Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

– Скорее всего, они сбежали. Или их держат в другой клетке, чуть подальше.

Боррус насмешливо хмыкнул.

– Или они потягивают прекрасное вино и обсуждают свой трюк, наблюдая за нами с какой-нибудь увитой цветами террасы. Я с самого начала говорил, что Кин’рар использует нас, Литиан…

– Чтобы убить Таваша, да. Но не для того, чтобы обвинить нас в убийстве Дулиана и разжечь войну.

– Неважно. Я никогда ему не доверял. Никогда. А Марак? Боги, этот человек озолотился, убивая рыцарей Варина. Как мы могли быть так глупы? Мы еще увидим их, не сомневайтесь. Во время казни. Уверен, что Нейруу захочет оторвать от меня кусочек, но ей придется встать в очередь. Наверняка Марак доберется до меня первым с Клинком Огня. Ублюдок. Они оба. Вероломные ублюдки!

Литиан не собирался возобновлять этот спор. У него было достаточно времени поразмыслить, и он считал более вероятным, что Кин’рара и Марака тоже предали. «Они искренне желали избавиться от Таваша. И Марак никогда не убил бы Дулиана. Это все равно что мне убить Амрона. Никогда. – Он покачал головой. – Никогда…»

Рев труб и грохот барабанов стали громче, когда процессия добралась до площади. Литиан наблюдал, как войско продвигается вперед, и там, в самом центре, он увидел принца – верхом на прекрасной белой лошади, в окружении десятка рыцарей в доспехах, с черно-золотой короной на голове, под которой сверкали ржаво-красные глаза. Корона была выполнена в виде вереницы драконов с изогнутыми к небу крыльями. «Восемь вершин, – отметил Литиан. – Восемь драконов. Восемь крыльев. По одному в честь Эльдура и его отпрысков».

Завидев своего нового короля, люди зашлись в ликовании, а когда Таваш и его стража, сопровождаемые целым хвостом дворян и рыцарей, въехали на площадь, попадали на колени. Среди свиты Литиан заметил знакомые лица: надушенные мужчины и женщины с приснопамятных приемов в садах торжествующе улыбались, словно сами приложили руку к падению рыцарей Варина.

Воздух прорезал громкий голос, чистый и ясный:

– Да здравствует король Таваш! Да здравствует король Агарата! Да здравствует Божественный защитник Юга!

Толпа взорвалась криками и аплодисментами, и новый король появился на площади под звуки собственного имени. Он был облачен в роскошные золотые и красные шелка поверх доспехов из драконьей чешуи, на его лице играла тонкая самодовольная улыбка. Рука соскользнула с поводьев и снова появилась из рукава, утихомиривая толпу.

– Друзья мои, друзья мои, вы оказываете мне честь, – воскликнул он на общем языке, на котором многие не говорили. – Я предлагаю нам вместе почтить память моего благородного дяди, который правил так долго и так славно.

В воздухе на целую минуту повисла торжественная тишина, прежде чем Таваш соскользнул с лошади и легко приземлился на ноги, облаченные в парадные сабатоны. Несколько слуг бросились вперед с длинными метлами, смахивая мусор, оставленный простолюдинами, но Таваш отогнал их. Прошагав прямо по гнилым фруктам и грязи, он в одиночестве вышел в центр площади, бросил взгляд на клетку в драконьей пасти и обернулся к толпе.

– Эти люди сговорились убить нашего короля, – крикнул Таваш. – Эти люди из Вандара, люди Варина. Мы слишком долго терпели их оскорбления. Их преступления слишком долго оставались безнаказанными. Пора положить этому конец. Когда Рыцарь Долины убил моего дядю, он убил не только короля, но и посланца Эльдура, великого основателя нашего города. Это величайшее преступление, худшее из возможных. Это не просто цареубийство, это богоубийство. Богоубийство, друзья! Вот на что они пошли, чтобы попытаться заглушить голос Эльдура.

Он замолчал и повернулся кругом. Повисла глубокая, тягостная тишина.

– Друзья мои, – громко прошептал он. – Мои братья, мои сестры, мои родичи. Рыцарь Туманов потерпел неудачу. Он украл жизнь моего дяди, это правда, но голос Эльдура не утихнет. И теперь он говорит со мной. Я теперь общаюсь с Основателем.

По площади пронесся ропот, бурлящий, готовый выплеснуться через край. Таваш на мгновение закрыл глаза, медленно и спокойно кивая.

– Я слышу его, друзья, – продолжил он. – Я слышу его, нашего отца, нашего основателя, нашего наставника. Я слышу его…

Его голос становился все тише и тише.

– Эльдур, – прошептал Таваш, и вся толпа медленно подалась вперед, затихая. – Эльдур… Каков будет твой приказ? Чего ты хочешь от нас?

Молчание продолжалось, и продолжалось, и продолжалось. Литиан, Боррус и Томос – все трое наблюдали. Никто внизу не произносил ни слова: ни простолюдин, ни рыцарь, ни лорд. Всех охватило холодное безумие.

А потом раздался шепот, протяжное, исполненное удовлетворения шипение:

– Война, – сказал Таваш. Затем кивнул и повторил громче: – Война…

Толпа загудела. Люди начали подниматься на ноги.

– Месть, – сказал он. – Правосудие.

Ручеек превратился в поток, чтобы вскоре обернуться наводнением. Таваш почувствовал это, и его голос стал громче, разнесся по площади ревом:

– Война! – прорычал он. – Эльдур желает этого! ВОЙНА! ВОЙНА!

Последовавший за этим хаос напомнил Литиану об истинной природе агаратцев. О шуме, который они производили во время конных атак, о грохоте сотен тысяч копыт. О боевых кличах. С агаратцами в этом могли сравниться только их южные собратья и гигантские золотистые волки, на которых те ездили верхом. И вот теперь они взревели, и в их глазах Литиан увидел пламя, яркое, дикое и необузданное. Драконы вокруг площади поднялись на задние лапы и с пронзительными криками забили крыльями по воздуху.

И все это время король Таваш Таан улыбался, воздевая руки все выше и выше. В этот момент Литиан почти восхищался им. Он видел разных лидеров, но лучших из них объединяло умение вдохновлять и вести за собой. Одни, такие как Джанила, добивались этого устрашением; другие – отвагой, как Амрон, или глубокой мудростью, как Годрин. И среди них был Таваш, великий лицедей, туманящий умы своей ложью.

– Драконы будут пировать и полыхать пламенем, – взревел он, перекрикивая оглушительный гомон толпы. – Они чувствуют, что время пришло, и всеми силами устремляются к Гнезду. Связующий камень поет, друзья мои, он поет для них! Душа Агарата ярко горит!

Воцарилось полнейшее безумие. Ни один человек не выглядел подавленным, не содрогнулся при мысли о разрушительной войне, которой жаждал их новый король. «Глупцы, – подумал Литиан. – Каждый из них купился на его ложь». Он сидел безучастный, измученный и слабый, а шум между тем лишь усиливался. «Верь, – прошептал Литиан сам себе. – Верь в Вандара. Верь в Варина».

– Это очередное Возрождение, – тихо выдавил из себя Томос, вжавшись в угол клетки. – Вечная война… снова разгорается.

Тысячи лет она приходила и уходила, охватывала мир и затихала, как приливная волна. Сколько людей погибло из-за нее? Когда-то Возрождение случалось