Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

домой. А сам понимаю: искать-то меня сюда придут. И тут как озарение наступило: буквально увидел я тоннель перед собой, в конце – свет. Ну, думаю, отравился-таки. Да лучше туда, чем обратно крысой подопытной быть.

– А что такое подопытная крыса? – тут же заверещали крыски.

– Это то, кем вы никогда не будете, – в хорошем смысле слова! – твердо сказал Отрывкин. – Ну, продолжай, Ворон.

– Что ж. Прошел я этим коридором, если можно так сказать, и оказался в точно таком же мире, только без чипов. Не успел раствориться. А мозг мой, надо вам сказать, к этому моменту уже стал перестраиваться под действием чипа. И соображал быстрее. И тут я понял, что существует множественность миров и я оказался в ближайшем к моему: слишком быстро попал в него. А раз так, надо было проверить и магические способности. От чипа я избавился, так что, вполне возможно, остался и без этих способностей. Попробовал полевитировать – получилось! Попробовал телепортироваться за ближайшее дерево – получилось! Только шишку набил, не рассчитал немного. Так, думаю, а дальше что?

И пришла мне в голову мысль: хочу быть вороном! Красивым и крупным. Чихнуть не успел, как клюв голову перевесил, потом крылья, перья, хвост – и вот он я во всей красе! И так мне это понравилось, что не захотелось больше менять ипостась ворона на человеческую. Это прям зависимость какая-то. А может, и страх: вдруг в следующий раз в воробья превращусь.

И решил я найти таких же, как я, – магов. Теперь это слово не смущало нисколько. Полетал по округе – ба! Да таких людей с паранормальными способностями пруд пруди, это я уже четко мог определить. Так и появились Соловей, Сова, Тортилла и еще несколько человек, которых сделал преподавателями. В людском обличье, понятно. Но как только они разохотились превращаться – всё, людьми я их больше не видел. Точно зависимость.

Сели мы рядком да стали думать: а вообще зачем эта магия нужна? И увидели очень простую вещь: там, где магия подтекает, перевешивает реальность и нехорошие вещи творятся, – агрессия среди людей, склоки, дрязги. Тьфу, противно. А если, думаю, еще поток магии усилить – что будет?

И тут случай подвернулся – утечка из соседнего измерения произошла. Началась гражданская война. Брат на брата, отец на сына. Ужас!

Так мы и поняли, для чего маги нужны: стражники мы равновесия магического, чтобы мир не треснул пополам. Знаете, как в фильме[12]? Так и фильм тот наш снимали: хотели людям показать, чем может баловство с магией закончиться.

Так что маг – это еще и генератор счастья людского. Генерирует в себе заряд, а тот трансформируется в абсолютное счастье. Пока распыляется – становится просто счастьем, хорошим настроением, здоровьем. Поэтому никак магу нельзя негативным быть: убьет это людей.

Вот такая теорийка у нас нарисовалась. И решили мы открыть Школу магических искусств, чтобы маги знали, как себя контролировать.

Всё шло своим путем. Школа давала хорошие плоды. Да тут слух пронесся, что в соседнем измерении, то есть у вас, один очень одаренный биогенетик престарелого возраста хочет из своего горячо любимого внука, который и так одарен выше меры, суперчеловека сделать.

– Это чего это? – удивленно спросил Отрывкин. – Это что, про меня, что ли?

– Про тебя, Олег, – вздохнул Ворон как-то горько.

– Вот ты, старый, разболтался! Вот куда тебя понесло? Жили хорошо и дружно! Что он о нас теперь думать будет? – заклацала клювом Сова.

– А что я должен о вас думать? – несколько оторопело спросил Отрывкин. – Вы мои друзья. Вы ведь не предатели, нет? – слегка запаниковал он.

– Слушай дальше, – вздохнул Ворон. – Дедуля твой изобрел специальную настоечку от девяноста девяти болезней, с пустырником и валерьяной. Да только были они генно-модифицированные. На магию. А не знал старый, что тебе природа уже такой кусок магии отвалила, что на сто человек хватит. Ну и подпаивал тебя иногда, для твоего же блага, как он думал. Но вовремя убрался в мир иной. А то стал бы ты монстром.

– Это что, мой родной дед на мне опыты ставил? Да как он мог! Да он же для меня всем был! – Отрывкин совсем расстроился. Вскочил с дивана, опять забегал по библиотеке.

– Ты не нервничай. Дед любил тебя и хотел как лучше. Сам он не магичил, поэтому и знать ничего не мог, – сказал Ворон.

– Ну ладно. Раз не знал… Но опыты над родным внуком – все-таки это плохо, – подытожил Отрывкин.

– Вот мы и прознали про растущего богатыря от магии, – продолжил Ворон. – Сначала Сову заслали, но у нее был запой по прапору.

– Ладно, что уж вспоминать. Не права была, – забухтела Сова.

– С ней не получилось, с Соловьем тоже. Помогла твоя ипостась – Лёва. Если бы он не оказался сам по себе, тогда конец этому миру бы наступил. А потом уже и я решил к вам присоединиться, уж больно компания хорошая подобралась, – закончил Ворон рассказ.

Отрывкин повздыхал, понял, что прощать особо некого и не за что, и успокоился.

Повисла пауза.

Все молчали так долго, и всем было так неловко перед Олегом, а что сказать, не знали.

– И что же мне теперь делать? – спросил Отрывкин.

– Всё то же самое, что и до сих пор делал, – ответил Ворон. – Так же сохранять равновесие мира. Смотри, ты вылечил соседнее измерение, ты помогаешь своим, ты ничего не разрушаешь, от тебя людям только добро. Ты нужен. Ты нужен здесь, ты нужен своим друзьям, нужен параллельным мирам. Ты как палочка-выручалочка, некий балансир. И пожалуйста, не преуменьшай свое значение в этом мире, но и не преувеличивай тоже. А то зазнаешься еще… – сердито добавил Ворон.

– Не может у меня идти всё так, как раньше, – попытался поныть Отрывкин (совершенно не в своем стиле).

– Помолчи, – не выдержала Сова, – что ты всё как маленький. Тебе такая силища дана, из тебя дед вон какого человека сделал, не только человека – суперчеловека, а ты сидишь и ноешь. Да мы тут все тебе в подметки не годимся.

– Ну вы же меня любите не за то, что вы мне в подметки не годитесь? – с надеждой спросил Отрывкин.

– Конечно нет! – горячо ответила Вася. – Мы тебя любим за то, что ты такой, и за то, что ты есть. За то, что ты хороший друг, хороший человек, никогда не предашь. Первым прибежишь на помощь. Мало тебе, что ли? – тоже начала сердиться Вася.

– Всё, выяснение отношений закончили, – твердо сказал Лёва. – Я же не жалуюсь, что я вообще твоя ипостась и могу раствориться при любой твоей сильной эмоции. А у