Проказник - Андрей Олегович Белянин

– Ты к кому сейчас обращался, дорогой? – сощурилась Стелла Эдуардовна.

– Послышались какие-то разговоры в лесу, – пожал плечами старина.

– Пап, не отвлекайся. У меня уже коленки замерзли, – хныкнула Мэри.

Сестры-близняшки откровенно зевнули, демонстрируя сверкнувшие при лунном свете клыки, и задернули камуфлирующие занавески. Я приложил палец к губам, перемигнулся с котом. Никто никуда не спешит, бить надо вовремя, иначе теряется сам посыл староирландской драки. Держитесь, поганые англичане…

Мы честно дождались, пока все участники успокоятся и ведьма начнет что-то петь на смеси латыни и иврита, а рыжий толстяк, издав дикий вой укушенного за хвост бенгальского тигра, вспрыгнул на зеленые шторы. Естественно, свалив их к черту в пекло!

– Тиран? – удивился отец Мэри. – Как он сюда попал?!

– Убейте кота! – заорала мачеха, но под обалдевшим взглядом капитана тут же исправилась: – Я имела в виду, поймайте его, девочки!

Как и ожидалось, Жока с Микой радостно бросились на охоту. Я же, пользуясь лютой суматохой, прошмыгнул низом и за пять секунд потушил все свечи, ткнув их в землю. После чего в одном прыжке приземлился на узкое плечо моей Светлой Госпожи.

– Мак?! Ты чего здесь…

– Тебя спасаю, безмозглая людишка! Ты что, не понимаешь, что любой ведьмовской обряд ведет по ступенькам только в ад – и никуда больше?

– Ты ничего не знаешь! Во-первых, это ради мамы! Во-вторых, я тебя не просила лезть! В-третьих…

– Святое шоу, какой позор! Я спасаю дуру против ее желания…

– Это проклятый проказник! – взвыла прекрасная Би-йо, топая ногами. – Девочки мои, назад, он тут!

Жока и Мика послушно отошли от высокой сосны, куда забрался рыжий кот, и, преображаясь на ходу, вернулись в круг. Папа-капитан побледнел, когда прямо на его глазах две черноволосые девицы семнадцати лет сбросили одинаковые серые платья, с каждым шагом превращаясь в…

– Волки-и!

– Стой на месте, дорогой братец, – зловеще улыбнулась ведьма, и ноги старины ушли в почву едва ли не по колено. – Тебя они не тронут, ведь ты платишь. Девчонку тоже, пока ее кровь нужна нам. И нет! Отвечу на твой невысказанный вопрос: жертва должна быть жива, и ее кровь упадет на землю только при полном согласии! Но ты ведь согласна, правда, Машенька?

Моя Светлая Госпожа впала в полный ступор. И лишь когда черная волчица, оскалившись, положила ей лапы на плечи, потянувшись мордой к моим ботинкам, то…

– Я его не отдам! Это мой эльф, отвали-и!

Маленький кулачок Мэри неожиданно твердо врезал Жоке по самому кончику многострадального носа. Я на секунду зажмурился. Волчица с обиженным визгом закрутилась винтом, а когда остановилась, ее глаза были алыми, а нос – багровым. Не сходя со своего места, грозная Би-йо рявкнула, вздымая правую руку:

– Даже не думай, дочь моя! Твой час настанет. Я обещаю…

– Мак, ты правда поможешь мне? – успела пискнуть эта глупая, но, дьявол меня раздери на четыре части, также и храбрая малышка, и, вспомнив былое, я уже куда увереннее поцеловал ее в щеку.

– Прыга-ай! – донеслось снизу, и в одном прыжке с переворотом мне удалось упасть на пушистую холку Тирана.

Рыжий кот носился кругами, увертываясь от двух яростных волчиц, а я только показывал им голую задницу, задрав килт, и орал во всю глотку:

Придет серенький волчок

И получит штырь в бочок!

Под грудину или в пах,

Так чтоб мускусом запах.

А потом еще в свой срок —

Каблучиной между ног

Или носом об порог,

Пусть утрется серый волк!

А что такого-то, это наши народные ирландские песни! Что видим, о том поем! Говорят, что в Великой степи точно так же, просто у них сюжетов меньше. Птица пролетела, облако набежало, задница устала биться о седло…

Я вспомнил все это именно потому, что в данный момент галопировал на спине рыжего кота, совершенно не беспокоящегося об удобстве наездника! И мы носились по кругу пентаграммы, сбивая вновь зажженные свечи и не давая ведьме возможности произнести нужные заклинания.

Она, конечно, старалась. Так и мы тоже…

– Svitrewl ingropl ave… Суки! Zasvertum notre… Убью же! Vasdreul mermoto in skolariums, in betta… Да вы достали уже! Я могу хоть одно заклинание дочитать до конца, мать вашу?!

Ведьма еще пыталась стрелять по нам, эротично выгнув колено. На ее бедре были странные нечитаемые буквы, и именно от каждой из них следовал мерцающий выстрел! Хорошо еще, что рыжий Тиран метался взад-вперед, так что треть зарядов хоть и нашла цель, но не ту…

Ну, вы догадались? Если пуля летит мимо врага, она настигает того, кто спешил следом. Судя по злобным взвизгиваниям Жоки и Мики, все цели были поражены, хоть и не так, как это планировала пылкая Би-йо!

На поляне творилось чертово сумасшествие, поэтому неудивительно, что заклинание не сработало. И мы с Тираном довели бы это дело до победы, если б резко нагнувшийся папашка моей Светлой Госпожи не поймал кота за хвост.

– Никто не помешает мне вернуть жену! Мою жену!

Мой рыжий друг надсадно орал, пытаясь вырваться. Я через его голову улетел в кусты, попав в какую-то кроличью нору. Две волчицы, рыча от ярости и подвывая от боли, взрывали лапами вход, но мне удалось проползти в темноту и, ориентируясь на запах свежего воздуха, вылезти едва ли не в самом центре пентаграммы…

Святой Патрик, я этого не планировал. Но Стелла Эдуардовна каким-то чудом сумела дочитать нужные слова, и тонкий нож из зеленого камня полоснул по ладони девочки. Мэри, видимо, отвлеклась и не успела отдернуть руку.

Первые капли крови упали на… вовремя подставленный мною дубовый лист, который я тут же выбросил за пределы пятиконечной звезды.

– Что. Ты. Натворил?!

От громового голоса ведьмы у меня даже заложило уши.

– Повторите, пожалуйста, плохо слышно…

– Ты труп, – на этот раз совсем тихо прошептала она, но я все понял. – Вы все трупы. Не двигайся, дай мне самой свернуть твою тонкую шейку!

– Стой, где стоишь, ведьма. Обычно ирландец не бьет женщин, но лучше нас не провоцировать!

– Смеешь угрожать мне?! – Стелла Эдуардовна опустилась на четвереньки и оскалила пасть, с ее кривых змеиных клыков сочился зеленоватый яд.

– Ты дура? – уточнил я, вновь закатывая разболтавшиеся рукава. – Мы, проказники, никогда никому не угрожаем. Просто… сразу бьем в кость!

Однако в ту ночь мне было не суждено расхлестать челюсть прекрасной