По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

Как же мучительно-больно! Дико, жестоко!

А Создатель, оказывается, затейник. Самую страшную боль, эти жуткие муки для всех он придумал, назвав ее просто: «Любовь». Пытку такую сложную и многогранную, что не угадаешь чудовищно-страшных мучений в тонкой яркой обертке радостного наслаждения сладкой влюбленностью.

Аваддон рухнул перед столом на колени и завыл, упираясь лбом в окровавленный женский бок. Он и не думал себе больше лгать: эта черная женщина заняла его сердце и душу, и теперь демон впервые за целую вечность страдал.

Последний удар ее сердца, тихое, но отчетливое «Прости». И только теперь самый бездушный бессмертный этого мира нашел в себе силы беззвучно ей прошептать:

— Возвращайся. Я буду помнить всегда твое имя. И серая крыса его тоже вспомнит. Прощай, я любил тебя.

Эрис. Да, ее звали Эрис, по имени древней бессмертной, у юных людей на заре истории человечества слывшей богиней раздора и хаоса, побуждающей к исполнению кровной мести. Черной жрице, ушедшей за Грань, даже не стоило напоминать это демону, его дикая, неуемная ярость требовала срочного выхода.

Зловещий вопль вечного предводителя Тьмы возвестил о начале эпохи безвластия разрушении шаткого равновесия.

Кровь сегодня прольется еще, и не раз.

42. Отражение

У него получилось. И хотя радости Лер никакой не испытывал, терзаясь тревогами и нарастающим ощущением близкой беды, ему точно было сейчас чем гордиться: с первой попытки построить многозвеньевую ломаную дальнего портала, да без ощутимых погрешностей, очень сложно. Через бушующий всесезонными штормами Западный (Индийский) океан, без точных координат, чисто математически рассчитать точку выхода сможет и вовсе лишь Мастер.

Он стал действительно Мастером-порталистом, и столько лет не дававшуюся его въедливому уму непростую науку наконец победил.

Они вышли на узкой и ровной площадке в горах, высоко-высоко, и оба сразу же ощутили великую силу этого древнего места. Здесь словно сама история ожидала путников, желая поведать им долгую повесть о прошлом и будущем.

Венди откинула капюшон теплой куртки, к чему-то прислушалась, и уверенно вдруг шагнула к практически незаметному выступу в гладкой, почти вертикальной скале. Коснулась рукой его, едва слышно произнеся общеизвестное и простое: «Аперта» и стена перед ней абсолютно бесшумно раздвинулась.

Лер твердой рукой остановил шагнувшую было в кромешную темноту свою отчаянную супругу. Ей еще предстоит научиться беречь себя, обязательно и очень скоро. Но пока он собой рисковать не позволит.

Сама удивившись себе, Венди даже не возразила. Она чувствовала его эти тревоги, словно свои. Не за себя он боялся так сильно, и даже не за их будущего ребенка, сама перспектива рождения которого была еще очень расплывчата, нет. Сердце могучего воина билось сейчас для нее, и она это знала.

Магический светлячок осветил неожиданно очень широкую лестницу, ведущую круто вниз, и вокруг совершенно гладкие, темные стены, безо всяких перил. Стоило сделать первый шаг вниз на ступени, как по стенам взметнулись сияющие зеркальными бликами белоснежные, сияющие узоры, похожие на январский иней, что в самый мороз украшает оконные стекла родного им севера.

Лер протянул ладонь Венди и улыбнулся подбадривающе. Чтобы теперь не случилось, они с ней оба уже здесь, и отступать глупо. Нужно пройти до конца этот путь и получить важный ответ на вопрос, так пугающий его смелую птицу.

Она громко выдохнула и шагнула вперед, цепляясь за крепкую руку, как за спасательный круг. Покачнулась, теряя вдруг равновесие, голова девушки предательски закружилась, и уже миг спустя она оказалась на широченном плече своего самого верного друга. Супруга, коллеги, спутника жизни партнера и просто возлюбленного. Лер всегда любил носить ее на руках, а она постоянно ворчала, пыталась ему возражать, вырывалась.

Не теперь. Сейчас ей как воздух нужны были эти руки, всегда ее нежно и нерушимо-надежно подхватывающие, предотвращающие падение.

Почему вдруг защемило так сердце от этой простой очень мысли? Лер тоже замер, почувствовав ее страх.

— Представь себе, что все уже позади. Или даже лучше: — мы просто так здесь оказались. — Голос Лера под сводами гулкого подземелья звучал неожидано-гулко. — Ты же давно хотела взглянуть на легендарное Зеркало Мира. Да, Ветерок?

Она фыркнула и не сразу ответила, почему-то пугливо цепляясь руками за густую его шевелюру.

— Я за последние месяцы по всяким пещерам уже нагулялась на вечность вперед. — Еще пара шагов и она вдруг зачем-то сползла ему на спину, обхватив мужа крепко руками, ногами и голову положив на плечо. Крепко прижалась и прямо в ухо ему прошептала: — Обещай мне: ближайшее десятилетие никаких больше шахт, подземелий, гротов, пещер, и берлог. У меня теперь острая клаустрофо́бия.

— Для птиц это нормально. Нашу Нору тоже переименуем? Кхм… неужели в Дупло?

Был укушен нещадно за ухо, но лишь тихо в ответ рассмеялся. Кусается, значит ее отпустило.

— Мы идем правильно, — Она тоже тихо хихикнула. Да, прозвучало смешно: осторожно спускался по лестнице только Гуло, Ди на нем комфортабельно ехала. — Чувствуешь? Нас там ждут. Надеюсь, с распростертыми объятиями.

Он чувствовал. Это было так странно: после их с Венди слияния мир словно вдруг заиграл яркими красками, появился еще один орган чувств. Это как после первого оборота, когда острые звуки запахи буквально падают разом на голову, кричат, отравляют и давят.

Впереди их действительно ожидали, он слышал эмоции этих разумных существ: легкое любопытство, присыпанное долей волнения, и щедрая россыпь радости, как в предвкушении очень давно ожидаемых старых друзей.

Шаг, еще один, ниже и ниже. Отражение в стенах, шлей инея, медленно опускающийся вслед за парой. Мерцающий огонек, медленно летящий над головами. Они потеряли счет этим ступеням, сколько их было там, сотня, другая?

Спертый воздух вдруг дрогнул, разрезанный острым лезвием сквозняка и свет тут же погас.

Лер замер, Ди живо вскарабкалась по его широкой спине на плечо, готовая к обороне.

— Кстати, я совершенно забыл, что любые магические процессы вроде как тут не приветствуются. Интересно, за простенького светлячка нас отшлепают или в угол поставят на входе?

Венди хмыкнула, всматриваясь напряженно во тьму. Зрение мультиморфов отличалось от обычного человеческого, и даже в кромешной темноте они видели очертания лестницы впереди. Стены вокруг словно бы медленно раздвигались, уходя в стороны, открывая проход в куда большее помещение.

— Главное, чтобы мы сами тут не были в списке запрещенных волшебных процессов. А то крылья распустим и все, на неделю без сладкого.

— Давай тогда ножками, что ли. Пешеходы сегодня с утра еще не запрещались никем.

Словно в ответ им, зеркальный иней на стенах продолжил свой путь, все сильнее