По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

светясь белым светом, мерцая. Перед бывшими инквизиторами медленно разворачивалось совершенно фантастическое зрелище, словно занавес открывался, представляя огромную, круглую и совершенно гладкую сцену.

Лер помедлил немного, придерживая цепко устроившуюся на плече его миниатюрную фигурку супруги, и шагнул твердо вперед.

Сложная вязь сплетающихся узоров на стенах становилась все гуще и уже вполне ощутимо освещала происходившее там, в глубине, где буквально из гладкого пола навстречу пришедшим медленно поднималось огромное круглое зеркало.

Оно было похоже на восходящее над горизонтом небесное тело, им обоим виделось в нем что-то космическое, бесконечно-далекое и величественное, как сама мать — Вселенная.

Вся поверхность древнейшего из артефактов была покрыта крохотными пульсирующими огоньками. Всех цветов и оттенков, различимых для человеческих глаз, разных размеров и яркости, они медленно перемещались, сливались, отталкивались друг от друга.

— Похоже на муравейник. Или светлячник. Довольно простенькая инсталляция, тебе не кажется? — Лер фыркнул, подойдя ближе, рассматривая очень внимательно артефакт.

— Лель, ты устал от серьезного амплуа? Можно минуту серьезности? Не каждую пятницу по утрам мы прогуливаемся к Зеркалу Мира. Я чувствую здесь чье-то присутствие. Но не вижу, не слышу, и запахов нет.

— В Сумерках пусто, просто наши хозяева не очень-то гостеприимны. Они тебе точно нужны, Ветерок? Может, справимся сами? Или антураж в виде седовласых жрецов в белых мантиях, с томными взглядами и туманными очень речами здесь обязателен?

Венди громко вздохнула. Как-то вдруг, незаметно они стали опять инквизиторами на задании. Отважными, сильными, хладнокровными. И самую малость — ехидными. Те же шуточки, тот же смех. И сразу же стало легче. Они здесь не снедаемые тревогами за свое очень туманное будущее два еще даже не восстановленных в должности инквизитора, а матерые оперативники на задании. Вытряхнут из этого артефакта и его потаенных хранителей нужные показания и сделают оперативные выводы.

Гуло тихонечко улыбнулся, его хитрый план отлично сработал. Ди соскользнула с плеча и уже совершенно не нервничая двинулась к Зеркалу ближе.

— Боюсь, что мы сами быстро с этим не разберемся. Я даже не представляю, как себя тут искать…

— Аве, сиятельные представители древнего рода Каперис. — Гулко и громко раскатилось у них прямо над головами как гром.

Но если произносивший приветственные слова и рассчитывал на эффект неожиданности и театральности, он просчитался. «Представители» даже не дрогнули. Лишь многозначительно переглянулись и Лер скорбно губы поджал.

— А вот и жрецы, дорогая, встречай. Готовься покаяться, нагрешили мы, между прочим, с тобой уже знатно. Оттянулись за долгие годы, чего там скрывать. — Он шагнул к жене ближе, приобнимая ее и заодно со спины прикрывая. — И вам здравого! Мы оба будем признательны, если явитесь несколько более… осязаемо. Я что-то нервничаю уже, боюсь стать внезапно опасным для жизни невинных хранителей.

Примерно минуту темнота вокруг скромно молчала. Потом вдруг откуда-то сбоку просто и незатейливо вышел среднего роста мужчина без мантии с посохом, даже без седины. Круглое совершенно лицо, раскосые глаза, богато расшитая парка, кожаные штаны, тонкие кожаные мокасины, коротко стриженная челка прямых угольно-черных волос и заплетенная туго коса на плече. А еще, он улыбался. И улыбка у вышедшего из темноты была очень светлая, заразительная, раскинувшая сеточку тонких морщинок от уголков темных глаз.

И еще что-то весьма необычное было в этом незнакомце. Энергия магии, до такой степени непривычная, что Венди вздрогнула от нахлынувших ощущений. Биомант? Практически сказочный персонаж, динозавры казались ей всегда куда как реальнее.

— Вы знаете нас, но не представились. Не очень-то вежливо, правда? — Венди со все возрастающим удивлением рассматривала продолжавшего улыбаться мужчину. Их с Лером реакция не испортила ему настроения совершенно. Даже напротив: глядя на них он улыбался все шире.

— Я Густ из рода Вита. Мы ждали вас, мне повезло, я сегодня дежурю.

— Вита? Хранители жизни? — Лер усмехнулся. — А мне вы почему-то представлялись э-э-э…

— Высокими старцами в мантиях и с посохами? — мужчина тихо в ответ рассмеялся. — Ах, оставьте, это все предрассудки и сказки. В воображении смертного обывателя древние инквизиторы тоже не носят с собой инофоны и точно не бегают альпийских костюмах с катанами наперевес. Согласитесь, сиятельные.

Назвавшийся Густом разговаривал на древнем общепонятном для всех иных языке с едва акцентом. Голос хранителя: мужественный, очень низкий, густой, настолько что казался ему даже несколько великоват, звучал в этих стенах и органично и правильно.

— Что-то вроде того. Итак, досточтимый дежурный, нам, похоже, нужна ваша помощь. Инструктаж и инструкция пользователя к артефакту. Что там еще у нас… Техника безопасности?

Тут хранитель вдруг к чему-то прислушался и стал очень серьезен.

— Боюсь, что у нас мало времени. Обойдемся без сложностей. Чтобы увидеть на зеркале сердце бессмертного, просто подойди к нему, вспомни свет души азеркина и прикоснись.

Венди не стала расспрашивать, она и сама теперь ощутила опасность, и очень серьезную, все быстрей надвигающуюся на них. Только как она сможет увидеть еще не рожденного? Растерялась, оглянувшись на мужа.

Тот привлек ее к себе еще ближе, поцеловав нежно в висок и шепнул тихо: «Ну же, Ветерок, это так просто…»

Их пальцы сплелись как-то сами собой, и легли на безупречную поверхность древнего артефакта, словно колыхавшуюся волнами света сердец всех бессмертных иных.

И все вдруг погасло.

Остались лишь два огонька ровно в центре огромного круга, так же как они с Лером стоящие рядом. Сияя, они словно сливались в один светло-оранжевый луч. Венди вздрогнула, судорожно вцепившись в руку мужа и горестно застонала.

Их было там только двое.

43. Неожиданно

Ди громко всхлипнула, ноги предательски подкосились. Самое страшное в ее вечной жизни случилось. То, чего и боялась великая все эти годы. Что, как оказалось, ядовитым червячком коварно точило и чувства и душу.

— Ей, Ветерок, — Лер не стал даже удерживать жену, просто медленно опустился рядом с ней на гладкий каменный пол. — Я не узнаю тебя, моя радость. Что случилось, скажи?

Все это были пустые попытки утешить. Неужели не понял, не видит, совершенно ослеп? В зеркале отражались только лишь бессмертные, древние азеркины-иные. И еще нерожденного их дитя среди этого племени не было.

— Открой глаза, птица, и посмотри на меня.

Ди подняла на него свой невозможный фиолетовый взгляд, полный слез, и лишь головой покачала. Бессильны слова выразить все, что сейчас ее душу рвало на куски.

— А теперь соберись, слезы вытри и взгляни лучше на зеркало. Неужели не видишь?

Что? Она ушам своим не поверила, медленно развернулась к волшебной поверхности и вытирая глаза тонкими пальцами, превозмогая себя, с трудом присмотрелась.

Крохотный, словно продолжение одного из родительских лучиков,