Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский

Пафосно? Но по-другому никак. Лес нужно было поблагодарить, и сейчас самое время. Вспомнил по дороге правильные слова, и спасибо университетским преподам, что научили правильно вести себя в таких ситуациях. Эх, знали бы они, насколько оно пригодится.

В подтверждение этих мыслей лес вокруг зашумел, несмотря на безветрие. Леший обвел взглядом окружающие деревья, кивнул и снова заговорил:

— Теперь к делу… Люди твоего отца окружены стеной морока здесь в лесу, но сам я их освободить не смогу. Перевертыш спрятал вход на второй ступени Граничного мира, что со стороны Нави. Мне туда дороги нет.

— Тогда я схожу туда сам, — я пожал плечами. — Только укажи путь и объясни, как вывести оттуда людей.

— Сходишь, да, — леший кивнул, и в его руке появилась небольшая ветка. Он положил ее рядом с собой на бревно и пояснил: — Возьмешь с собой слугу Волоса, без нее тебе за Калинов мост[5] не пройти. Как перейдете через Смородину, ветка черной ольхи[6] укажет вам путь к входу за стену морока. Защиту уберешь своими чарами и, пройдя внутрь, ими же уничтожишь узел морока. Она, — хозяин леса кивнул на берегиню, — укажет тебе на него.

— Мы же сейчас в Яви? — воспользовавшись паузой, уточнил я и, дождавшись кивка, поинтересовался: — А как нам пройти к мосту? Кто укажет дорогу?

— К мосту я вас отправлю, — заверил меня хозяин. — Когда будете готовы, зайдите в лес и позовите. И вот еще что, — в руках лешего появился небольшой предмет, похожий на желудь, и он положил его рядом с собой к ветке черной ольхи. — Твое оружие сломалось, поэтому чары Перевертыша не развеялись, а перешли на него. То, что осталось от ножа, рассыпалось гнилью и ржой. Я все это собрал и вырастил полоску бурого мха, — он указал пальцем на предмет и посмотрел на меня. — Когда у тебя появится оружие, которое ты будешь считать своим, разбей скорлупу этого желудя. Лежащий там мох разотри в мелкую пыль, смешай со своей кровью смажь этой смесью клинок. Оружие укрепится и будет лучше рубить всех противных лесу существ. Другим зачарованиям оно не повредит — только усилит их. Ты лишился оружия — это все, что я могу дать взамен.

— Спасибо! — я благодарно кивнул и уточнил: — А сколько для этого понадобится крови? Как долго нужно размешивать? Сколько настаивать? Или можно сразу намазывать?

Не, ну а как по-другому? Я не алхимик-зачарователь, а тут не игра, где существует встроенная система мер, весов и времен. Нальешь меньше — оно не заработает, больше — и вместо «плюс три» к урону по нежити получишь «плюс полтора». Всегда бесили в роликах советы: «варить до готовности». Я не знаю, где эта готовность, поэтому, блин, и смотрю! Скажите в минутах, или еще лучше в секундах. Можно еще полоску над кастрюлей подвесить: доползла — выключил газ.

— Она все тебе объяснит, — хозяин кивнул на Зиму, снова посмотрел на меня и неожиданно спросил: — Скажи: откуда ты получил свою Силу?

— Ну у меня на плече отметина Громовержца, — ответил я, слегка озадаченный подобным вопросом. — Боги недавно вернули душу в это тело. Наверное, моя Сила от них.

— То чудовище, в которое я превратился под действием скверны, было хорошо защищено от Силы богов этой земли, — глядя мне в глаза, монотонно пояснил леший. — В тебе чувствуется Сила Перуна, но к ней примешивается какая-то другая — чужая. Это она мгновенно уничтожила наложенные на меня чары.

«Вот и ещё одна головная боль ко всем остальным», — отстраненно подумал я и спросил:

— А Сила Громовержца не справилась бы с этими чарами?

— Справилась бы, — хозяин едва заметно кивнул, — но это заняло бы какое-то время. Я бы убил тебя раньше.

— Не знаю, откуда она взялась, — я со вздохом пожал плечами. — Возможно, эта Сила от матери? Она у меня жрица Фрейи.

— Нет, не от матери, — леший качнул головой. — У асов и ванов[7] Сила другая. Твоя же — чужая, нездешняя… Она переплетена с Силой Громовержца, но большего я сказать о ней не могу. Возможно, тебе стоит спросить у жрецов? Или у самого бога?

М-да… Вот сомневаюсь я, что жрецы смогут мне что-то прояснить. Можно только предположить, что эта непонятная Сила перенеслась сюда вместе с моей душой. Я ведь, по сути, чужой. И эта самая суть, наверное, как-то влияет на подаренную Громовержцем Силу, частично ее изменяя? Как бы то ни было, мне от этого одни только плюсы. Живой вот стою, думаю, разговариваю, а вокруг сплошной позитив. Кинжала только отцовского жалко, но это не самая большая потеря…

— Да, — я кивнул хозяину леса. — Конечно, спрошу по возможности.

— Тогда до встречи, Олег сын Юрия. Позови, когда будешь готов.

Произнеся это, леший исчез, и в том месте, где он сидел, снова возникла коряга.

— Ты не рассказывал мне, что боги вернули твою душу, — в повисшей тишине произнесла стоящая чуть позади меня Зима.

— Когда бы я успел тебе это рассказать? — я вздохнул и направился к бревну, на котором лежали ветка и желудь. — Да там и рассказывать особо нечего. Семнадцать лет прожил без души дурак дураком, потом очнулся и вот это вот все… С тех пор хожу, удивляюсь…

— Ладно, забирай все и пошли, — потребовала напарница. — Об остальном поговорим по дороге.

— Как скажешь, — я забрал ветку с желудем, убрал их в сумку убитого колдуна, обернулся и уточнил: — А куда мы сейчас?

— К ближайшему узлу, а оттуда перенесемся поближе к сборищу на Сите, — девушка легко пожала плечами. — Ты же туда отправил своего пса.

— Давай лучше обратно к твоему ручью? — предложил я. — Велеслава сейчас там, а мне с ней надо поговорить. И конь тоже… Как я без него?

— Конь давно уже на Сите, и жрица тоже там, — терпеливо пояснила напарница. — Ты два дня лежал без сознания.

— Два дня⁈ — я неверяще поморщился. — Ни хрена себе…

— А ты думал в кощун[8] попал? В тебе же скверны было столько, что из ушей вытекала. Быстрее бы ее не убрать, — берегиня фыркнула,