Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

— Коммуникациях? Вы про всякие трубы и кабели? Причем здесь это? Мне рекомендовали вас как специалиста дрессировщика из воинской касты, а не Мусорщика! У меня люди гибнут! За этот месяц мы уже восьмерых потеряли, и это только от стычек с сохетами, а тут еще ваш соотечественник-бандит убил расаля и ранил двух тураев! А вы спрашиваете меня о каких-то трубках в земле?

Возмущенный сааль вскочил на ноги и, если бы не рэр, наверняка ушел, громко хлопнув дверью. Хотя последнее было бы весьма сложно осуществить, учитывая конструкцию здешних дверей.

— В таком случае позвольте еще один, так сказать, уточняющий вопрос?

— Не обижайтесь, Хиван. У сааля выдался очень трудный день. Давайте без экивоков, спрашивайте уже!

— Каков по-вашему диаметр того, что вы называете «трубками в земле»?

— Понятия не имею, но если хотите, я пришлю вам расаля Мусорщиков, он должен знать.

— Не стоит, я и так вам скажу. Диаметр коммуникаций достаточен, чтобы человек мог в них свободно перемещаться, пусть и не выпрямившись в полный рост, а уж для гоблинов, то есть сохетов, это как коридор в вашем убежище! Причем прошу заметить, что коммуникации проходят под всем городом и имеют выходы в каждом, я подчеркиваю — В КАЖДОМ здании. Более того, именно там ваши сохеты, скорей всего, откладывают яйца и выводят потомство! Обследуйте подземные тоннели, выжгите заразу и надежно замуруйте все входы, и всё — ваша проблема решена! Вам нужен мусорщик, а не дрессировщик!

— Вы уверены? — только и смог выдавить ошарашенный Баас.

— Более чем. Именно по одному из таких тоннелей в город и пробралась шайка моего тезки. Стражко кажется?

— Страшко, — автоматически поправил рэр. — Но почему об этом ничего не сказано в Учебниках? Не могли же первые рэры ничего об этом не знать?!

— Почему же? Вполне могли и не знать. В подземной базе все коммуникации либо по стенам проложены, либо непосредственно под полом проходят. А в городе рельеф, дороги, инфраструктура… коммуникации, кроме как под землей, не проложишь. Город, как я понимаю, уже потом построили, после того как базу законсервировали?

— Я этого червя Янтара в его же дерьме закопаю! Я из него чучело сделаю и у входа в сортир поставлю в качестве держателя для подтирки! Я все их сучье племя!.. — Сааль умчался, и остаток его угроз был отрезан закрывшейся дверью.

Баас покачал головой и что-то резко сказал в наручный браслет. Похоже, он был не только ключом, обеспечивающий доступ в различные комнаты, но и коммуникатором.

— Я так понимаю, Янтар — это глава гильдии Мусорщиков? — полюбопытствовал Забелин.

— Да, и ему в ближайшие пару дней лучше не попадаться под руку саалю.

— Но он же не виноват. Даже если он что-то и знал про тоннели под городом, не он строил систему безопасности!

— Это так. Более того, даже если бы он попытался что-либо рассказать Шурэ Дисоу или другому военному специалисту, его бы даже слушать не стали. Но увы! У сааля появилась замечательная возможность сорвать на ком-то досаду, и глава Мусорщиков — самая подходящая кандидатура. За него никто вступаться не станет.

— Даже если он действительно сделает из него чучело?

— Нет, конечно. До такого не дойдет. Убийство, даже если это убийство мусорщика — преступление, и сааль это знает. Так что набьет морду или ноги переломает, да и то если поймает! — отмахнулся Баас. — Давай ненадолго отложим наш разговор, я лично извещу Совет о твоей версии. Думаю, они это оценят. Если желаешь, дальше по коридору дверь в жилой модуль, я прикажу подготовить тебе комнату, чтобы ты мог отдохнуть, пока ждешь решения.

— А долго ждать?

— Час или чуть больше.

— Тогда я лучше здесь подожду.

— Странно, как тебе не надоедает эта бутафория? Никогда не понимал, что вы, поверхностники, находите хорошего в созерцании огромного массива не пригодной для питья воды?

Баас ушел, оставив Ивана созерцать, как к ногам с тихим шелестом подкатывает очередная «бутафорская волна непригодной для питья воды», и размышлять над превратностями бытия низших каст. Похоже, кастовая система сыграла очень злую шутку с народом раханвейн.

Ждать долго не пришлось. Как только надобность в «табабараха хиван» отпала, смысла в дальнейшем пребывании на базе Забелина не было никакого, и Совет рэров это понимал.

— Совет принял решение. За помощь в решении нашей проблемы на ваш счет будет перечислено пять тысяч койнов. Надеюсь, этой суммы достаточно для компенсации понесенных вами неудобств? Вот и хорошо. Еще десять тысяч мы готовы вам выплатить в случае беспрепятственного возвращения Самаля Эль-Багади дис-Коринф, причем половины суммы мы вам авансируем на текущие ваши расходы. Вы можете вылететь прямо сейчас, вашего медвежонка и вещи принесут к коптеру. Или, если хотите, можете погостить у нас до завтра, комнату вам выделят, и улететь вместе с Зарубиным. Он попросил сутки на улаживание срочных дел.

— Спасибо! Я предпочту ночевать в своей комнате в Сууке. А что с моим соседом по палате? Я могу забрать его с собой и отправить в Содружество посольским транспортом.

— С Иваном Страшко все сложнее. Он обвиняется в вооруженном нападении на наш патруль. После полного выздоровления его ждет суд, и, судя по результатам баллистической экспертизы найденного при нем оружия, это именно он убил расаля Эмида и ранил одного из тураев. Если защита не найдет веских доводов, боюсь, его ждет смертный приговор.

— То есть вы его лечили и даже изготовили протез на левую руку, только чтобы потом повесить?

— Нет, конечно. Мы не дикари. В камеру приговоренному по системе вентиляции в ночное время подается веселящий газ в больших дозах. Поверьте, он умрет совершенно счастливым. Что касается лечения, то он пока не осужден, никто не имеет права ущемлять его в естественных правах. Так что лечение будет закончено и только после этого состоится суд.

— Скажите, а я могу нанять ему адвоката?

— Защитника? Конечно, если желаете, но зачем? Мы сами предоставим ему защиту или оплатим услуги защитника, которого он пожелает вызвать.

— И все же я настаиваю. Он гражданин Содружества. Хороший или плохой, но гражданин. Я не говорю, что он не должен нести ответственность за свои действия, но я хочу быть уверен, что все его права соблюдены.