Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Сила во мне взревела и налетела на вампира. Он отшатнулся и попятился прочь, исчезла комната и вернулась глухая тьма. Но вдруг в ней забрезжил тусклый свет и очертил прямоугольник.

Мне открылась дверь в сознание Стюарта. Он переживал за Райана, но куда сильнее боялся за Киру. То, что происходило с Райаном, влияло на неё, и вампир думал, что критичный удар мощи тёмной твари Кира принимала на себя.

Я была с ним полностью согласна.

Он любил её, но и Терезу любил тоже. Кира для него являлась чем-то недосягаемым, однако вампир ставил её счастье превыше своих чувств. И смирился — уже очень давно, не питал никаких надежд.

Её место в жизни Стюарта прочно заняла Тереза, только угроза, нависшая над кланом, поселила в сердце каждого вампира сомнения, вытащила наверх их кошмары.

Теперь Тереза во всех поступках Стюарта чуяла измену и стужу. Он хотел бы её переубедить, но пока тварь живёт в Райане, это невозможно.

Я сорвала с лица платок и обернулась к Стюарту. Он стоял в тени, видны были лишь черты его лица. Он смотрел на меня, и глаза его темнели, из них уходило сияние.

— Это было на самом деле?

— Нет, — ответила я. — В моём сознании. Он вторгается в мои сны.

— И кто он?

— Брат Бена.

— Твоего Бена?

— Да.

Стюарт едва заметно кивнул и шагнул на свет. Я отдала ему платок, на миг задержав руку в его ладони. Он провёл по ней пальцами и выпустил. На его лице пролегла тень грусти.

— Думаю, на сегодня хватит.

— Почему?

— Многое ты способна познать самостоятельно, — что-то в его голосе заставило меня обернуться и глянуть в лицо.

Но оно стало чистым, и чёрные глаза были как два кострища. Стюарт снял маску и дал мне взглянуть внутрь, потому что я проявила себя достаточно смелой и крепкой, чтобы это зрелище выдержать.

Я приблизилась к нему и подняла руку, провела костяшками пальцев по щеке. Он нахмурился, но потерся об неё. Я придвинулась ближе, обошла его и приподнялась. И поцеловала очень легко и нежно.

Его губы были нежными, без привкуса магии. И больше я ничего не почувствовала. Закрывшись щитами, мы запрятали свою силу, а без неё нас ничего не связывало. Это было чудесно, потому что я боялась, что действительно влюбляюсь в Стюарта.

Я отстранилась первой, и он позволил. На лице вампира появилось какое-то умиротворённое выражение. Он мягко увлёк меня вглубь беседки и усадил на широкую плетёную скамью.

Обошёл и бесшумно опустился рядом, лёг на спину, а голову положил мне на колени. Его каштановые волосы рассыпались по сверкающей ткани платья, я невольно запустила в них пальцы, чтобы ощутить шелковистость, загрести их в ладонь.

Это произошло рефлекторно, неосознанно — мне просто хотелось этого, моим рукам хотелось. В тот миг я ни о чём не думала, наслаждалась переливами волос Стюарта.

Они лились в моей ладони шелестящим шумом, и это было приятное, успокаивающее ощущение. Вампир смотрел в потолок, сложив руки на животе. И нам не нужны были слова — кажется, мы оба устали.

Как долго мы просидели, не проронив ни слова — час или больше, не знаю. Я забыла о времени. Стюарт лежал с закрытыми глазами, и вид у него был безмятежный, будто он спал и видел приятный сон.

Он не подавал признаков жизни, но я чувствовала, что он здесь, со мной.

Незаметно подкралось ощущение тревоги и тяжести, небеса падали на нас, рушились. Я вздохнула, моя рука застыла, сквозь пальцы просыпались волосы Стюарта. Я глядела мимо него невидящим взглядом, чувствуя, как ползёт зло.

Моя магия, согревавшая нас мерцающей вуалью, шелохнулась, и я вздрогнула вместе с ней. Стюарт распахнул глаза и закатил их, чтобы видеть моё лицо.

Послышались голоса, весёлый женский смех — вампиры из обеденного зала перебазировались на лужайку перед склепом. Но среди них я отчётливо ощущала ЕГО.

— Райан, — беззвучно выдохнула я против своей воли.

— Ты так чувствуешь его, что даже мне не по себе, — невольно усмехнувшись, с лёгким изумлением в голосе проговорил Стюарт. — Когда он входит в комнату, из моего сердца всё лучшее и приятное уходит, сгорают счастливые воспоминания. Остаётся мрак, холод и страх.

— Чего ты боишься, Стюарт? — прозрачным голосом спросила я, и даже мне мой голос показался чужим.

Я видела его кошмары, но были и другие, которые не успели раскрыться.

— Одиночества, — поразмыслив, сказал вампир.

Он не касался меня и вёл себя деликатно, если не считать его головы лежащей на моих коленях, что само по себе носило несколько интимный характер. Сложив руки на животе, он сплёл пальцы в замок.

— Не то одиночество, когда уходит женщина, а одиночество в целом. Друзья, все те, кто окружает меня, составляют мой маленький и уютный мир, за границами которого ничего нет для меня. Пустота, безнадёжность, бессмысленная вечность. Только здесь моё место.

Я вздрогнула, ощутив что-то невероятно мимолетное, тёмное, будто рябь на чёрной воде. Стюарт заметил и изящно нахмурился.

— Кажется, я чувствую его шаги, — ответила я на его немой вопрос. — Он набирает силу, и мне это не нравится. Ты тоже чувствуешь?

Он едва заметно кивнул.

— Я ощущаю его присутствие, как приближение грозы. И не могу находиться с ним в одной комнате, стараюсь быстрее убраться.

— А остальные чувствуют то же самое?

— Думаю да.

— Тогда почему ты оставляешь Киру наедине с ним?

— Я вижу, как ей тяжело, поэтому не могу видеть её мучения. Защитников у Киры хватает и без меня. А если вмешаюсь, то это будет расценено, как вызов Райану. Мне это совсем не нужно.

Я задумчиво перебирала волосы Стюарта, наматывала непослушные пряди на пальцы.

— Кем бы он мог быть, по-твоему? Демоном, злым духом или невиданной экзотической нежитью?

Стюарт задумчиво улыбнулся. Я улавливала его взгляд на себе, но упорно смотрела мимо.

— Заблудшей душой давно убитого вампира, — предположил Стюарт. — Было бы логично, как думаешь?

— Кира высушила источник мёртвых душ, — кивнула я. — Одна из них могла проскользнуть в наш мир и юркнуть в того, кто находился ближе всего.

— Почему не в Киру?

— Потому что она является сосудом, сдерживающим эти души, их тюрьмой.

Я подумала о том, что произойдёт, если однажды она не выдержит, и её самоконтроль треснет? Сколько тьмы вырвется на свободу? Стюарт помрачнел, с его лица ушли эмоции, оно разгладилось — я поняла, что он подумал о