А гонорар будет? — деловито осведомилась Наташа Маркова, которая уже держала в руках карандаш и блокнот.

— По ставке массовки, — кивнула Людочка. — Плюс питание на площадке. Нам эти сцены нужно до нового года отснять, а на улице все холоднее…

— А купаться — это голыми? — спросила Юля Синицына абсолютно спокойным тоном. — Просто если да, то мне всё равно, я в купальнике нормально выгляжу. И без него тоже. Нет, пожалуй, без него даже лучше. По антропометрическим данным — лучше восьмидесяти процентов состава команды.

Виктор закрыл лицо ладонью.

Савельев тем временем уже вовсю живописал свою идею, размахивая руками перед девушками, заворожёнными перспективой сняться в «настоящем кино»:

— … золотой свет заката, понимаете? Снопы сена на заднем плане. Вы идёте от поля к реке, смеётесь, переговариваетесь. Камера следует за вами. Потом — река, берег, вы скидываете одежду и…

— Георгий Александрович, — вклинилась Людочка, — может, сначала обсудим детали с товарищем тренером?

Савельев обернулся с видом человека, которого отвлекли от важного дела ради какой-то ерунды.

— Детали, Людочка, можно обсудить и после. Главное — свет. Снимать будем завтра на рассвете. Пять утра, солнце из-за холма — божественно!

— Пять утра⁈ — охнула Алена Маслова.

— Искусство требует жертв, — отрезал Савельев. — Вы когда-нибудь видели, как солнце встаёт над рекой? Это стоит того, чтобы проснуться.

— Никаких пяти утра. — твердо заявляет Виктор: — с ума сошли? Вы все простудитесь к черту…

— И да! Роль Варвары! Варвара! — Савельев ходит вокруг Валентины Федосеевой: — какой типаж! Какая мощь! Сила! Красота! Некрасовская женщина! И… ягодицы! Да! Упругие ягодицы — это символ бунта русских женщин против крепостничества и самодержавия!

— Вить, можно я ему втащу?

— Да! Кстати! У нас есть сцена, где вы можете «втащить»!

— Вить⁈ — Валентина умоляюще посмотрела на тренера.

— Что поделаешь, Валь, искусство… — разводит руками Виктор: — терпи.

Глава 16

Съёмочная площадка напоминала теперь не муравейник даже, а скорее коммунальную кухню в час пик — все толкались, все говорили одновременно, и никто никого не слушал.

— Георгий Александрович! Андрей Викторович! Паша! — Людочка металась между группками людей, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие порядка: — двадцать второй дубль! Семен, убери ты эту саблю, пока никто не порезался! Кто опять надкусил фрукты с главного стола⁈ Они же из папье-маше, я сто раз говорила! Оля! Оля! У Андрея Викторовича опять ус отклеился! И… господа гусары, хватит баловаться с саблями! Мало вам прошлого раза⁈ Я больше за вас в «Скорой помощи» краснеть не собираюсь!

Рядом с ней материализовалась девушка с блокнотом и карандашом за ухом. Ассистентка режиссёра моргнула — словно в зеркало посмотрела.

— Трудности? — спросила девушка с блокнотом, кивнув на планшет Людочки: — смотрю мы с тобой одной крови, Пытающаяся Организовать Бардак.

— Ээ… — зависла в пространстве Людочка: — в смысле?

— Доброй Охоты, сестра. — кивает девушка: — меня зовут Наташа. Маркова Наташа, на случай если фамилия нужна. У тебя всегда такой хаос на площадке?

— Благодаря вашим усилиям! — вспыхивает Людочка: — вы же как… как будто из пушки картечью по нашим дублям! И не соберешь сейчас всех…

— Давай помогу. — предлагает девушка: — как говорит Витька, чтобы навести порядок сперва нужно создать хаос. И в этом нашей команде конкурентов нет…

— Я уже поняла. — вздыхает Людочка и протягивает свою руку вперед: — Людмила Ивановна. Но все зовут меня Людочкой.

— Ага. — девушка пожимает ее руку: — как обычно да? Никто не ценит работу организатора, да? «Людочка» — уменьшительно-ласкательное… у меня в команде меня тоже никто не замечает толком. Все время «сгоняй за газировкой, Маркова!»… а как у команды чистые полотенца появляются или там почему во время обеда в заводской столовой они попадают в момент когда очередей нет — никто даже не задумывается.

— И у тебя так?

— А как иначе. Мы с тобой бойцы невидимого фронта, сестра по крови. — говорит Наташа и поворачивается, вздергивает голову, указывая подбородком на съемочную площадку: — некоторые люди всегда на виду, это на них смотрят, они купаются в народной любви и обожании… а мы с тобой те неприметные люди, что обеспечивают их победы.

— Бойцы невидимого фронта… — Людочка на некоторое время забывает о том, что съемочный день сорван, что господа гусары опять начали махать своими саблями, хотя взрослые вроде люди а ведут себя как школьники, что французская звезда Мишель Делори окружена какими-то возмутительными девицами из местной команды по какому-то рукомашеству и дрыгоножеству, что Георгий Александрович совершенно потерял человеческий облик, превратившись в одержимого творца и сейчас набрасывал новые сцены прямо на спине подвернувшегося Семена, перекраивая сценарий вдоль и поперек, что предоставленный сам себе Холмогоров опять приложился к плоской металлической фляжке с выдавленной на ней звездой и надписью «Слава ВВС!».

— Я бы скорее назвала свою работу смесью обязанностей обслуги, горничной и няньки. — говорит Людочка: — вроде все взрослые люди, а постоянно что-нибудь выкинут. Вон, «господа гусары» например, в прошлый четверг снимали сцену застолья на природе, выезжали на песчаный карьер за городом. Так какой-то умник притащил настоящую бутылку шампанского, этикетки переклеил…

— И напились на площадке?

— Хуже. — вздыхает Людочка: — решил открыть бутылку взмахом сабли. Ррраз! От плеча… а большой палец на горлышке оттопырил…

— Да ну⁈

— Ага. Горлышко в одну сторону, палец в другую. Возили в больницу пришивать. С того случая у нас все сабли бутафорские, Георгий Александрович ругается что в кадре сразу видно, что ненастоящая, но выдавать этим орангутангам длинные и прочные металлические штуковины, даже если не