Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— То есть он вам угрожал.

— Я не знаю. Он мог ляпнуть ради красного словца. Я не показывалась ему, так что точно не знаю.

Вик от таких ответов рычать хотелось — она еще и оправдывает эту сволочь! Фостер непонимающе посмотрела на неё, а потом на Эша. А вот глаза у неё очень красивые, может, и фигура до беременности была шикарная. На что-то же Мейси клюнул. Или он клюнул на доступность Фостер?

Вик тактично продолжила, держа голос под контролем:

— Но вчера вы решили прийти на бракосочетание.

— Я подумала, что в такой светлый день, в такой счастливый для Брета день, он изменит свое мнение о ребенке. Мне для себя самой ничего не надо. Я не просила денег. Я просила только одно — родовое имя для ребенка. Я хотела, чтобы он признал малыша. Не думайте, я не пришла в храм протестовать против брака. Я даже в храм не заходила — ждала на ступеньках. Я хотела только, чтобы он признал ребенка, а Брет прошел мимо, оттолкнув меня в сторону. Я… Дальше я плохо помню. У меня началась истерика — я упала и отбила колени, живот скрутило от боли, и я не сдержалась, накричала такого, о чем сейчас жалею. Я крикнула, чтобы он сгорел в Вечном пламени… — на её глаза навернулись слезы. Плечи Фостер задрожали. Она или хорошая актриса, или все же невиновна. Скорее последнее. — Я не думала, что он действительно сгорит. Я… Я же не ведьма. Это же не я его…

Эш подошел к ней и молча протянул платок. Утешать не стал. Фостер, хлюпая носом, бормотала:

— Я не хотела. У нас не было в роду ведьм. Я никогда и никого не проклинала. Вчера два инквизитора приходили. Они говорили, что это не я. Не я же? — она вытерла нос платком и подняла глаза на Вик. — Говорят, вы сильная магиня. Скажите, я же не могла его убить? И Гордона Мейси я точно не проклинала. Вроде бы. Я не помню, что точно вчера кричала.

Эш вернулся к своей стене, словно без него она упадет. Нет, он точно не очарован Фостер, он поверил в слова Марка и в саму глупышку Фостер.

— Оба Мейси погибли не от проклятья, — ответила Вик, успокаивая её. — Их смерти не связаны с применением эфира.

— Спасибо, — прошептала та. — Я бы не смогла жить, зная, что кого-то убила. Что-то еще, нери… Инспектор?

— Вы знаете, чем занимался Брет Мейси?

Она отрицательно качнула головой:

— Он никогда об этом не упоминал. Говорил, что ходит на службу, но никогда не пояснял, кем служит. Деньги у него всегда были, но он ими не сорил. Он был хорошим до моей беременности. Правда, хорошим. Я никогда не думала, что мне настолько повезет с парнем.

Вик промолчала, что скорее всего Аликс Фостер не умеет разбираться в людях — хорошие не поднимают руку на женщин. А еще она явно недалекая и не способна провернуть аферу с самовоспламеняющимися воротничками — для этого нужны мозги и знания.

— Брет Мейси рассказывал что-то о семье?

— Нет.

— О своих друзьях?

— Нет, я знала только Джека.

Вик так и подмывало спросить: о чем тогда вообще разговаривали Фостер и Мейси? Хотя они могли и не разговаривать — дети сами по себе не появляются.

— Вы знаете, где живет Джек Оливер сейчас? — Вик надеялась, что этот Оливер окажется более осведомлённым, но и тут Фостер её удивила:

— Я этим не интересовалась. Зачем он мне? Съехал и съехал…

Не девица, а мечта любого бандита — не лезет с неудобными вопросами.

— Вы встречались когда-нибудь с Эриком Анной Пикоком?

— Нет.

— А имя такое слышали от Брета или кого-то из его компании?

И опять в ответ нет. Вик потерла висок и поменяла тактику, протягивая снимок Пикока:

— Вот этого мужчину вы видели когда-нибудь?

Фостер только качнула отрицательно головой.

— Хорошо, тогда назовите, пожалуйста, имена тех, с кем гуляли по набережной в первую встречу.

Фостер напряглась, чтобы вспомнить. Она старалась, явно старалась, но усилия её были напрасны.

— Джек Оливер… Тимоти… Вроде бы Элджернон. Курт.

— Их родовые имена?

Фостер поникла:

— Они их не называли.

— Имена девушек, с которыми вы гуляли?

— Простите, я их тогда видела первый и последний раз. Правда.

Тупик. Или эта Фостер такая тупая. Или любовь совсем застила ей глаза. Или этот Мейси был слишком скрытен.

Эш пришел ей на помощь:

— В первую встречу вы куда-нибудь заходили всей компанией? Было какое-то место, где вас могли бы запомнить? Или какое-то место, где знали Брета и его компанию?

Фостер даже расплылась в улыбке, что может чем-то помочь:

— Брет частенько заглядывал в «Приют» на набережной. Это паб. Брет говорил, что у него там друзья по службе.

Уже хоть что-то. Раз он ходил туда даже на свиданиях с Фостер, значит, там что-то важное. Пабы — закрытая территория для женского пола. Туда даже стрекоз не пускают. Чисто мужская территория, как аристократические мужские клубы.

Эш вмешался:

— Я расспрошу Грегори — этот паб на территории Речного дивизиона.

Вик лишь кивнула — добиться чего-либо о Мейси от Фостер было невозможно. Она решила поменять тему, чтобы не нервировать девушку, у которой вчера была угроза родов:

— Вы работали на Химическом заводе.

Фостер выпрямилась, обрадовавшись, что неудобные вопросы закончились:

— Да. Правда, меня по весне уволили, как только стало невозможно скрывать живот.

— И кем вы работали там?

— Упаковщицей. Я упаковывала продукцию. Всякие безделушки из пластика.

— Вы сталкивались по работе с фосфором?

Фостер не на шутку удивилась:

— Нет, конечно. Фосфорный цех — закрытая территория, туда, как и на хлорную станцию, не попасть без пропуска. Даже в цех по работе с пластиком проще попасть, чем туда.

— У вас были знакомые, которые работали с фосфором?

— Нет, там работали в основном мужчины. — Её живот сам пришел в движение, и Фостер поморщилась, чуть сгибаясь от боли.

— Вам плохо? — тут же подалась вперед Вик. Пусть Фостер подозреваемая, но она беременна.

— Нет, — Фостер нашла в себе силы улыбнуться. — Просто ребенок ударил под дых. Это бывает. Просто неожиданно. Простите. Что-то еще?

— Кем вы работали после увольнения с завода?