Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

— Посидите здесь немного, я отдам нужные распоряжения. Когда все будет готово, вас проводят на посадку. Было приятно с вами общаться. Надеюсь, следующая наша встреча будет еще более приятной и радостной для обеих сторон.

Рэр ушел, а Забелин поспешил к Страшко. Тезка ему решительно не нравился, но бросать вот так соотечественника, по сути уже приговоренного к смерти, было как-то не по-людски. Как и ожидалось, мародер нашелся в процедурной, где он выносил мозг молоденькой самаль жалобами на придуманные недуги.

— Ну шо? Как прошли переговоры на высшем, мля, уровне? Судя по твоей кислой роже, тебя поимели на сухую и кончить не дали!

— Иван, я сейчас улетаю. Я попрощаться зашел.

— Попрощался? Ну и вали, не мешай мне убеждать девушку в пользе быстрого необременительного перепихона.

— Иван, тебя собираются судить за убийство старшины и ранение солдата из того патруля, который пытался вас задержать.

— Не, я не при делах! — Страшко напрягся, но постарался не выдать своих чувств. — Их Казбек с Арой завалили. Вот пусть им и предъявляют свои претензии. А я вообще так — мимо крокодил! Я, может, в их сраный город и не заглядывал, просто гулял рядом…

— Иван, они провели баллистическую экспертизу. Парней положили из твоего автомата. Прощай. Я постараюсь нанять тебе хорошего адвоката.

— Э, стоять! Ты куда! Ты не можешь меня здесь так бросить! Ты же долбаный посол, ты должен меня защищать! Я не хочу кормить клопов в их зиндане!

— Нет, тезка. Никто тебе ничего не должен, но я все же попробую тебе помочь тем, что найму адвоката.

Не слушая воплей и матов, летевших ему в след, Забелин вышел в коридор и плотно прикрыл за собой дверь.

Его уже ждали. Незнакомый молодой парень с одной синей лычкой на рукаве форменной куртки. Он был без блютуз-гарнитуры, но и без перевода было понятно, что он здесь, чтобы проводить Ивана к коптеру. Шли долго, не менее получаса, постоянно поворачивая и то поднимаясь, то опускаясь на этаж или два. У Забелина сложилось впечатление, что его специально ведут окольными путями, чтобы запутать. Но он и не пытался запоминать дорогу, он считал дни. По всему получалось, что сегодня двадцать девятый день после большого гурти. Дилага давал ему на все про все месяц, а значит завтра состоится ратификация соглашения. Отлично, он как раз успевает переговорить с Жеромом и с утра вместе с ним отправится в Абгаль. А после этого нужно будет уговорить посла дать ему коптер до Цитадели. Деньги, слава раханам, на счету есть, так что за операцию Марийке он может рассчитаться сразу. Еще нужно будет к Александру заглянуть, куклы показать. Ну и к Свистку с Амиром наведаться не помешает, договориться о поставках Сахину «Арго»!

Размечтался так, что не заметил, как вышли под вечернее небо. В лицо дохнуло перегретой пылью и почему-то запахом нечистот и мокрой псиной. Коптер стоял на просторной площадке, закрытой со всех сторон высоким забором. Слева громоздилась гора каких-то ящиков и лежало его имущество: снятые с мотоцикла седельные сумки, оружие и разгрузка, поверх всего этого лежали нагайка и костяной нож. А это что? Клетка? Почему такая маленькая? Жирх? Забелин шагнул к накрытому тканью параллелепипеду около метра в ширину и в высоту и метра полтора в длину, являвшемуся источником звериного запаха и глухого ворчания. И в этот момент раздался тревожный зуммер ай-ди. Трясун? Он глянул на своего провожатого, тот пожал плечами и уселся прямо на покрытие взлетной площадки. Иван сел рядом, облокотившись на стеллаж из ящиков. Привычно задрожала земля, накатил космический холод, картинка на миг померкла, а потом стала негативной, в уши ударил зловещий шепот…

Очнулся Иван с тяжелой головой. Похоже, не долечился. Это надо же от простого трясуна сознание потерять! Огляделся. Рядом с земли с ошарашенным видом пытался встать его провожатый. Парня явно вело в сторону. Тоже слабак, или тряхнуло непривычно сильно? Тогда повезло, что взлететь не успели. Они что тут, за трясунами совсем не следят? Хотя предыдущий вроде сегодня утром был? Или всё-таки вчера?

В клетке, до которой Забелин так и не успел дойти, обижено рявкнули. Иван отбросил размышления и на неожиданно ватных ногах поспешил отдернуть ткань. Под ней действительно оказалась решетчатая клетка, склеенная из пластиковых прутьев в палец толщиной, а в ней забившийся в угол рычащий нескладный медвежонок. Размером с русского спаниеля, с крупной головой, широкими передними лапами и дистрофичным крупом. Шерсть грязная, тусклая, торчит в разные стороны, как щетина затасканной щетки. На атрофированных задних лапах и вовсе скаталась в колтуны вперемешку с фекалиями. Узнать в этом убожестве милого плюшевого медвежонка, ехавшего с ним в Суук почти пять месяцев назад, было не реально. И все же это был он — его маленький Жирх. Забелин был в этом уверен. И дело даже не в том, что второго медведя в Мире Цитадели просто нет. Он просто чувствовал это, каким-то восьмым или девятым чувством. Так же, как почувствовал в свое время тот бункер. Их с Жирхом бункер!

— Ничего, Жирх, мы тебя отмоем, пролечим, витаминчиками пропоим, ты у нас снова красавцем будешь! А задние лапы — это ничего, мы тебе колесный протез сделаем, будешь по посольству наперегонки со щенками носиться. Будешь ты у нас мото-мишка!

Успокаивающе приговаривая и не обращая никакого внимание на злое ворчание зверя, Забелин открыл клетку и вытащил упирающегося Жирха наружу. Тот было попытался укусить протянутую руку, но передумал. А оказавшись на руках, попытался спрятать лобастую голову под мышку Ивану и отчаянно захныкал, подвывая и жалуясь на свою несчастную судьбу. Потом изо всех сил, до боли обхватил руку вновь обретенной «мамочки» и затих, периодически вздрагивая и поскуливая.

— Ну все, все! Успокойся, Жирх. Все будет хорошо, я теперь тебя никому не отдам, — приговаривая, Забелин постарался по удобней перехватить потяжелевшего питомца. — Пожалуй, килограмм восемь в тебе точно есть!

— Здравствуй, Хиван! Нужно лететь. Нам бы сегодня до темноты успеть домой вернуться.

Иван оглянулся. Рядом с ним стоял серен Ялали и пара его ребят, все в полной выкладке. Еще двое бойцов заканчивали погрузку его имущества в коптер.

Задерживаться Иван не стал. Увидев, что бойцы взялись грузить клетку, помотал головой.

— Этот ужас оставьте себе! Можете в нее штрафников своих сажать, а Жирху у меня на руках спокойнее.

—