Влад - Дея Нира

– Ты рассердишься… – прошептала она, утыкаясь ему в грудь. Его пальцы, перебирающие волосы девушки, на мгновение замерли, а потом снова принялись гладить их.

– Расскажи, – спокойно попросил он. – Чего ты боишься? Меня?

По телу Елены пробежала дрожь, но она покачала головой. Он снова наклонился к ней, чтобы поцеловать.

– Ты не должна меня бояться, – тихо произнес он. – Только не ты!

Она внутренне сжалась. Он сказал это сдержанно, но отчего-то в этих словах прозвучало скрытое предупреждение.

Сильные руки обхватили Елену за плечи и крепко прижали к груди.

– Ты и наш сын – самое дорогое, что у меня есть, – порывисто, даже с горечью сказал он. – Я не могу никому доверять, но тебе верю. Слышишь? И мысль о том, что это доверие может оказаться под угрозой, лишает меня сил. Я не могу допустить подобного.

«И что тогда? – с ужасом подумала она. – Что будет, если он перестанет верить мне?»

Перед мысленным взором предстали жуткие картины изувеченных тел – людей, осмелившихся вызвать его недоверие. Тех, кого он знал или видел впервые, но отчего-то заслуживших его немилость.

– Я люблю тебя, – ее голос дрожал, – но ты порой бываешь чрезмерно жесток. Это пугает меня. Я не знаю, чего ожидать…

Он медленно отстранил Елену от себя, заглядывая ей в лицо. В полумраке она плохо видела его, особенно из-за того, что глаза застилала пелена слез. Он молчал. Слишком долго!

– Когда это случилось? Когда ты начала бояться меня? – Его тон был суровым и пугающим. – Как можешь ты говорить мне это? Ты!

Елена не выдержала, заходясь в рыданиях. Ей хотелось давно высказать любимому все, что лежало камнем на сердце, но страх мешал. И теперь, в порыве отчаяния и ужаса, она не смогла сдержаться.

– С тех пор как узнала, какие ты отдаешь приказы, что делаешь с людьми… Говорят, что…

Елена замолчала, не в состоянии продолжать. Ноги тряслись, она едва стояла и рухнула бы наземь, если бы он не удерживал ее.

– Я слушаю. – Его голос был холоднее льда. – Итак, что обо мне говорят?

– Что по твоему приказу сдирают кожу с тех, кто, как ты считаешь, виновен в чем-то… порой даже не столь значительном. Что ты велишь сжигать, топить, жестоко мучить, варить заживо! Что женщинам на сносях вспарывают животы… Сотнями сажают на кол, и не только мужчин, но и женщин… И даже детей! Боже! И когда я думаю об этом… У тебя ведь самого – сын! Это сводит меня с ума!

Елена захлебывалась рыданиями, изнемогая от ужаса, что все это может быть правдой и что ей пришлось признаться ему в этом. Но теперь пути назад не было.

А он все молчал. И это тоже жутко пугало Елену.

– Как до такого могло дойти? – Задыхаясь, она едва смогла выдавить из себя эти слова. – Что с тобой случилось?

И он, казалось бы, внешне спокойный, внезапно пришел в ярость.

– Что со мной случилось? – Из его груди вырвалось низкое рычание, и Елена обомлела, когда его руки сдавили ей плечи. – Позволь мне освежить твою память! Мой отец был вынужден отдать меня с братом еще детьми проклятым туркам ради сохранения мнимого мира! Тебя не было там, когда нам постоянно грозила лютая смерть. Мы были бесправными заложниками, и с нами могли сделать все что угодно. Мой младший брат, мой Раду, за которого я готов был перерезать султану горло, предал меня, оставшись на той стороне и превратившись в султанского фаворита. А теперь Раду стал моим злейшим врагом и мечтает занять мой престол! Тебя не было там, когда моего отца зарезали его сторонники, а старшему брату Мирче выжгли глаза. Его заживо похоронили! Я сам видел могилу, видел изуродованное тело. Мирча медленно и мучительно умер во тьме, невыносимо страдая! Я поклялся отомстить всем и пообещал, что сделаю все, чтобы на моей земле не осталось ни одного предателя, ни одного человека, который посмеет хоть на долю усомниться в моей власти или в моих решениях. Возвращаясь домой, я рассчитываю найти здесь убежище рядом с тобой, но что я вижу? Ты тоже сомневаешься во мне? Так?

– Нет! – Ее сдавленный крик разнесся эхом. – Я боюсь, что если ты не остановишься, то случится непоправимое. Неужели ты хочешь утопить все в крови? Неужели нельзя иначе?

– Ты не слушала меня! Знаешь, чем я занимался почти всю свою жизнь? Выживал среди злобных, ненасытных хищников! Но они преподали мне множество ценных уроков. Я оказался хорошим учеником и усвоил одно: хочешь жить – бей первым! Ты должна это знать. Нас повсюду окружают одни враги. У меня наберется не так много сторонников, и многие только и ждут, что я проявлю слабость. Но этого не будет! Я не дам им такой возможности. Слишком уж долго я был игрушкой в чужих руках, скитался и прятался. Теперь просто так не сдамся. И если ты не хочешь понять меня…

Он замолчал, резко отпустил Елену и отошел к окну. Она медленно осела на пол: ноги больше не держали.

Это не мог быть он! Тот, кому она отдала свое сердце и поклялась быть верной спутницей. В том, с каким бешенством он говорил, Елена услышала страшный ответ на свой вопрос.

– Говоришь, что ждала меня?

Его равнодушный и холодный тон больно задел Елену.

– Мои дни и ночи были полны предвкушения нашей встречи, – тихо сказала она, стараясь, чтобы голос не срывался.

– Чтобы, когда это произошло, ты начала сомневаться во мне?

Она не знала, что ответить, и он добавил с горечью:

– Учитывая мою неоправданную жестокость, ты была довольно смелой, чтобы заявить мне это в лицо. Но куда больше меня задевает твое недоверие. Как ты можешь любить того, кому не доверяешь?

Его голос становился жестче, и Елена уже жалела, что заговорила с ним о том, что мучило ее. Наконец она собралась с духом и спросила:

– Разве люди, доверяющие друг другу, не могут задавать любые вопросы, не опасаясь при этом?

Он глубоко вздохнул.

– Не стоит спрашивать о том, что ты не готова будешь узнать. Уезжая отсюда, я хочу быть уверен, что в моем доме все спокойно. А теперь, ко всему прочему, стану переживать и об этом тоже.

– Но ведь я все равно бы узнала рано или поздно, – прошептала она.

Не выдержав, он отошел от окна и опустился на колени перед Еленой. Она ощутила его руки на своих и дрожащими пальцами вцепилась в них.

– Тогда скажи. Если это все оказалось бы правдой –