Луна в тумане - Генри Лайон Олди

И хлопнул в ладоши.

Вбежал служка, как и обещали.

— Принеси нам саке, — велел я. — Много саке! И закусок тоже.

— Да, господин!

Служка исчез быстрее, чем появился.

— Я говорил о болванах, — сказал старший дознаватель, продолжая любоваться статуэткой. — Я был слишком мягок в оценках. Рэйден-сан, зачем вам саке? Да ещё в большом количестве? Монахи не пьют саке, его может не оказаться в здешних погребах.

— Расскажу, когда принесут, — ответил я.

— Почему не сразу?

— Служка вернётся, и мне придётся прервать рассказ. Я этого не хочу.

— А откуда вы знаете, что здесь, в средоточии исключительной святости, разносят саке, словно в каком-нибудь весёлом квартале?

— В молельных домиках, — разъяснил я, — на территории Дзодзё-дзи останавливаются знатные люди. Князья, чиновники высокого ранга. Вероятно, даже члены семьи сёгуна. На крыше павильона Анкокудэн я видел бабочку и пятилистник — герб клана Ода. Также на крыше имела место черепица онигавара с изображениями ужасных демонов. Конёк крыши тоже, кстати, венчал лик демона.

— Бабочка и демоны? — буркнул старший дознаватель. — Прелестное сочетание. Самое место помолиться о чём-нибудь важном. Да так, чтобы тебе за это отрубили голову.

— Где знать, там и свита, Сэки-сан. Это очевидно! Они приезжают в храм не на день, не на два. Полагаю, они способны жить тут неделями. Раз так, здесь, вне сомнений, пьют саке. Не все способны ограничивать себя, даже собравшись для молитв.

— В этом вы правы…

Тут и вернулся служка с заказом. Обслуживание в Дзодзё-дзи было лучше и быстрей, чем в самых изысканных питейных заведениях Акаямы, что ещё раз подтверждало мою мысль о нравах здешних богомольцев и снисходительности настоятеля.

Едва служка удалился, я посвятил господина Сэки в свой замысел. Начальство долго молчало, переводя взор с меня на столик, где стоял поднос с едой и выпивкой, со столика на статуэтку в нише, словно ожидая совета от будды Безграничного Света, а со статуэтки — обратно на скромного дознавателя Рэйдена, весь вид которого выражал смирение и послушание.

— Не возражаю, — наконец кивнул Сэки Осаму. — Даже если это и не принесёт пользы… В любом случае, мне не понадобится корчить из себя писца.

Я поклонился:

— Мне известна ваша память и прозорливость. Не думаю, что нам понадобится что-то записать.

— Если же всё-таки понадобится, — брюзгливо уведомил меня старший дознаватель, — будьте любезны, Рэйден-сан, впредь делайте это сами.

Я поспешил оставить домик.

Самураи, скучавшие под клёном, чьи листья уже тронуло осеннее увядание, смотрели, как я приближаюсь, не скрывая того, что иду к ним и только к ним. В глазах соглядатаев читался интерес.

Думаю, что на служку они не обратили внимания. Мало ли зачем тот ходит туда-сюда? Да и поднос, который нёс служка, был накрыт лёгкой тканью поверх заказа.

— Следуйте за мной! — строго велел я.

И, не оглядываясь, чтобы проверить, исполняется ли мой приказ, зашагал назад к домику. Идут, слышал я. Идут и беспокоятся: что мне от них понадобилось? Знают, для чего сёгун захотел видеть нас здесь, и не слишком рады необходимости отвечать на вопросы.

— Если это допрос, — начал один, тот, что был постарше, — так из нас никудышные свидетели. Ничего не видели, не слышали. Вы зря теряете…

И замолчал, пройдя в комнату.

— Прошу к нашему столу! — объявил господин Сэки с невиданным радушием. — Небось, тоскливо торчать под открытым небом? Да ещё на пустой желудок!

Широким жестом он сдёрнул ткань с подноса, открывая взглядам мисочки, чашечки и кувшинчики. Морковные котлеты с кунжутным маслом, редька дайкон в маринаде, отварные соевые бобы, рис с грибами, ореховая паста, тыква и корни лотоса, слабо обжаренные в кляре из воды и муки, — короче, истинное сочетание пяти вкусов и пяти цветов.

— Милости просим! — поддержал я. — Умоляю, составьте компанию!

— Ха! — засмеялся самурай помоложе. — Так вы нас разыграли?

— Славная шутка!

— Вот это допрос! А я думаю: командует, да так строго…

Напарник хлопнул молодого по плечу:

— Совсем другое дело! Учись, растяпа! Благодарим, господа дознаватели, не откажемся. Так я готов отвечать на вопросы с утра до вечера! Кацура Тадамунэ, к вашим услугам!

— Кира Кэйдзи, — представился молодой.

Мы тоже представились в свою очередь.

Глава пятая

Беда, большая беда

1

Весёлая попойка

— Вот и я говорю: зачем за вами следить? Вы что, попытаетесь сбежать?

— Мы? Ни за что!

— Вот уж правда, от такого стола не бегают!

— Хо-хо-хо!

— Ха-ха-ха!

— Да и некуда вам бежать. Некуда и незачем! Сёгун к вам благоволит? Благоволит. Вот, смотрите, я загибаю один палец. Поговаривают про большое повышение в чине. Это так?

— Так.

— Вот, я загнул второй палец. Кто ж от повышения бегать станет? От своего счастья?! А то, что вы документ о фуккацу святого Ёсая не сразу подписали… Не подписали же?

— Сразу? Да, не подписали.

— Вот, загибаю третий палец. Это же к лучшему?

— Думаете?

— Уверен! Великий господин что теперь сделает?

— А что он сделает?

— Погневается немного, остынет — и поймёт, что люди вы ответственные, вдумчивые. Нахрапом ничего делать не станете, верно?

— Да, мы люди ответственные. Кампай[27]!

— Кампай!

— Он остынет, сообразит, что таким, как вы, можно доверять. Тут вы бумагу и подпишете, как он хочет. Это вы хитрецы-молодцы, товар лицом показываете…

— А скажите, Тадамунэ-сан, убийца Маэда Хиромото был вам знаком?

— Это в которого монах переселился? Был, а как же!

— Жаль, небось, товарища?

— Жалко, конечно, врать не стану. Повиновение господину — долг самурая, а всё равно жаль бедолагу. Ну ничего, вот вы документ ему выпишете, и будет у нас Маэда-второй.

— Святой!

— Хо-хо! Святой! Сколько я с ним по певичкам нагулялся!

— Ха-ха-ха!

— Теперь молиться в павильоне сядет! Умора!

— Вот любопытно, Тадамунэ-сан, о чём же он станет молиться?

— Этого мы, Рэйден-сан, не знаем. Это между ним и великим господином.

— Да, понимаю. Это я так, вообще.

— За ваше повышение, Сэки-сан! Кампай! Быть вам большим человеком! Шутка ли сказать, глава столичной службы…

— Воистину карп станет драконом!

— Кампай!

— Кэйдзи-сан, а куда же делся прежний