Александра, Владычица Пепла. Македонская богиня - Владлен Борисович Багрянцев

Ее действительно купили для гарема. Но не для утех генерала. Ее купили для скучающей генеральской женушки. Строгие карфагенские нравы не позволяли благородным матронам ходить налево — за измену и риск принести в дом бастарда полагалась смерть. Но богатые мужья находили выход, покупая женам красивых рабынь для спальни.

Владычицу половины мира, Разрушительницу Азии купили в качестве живой игрушки от скуки.

Губы Александры дрогнули в хищной усмешке. Она подняла голову, впервые посмотрев пунийке прямо в глаза.

— О да, госпожа, — промурлыкала царица. — Нас учили очень прилежно. Сейчас я покажу тебе такое искусство, о котором твои карфагенские боги даже не подозревают.

Александра в один прыжок преодолела расстояние до ложа, по-военному жестко повалила опешившую хозяйку на спину и приступила к делу. В эту ночь она пустила в ход абсолютно весь свой арсенал, всё, чему она научилась за годы в жарких постелях с утонченной Таис, дикой Каллисто и десятками других своих любовниц со всех концов света.

Ближе к утру, когда сквозь резные ставни начали пробиваться первые серые лучи рассвета, пунийская аристократка лежала в полном изнеможении. Она тяжело дышала, ее волосы разметались, а на коже блестел пот.

— О милостивая Танит, прекрати… пощади… — простонала она, хотя в ее голосе не было ни капли просьбы об остановке.

Хозяйка нежно погладила Александру по растрепанным волосам, поцеловала в прокушенное плечо и счастливо, расслабленно прошептала:

— Клянусь богами, Кора, ты — лучший подарок, который мой муж сделал мне с самого дня нашей свадьбы.

Александра откинулась на подушки, закинув руки за голову, и посмотрела на расписной потолок. Тело приятно ныло от усталости, желудок был полон, а ее жизни прямо сейчас ничего не угрожало. Царица усмехнулась своим мыслям.

Могло быть хуже. Гораздо, неизмеримо хуже. Пожалуй, она задержится в этом доме еще ненадолго. Ей нужно было окончательно восстановить силы и узнать, что происходит в мире, прежде чем она сожжет этот Карфаген дотла.

Глава 62. Гнездо порока и разврата

Прошло несколько недель.

«Кора» быстро стала самой любимой, бесценной игрушкой своей пунийской хозяйки — изящной и капризной Зарабель. Жизнь Александры разительно переменилась. Ее больше не запирали в душном женском крыле на ночь. Ей дозволялось свободно гулять по роскошному дому, отдыхать в тени финиковых пальм во внутреннем саду и даже выходить в город. Зарабель часто посылала свою любимицу на рынок за редкими благовониями или шелковыми лентами, и всякий раз Александра послушно куталась в плотную, расшитую золотом вуаль, скрывавшую ее лицо.

Время от времени к Зарабель заглядывали подружки — такие же избалованные дочери суффетов, жены адмиралов и полководцев. Во время этих праздных посиделок госпожа с гордостью делилась своей новой, невероятно искусной «греческой рабыней». Александра покорно играла свою роль, ублажая скучающих аристократок, разливая им вино и делая массаж.

Но если кто-то из них думал, что дух македонской волчицы сломлен пуховыми подушками и сладким вином, он жестоко ошибался.

Александра ни на секунду не смирилась со своей участью. Она не жила здесь — она готовилась.

Каждый день, прислуживая за столом, она жадно вслушивалась в чужую речь, запоминая гортанные финикийские слова. Она точно знала, в каком из сундуков в оружейной комнате хозяина лежит отличный, острый как бритва нумидийский кинжал, и как бесшумно вскрыть замок. Она скрупулезно копила деньги, пряча под половицей серебряные шекели, которые ей изредка дарили щедрые подруги Зарабель. Хозяйка, в порыве нежности, подарила ей новое, дорогое платье из тонкой шерсти — оно должно было сослужить отличную службу, чтобы не выглядеть оборванкой на улицах.

В один прекрасный день «Кора» просто возьмет корзину, выйдет за ворота виллы за очередными духами — и не вернется. Она сядет на корабль в порту, и к тому времени, когда толстые евнухи Зарабель хватятся пропажи, будет уже далеко в море.

Но именно этот этап плана был самым важным и смертельно опасным. Она должна была ювелирно выбрать корабль и капитана. Ей нужен был контрабандист или надежный греческий торговец, который не задавая лишних вопросов доставит ее в один из портов ее империи или союзников — в Сиракузы, Кирену или Египет. Одна ошибка в выборе попутчиков, и это путешествие закончится в трюме пиратской галеры, новым рабством или еще более чудовищным унижением. Рисковать было нельзя.

А пока она готовилась и ждала, Александра продолжала подслушивать. Болтовня генеральских жен оказалась бесценным источником информации.

Постепенно, из обрывков сплетен, у нее в голове сложилась картина. Грандиозная морская битва во время бури закончилась вничью. Обе армады понесли колоссальные потери, но Неарх, лишившись флагмана, благоразумно приказал отступить, поэтому пунийцы громко приписали победу себе. Окровавленный македонский флот, судя по всему, вернулся в Сиракузы. Что касается «безумной македонской царицы» — про нее не говорили ничего особенного. Карфагеняне, по-видимому, до сих пор не знали, что она выпала за борт, а ее собственные генералы отчаянно скрывали пропажу предводительницы, пытаясь избежать паники.

Но однажды утром безмятежная жизнь виллы закончилась. В доме поднялся страшный переполох: вернулся хозяин.

Александра видела его только издалека, из-за колонны. Это был статный, симпатичный пунийский генерал с жестким лицом, чуть старше Зарабель. Хозяйка с радостным визгом кинулась ему на шею. Царица прищурилась, изучая его лицо, но не вспомнила ни единой черты — вроде бы они никогда не пересекались ни на поле битвы в Сицилии, ни в шатрах переговоров. Однако, на всякий случай, Александра предпочла держаться в тени.

Следующие несколько дней ее, разумеется, не звали в спальню госпожи. Генерал наслаждался обществом жены.

Для Александры не было лучшего момента. Внимание евнухов ослабло, весь дом крутился вокруг хозяина. Откладывать было нельзя. Она снова и снова выходила в город, под предлогом покупок спускалась к шумному порту Кофон и, спрятав лицо за вуалью, внимательно присматривалась к швартующимся кораблям, вслушиваясь в речь матросов. Еще день или два, думала она, щупая украденные монеты в кошеле. Один критский купец с быстрым кораблем казался ей вполне подходящим…

Накануне намеченного побега в доме снова воцарилась суета. Генерал созвал гостей — своих боевых товарищей, с которыми он бок о бок рубил македонцев за морем.

Работы было невпроворот. Александра была вынуждена вместе с другими рабынями разносить тяжелые кувшины с вином и подносы с жареным мясом в главном зале, где пировали мужчины и их жены. Склоняя голову и подливая вино в чаши, она превратилась в невидимку. В сплошной слух.

Пунийские полководцы