Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

ужин, чтоб, если хозяин спросит, я могла ответить. А теперь-то ей что?! Сама себе хозяйка. Я даже думала, что она меня уволит сразу. А она подошла и говорит: «Ты, Клавдия, столько лет с нами прожила. Оставайся дальше со мной. Я тебе столько же платить буду. А если в квартиру переедем, то поменьше. А, может, и не будем переезжать. Зачем Ариадне этот дом, она по миру скачет». Так я и осталась. К похоронам же всë приготовил Павел, сказал ждать решения следствия. Как тело отдадут, так панихиду проведём.

Женщина опять залилась слезами, уткнулась в ладони и тихонько закачалась на стуле.

– Клавдия Ильинична, если вам тяжело, давайте перенесём разговор, – не к месту вмешалась Василиса.

– Нет-нет, я всё скажу. А то из всей семьи только Павлик и остался. А вдруг и его… того.

– Что того?

– Ну, убьют.

– А вы считаете, что Бояровых кто-то убивает?

– Так, конечно. Вначале Николай Андреевич, потом Ариадна, теперь Диана. Павлуша совсем один остался на этом свете.

– В прошлый раз вы оказались очень осведомлены в вопросе наследования. Сейчас не поможете нам? Завещание у Дианы было? Дарственная, может, на кого-то оформлена? – Короблëв сёл напротив домработницы и нетерпеливо постучал указательным пальцем по столу. Размышления и версии он предпочитал генерировать сам.

– Этого не знаю. Никогда не слышала.

– А другие родственники у Дианы есть? Родители? Братья?

– Родители умерли давно. Больше ни про кого Диана не рассказывала.

– Так всё же сегодня с утра, что хозяйка делала?

– После завтрака в холле её Павел перехватил. Диана не хотела возвращаться, сказала, что встреча заранее назначена. Но Павлуша убедил задержаться. Ему какие-то документы нужны были из кабинета Николая Андреевича. Они вдвоём ушли искать. Я кофе предложила, Диана отмахнулась, а Паша уже весь стол перерыл, на меня не обратил внимания даже. Через полчаса он ушёл, Диана сына проводила и поднялась к себе. А я в кабинет отправилась. Они бумажки раскидали, я часа два разбирала по стопкам.

– В каком часу это было?

– Точно не вспомню. Но до часу, потому что я потом обед готовила. А в два поднялась в спальню к хозяйке, спросить: спустится ли она к обеду. А та лежит, – домработница опять заплакала, но уже без надрыва. – Красивая такая. Украшения зачем-то нацепила.

– А она что переоделась? – изумилась Василиса.

– Да. С утра она в светлом костюме была. И без колец и ожерелья.

– Интересненько…

Уже в машине Кораблёв задумчиво протянул:

– Записи с камер мы изъяли. Даже с соседнего дома, того что прямо по улице. После отъезда сына Диана была ещё жива. Потом в дом никто не заходил. Так что или вдова сама таблетками закинулась, или домработница ей помогла.

– Ты серьёзно? – Василиса перегнулась через спинку сидения, заглядывая Лёньке в лицо.

– Я ничего не исключаю. Вон, спроси своего благоверного! Что главное в работе следака?! Правильно: всех подозревать и никому не верить!

Напарница покосилась на меня недоверчиво, но промолчала.

***

– Какой у нас дальнейший план?

Леонид выкинул нас на Озерках, и я затащил Василису пообедать в кафе с видом на замёрзшие озёра. Есть хотелось зверски.

– Я не знаю, – оглядывая исходящую паром сковородку с отличной отбивной и картофелем на гарнир, отозвался на вопрос напарницы. – Но я подумаю над этим, когда поем.

– И всё-таки там был демон! – негромко заявила Вася. – Ты его тоже видел, но почему-то отрицаешь это.

Я промолчал, пережёвывая мясо, и откусил сразу половину от маринованного огурца. Эх, не сравнить эти баночные с квашеными огурчиками Фео, не сравнить. Расправившись со своей порцией, я понаблюдал, как напарница вяло ковыряется в свой картофельной запеканке, которую тут гордо именовали “гратеном”, заказал кофе и принялся рассуждать:

– По всему выходит, что все смерти выгодны Павлу. Но на кой чёрт ему мы с тобой сдались? Не стал бы он ползать под машиной и тормоза резать. Да и по стройке лазать, кирпичи кидать зачем ему?

– А как бы он нас, вообще, нашёл в том переходе? – Василиса аккуратненько разрезала ножиком кусочек картошки и аристократично отправила в рот. Рассуждать в её присутствии было достаточно тяжело. Тем более женщина почему-то защищала моего главного подозреваемого. – Это как раз таки легко – следил за нами от салона. Обогнал на десять минут, и всё.

– А если бы мы перешли на другую сторону?

– Там бы не пошли. Там же перекрыто.

– Ааа, точно. А, может, ему та Цветолина помогает? Сказала, куда нас ведёт. Вот мужчина и подготовился.

– А зачем она тогда рассказала, что Павел с Тамарой – любовники?

– Хотела нас сбить со следа!

– Какого?

– Этого я не знаю. Я так… генерирую идеи. А вдруг какая-то мысль верная?!

– Скорее всего, Павла тоже убьют. Если это демон, он всех убьёт.

– Зачем?

Вопрос повис в воздухе без ответа.

Мы помолчали. Я думал. Василиса делала вид, что думает.

– А этот твой с рогами, он как, тело физическое имеет или может без тела пакостить?

– Да как тебе сказать… Я демона один раз видела. Краем глаза. Два года назад сотрудник СМАКа Меркулов Енисей вскрыл могилу Ломоносова в Александро-Невской Лавре. Якобы для помощи духу покойного учёного. На самом же деле он искал записи о «философском камне», оставленные Михаилом Васильевичем. Мы не сразу поняли, что Енисеем завладел демон. Оказывается, могилу учёного защищали от надругательства магические заклинания, ведь сам Ломоносов состоял в масонском ордене. Об этом мы узнали позже, когда демон уже проник в сознание Меркулова и пытался убить Дизверко, чтобы захватить его силу Дракона, – Василиса потупила глазки в стол и явственно занервничала. – Станислав Аристархович клятву неразглашения с меня взял, ну чтобы я не болтала лишнего.

– Ну вы же справились с демоном? Как?

– Я без сознания была, – развела руками Василиса. – Дизверко что-то сделал. Видимо, что-то трудное, совсем невозможное, не зря же сейчас зверствует.

– А с Меркуловым что?

Василиса тяжело вздохнула и поджала губы, чтобы не расплакаться.

Ясно, что ничего хорошего.

– В теории демон как дух может быть в бестелесном состоянии, – немного помолчав и справившись с эмоциями, продолжила напарница. –