Князь Медведев. Тайна рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

— Нет личной привязки, — пояснил Император, видя, как я сравниваю подарки.

Потом его поведение резко изменилось. Передо мной оказался не добрый дядюшка, а хищник, готовый к броску.

— Всё. Двигай, — прозвучал его резкий приказ. Император повернулся и направился к дочерям.

Я прикрыл глаза и чётко представил огромный дуб возле поместья Арзамасских. Толстую ветку, с которой отстреливал адептов секты Чучельников. Пространство вокруг ощутимо вздрогнуло. На мгновение исчезло ощущение верха и низа. В следующую секунду я солдатиком полетел вниз.

Приземление получилось не очень удачным. Я со всего размаху рухнул плашмя кому-то на голову. Если бы не усиленный костный каркас, точно бы что-нибудь себе переломал. Подо мной завозилось синемордое тело. С виду родственник Кали. Очень ошарашенный.

Похоже, он не был готов к такому подарку небес.

Где-то неподалёку грянул крупнокалиберный выстрел. Над замком Арзамасских вспыхнул знакомый защитный купол.

Я вскочил на ноги, а синемордый стал приходить в себя. Потянулся к выроненному при моём приземлении серпу. Пришлось аккуратно познакомить его затылок с Ухнебом. Несильно. А то вдруг он за наших. Ну а если нет, можно будет получить информацию.

Судя по живучести, синемордый был на уровне Фигуры. И, если дать ему полностью прийти в себя, мог испортить мне настроение.

Первым делом я поднял голову. Какая-то гадина спилила мою любимую ветку.

Синемордый снова зашевелился. Я уже собирался повторить процедуру. Даже замахнулся. Но тут прямо на него рухнула знакомая портальная площадка.

Ею, как и в прошлый раз, управлял Кузя. Там же, плотно прижавшись друг к другу, стояли Ордынская, Чанди, Маша и Рысев. Больше на площадке никто не поместился бы.

Я широко улыбнулся и, помахав поднятым для удара Ухнебом, радостно заявил:

— Всем привет!

Ответом стала абсолютная тишина. Пять пар глаз смотрели на меня так, будто к ним вместо медведя из берлоги вылез бегемот. Решив дать им время прийти в себя, я заглянул под платформу.

Синемордый находился в полном трансе, но пытался дышать. Интерес к окружающему миру ему отшибло надолго.

Первой опомнилась Маша и с визгом в прыжке сбила меня на землю.

Подробное описание того, как мы радовались, можно найти в любом справочнике средневековых пыток. Минут через пять меня наконец отпустили.

Я сделал суровое лицо.

— Ну, докладывайте, во что вы опять вляпались. Как малые дети, честное слово. И на минуту оставить одних нельзя.

Глава 24

Жнец

Первой слово взяла Чанди:

— Сейчас самое главное — разобраться со жнецом.

Она смотрела под портальную площадку. В её взгляде кипела такая ненависть, что казалось, даже холодный октябрьский день стал теплее.

— Его присутствие вытягивает из тёти жизненные силы. Она и так в тяжёлом состоянии после боя с дядей Девараджем.

После этих слов я наклонился и поднял серп синемордого. Несколько секунд рассматривал экзотическое оружие. Тёмный металл, по которому шли непонятные символы.

Взглянул на свою команду. Ордынская, Рысев, Кузя и Маша с интересом изучали необычное оружие, лежащее в моей руке.

А вот реакция Чанди мне не понравилась. Прижав ладони ко рту, она с ужасом смотрела на меня.

— Что случилось? — Я на всякий случай огляделся. Вокруг ничего не предвещало беды.

Чанди разрыдалась. Теперь уже все вопросительно смотрели на неё.

— Теперь ты станешь жнецом! — выкрикнула она. — И потеряешь себя!

Я особых изменений в себе не заметил. Быстренько заглянул во внутренний мир. Там тоже всё было как надо. Для верности сделал пару махов руками и даже попрыгал. Организм работал нормально.

— С какой стати? — возмутился я.

— Это одушевлённое оружие! — продолжала истерить Чанди. — Оно подчиняет себе любого, кто возьмёт его в руки! Так и рождаются жнецы! И только совет старейшин может с ним разговаривать и просить выполнить задание.

Я убрал серп в инвентарь. Ко мне шагнула Маша. Вокруг её ладоней вспыхнуло мягкое изумрудное свечение. Эльфийка медленно провела руками вдоль моего тела, начав с головы и закончив ногами.

— Физических отклонений не обнаружено, — уверенно произнесла она.

В этот момент из-под портальной площадки донёсся протяжный стон.

— Предлагаю для начала вытащить нашего жнеца, — мотнул я головой в сторону платформы. — Потом разберёмся, чего я потерял.

Общими усилиями мы сдвинули тяжёлую плиту. Синемордый глубоко вздохнул и сел. Осмотрелся вокруг взглядом испуганного ребёнка. Всхлипнул и что-то залепетал на своём языке.

Чанди, не веря самой себе, перевела:

— Кто я? Где я? Чего вы от меня хотите?

Ответа от нас бывший жнец не дождался. Он разрыдался и стал звать маму. Признаться, это проняло даже меня. Женская часть нашей компании, сообразив, что жнеца перед ними больше нет, бросилась успокаивать бедолагу.

Пока женщины занимались душевной реабилитацией великовозрастного ребёнка, где-то снова грянуло орудие. Над замком в очередной раз сверкнул защитный купол.

Я обратился к стоявшему рядом Рысеву:

— Кто, сколько и с каких пор?

— Французы. Наёмники. Отряд «Пардон», около сотни бойцов с тяжёлой техникой. Пришли неделю назад.

Вот за что мне нравятся профессионалы, — у них ответы краткие и по существу.

После одиночного выстрела снова наступила тишина.

— Почему они так странно ведут обстрел? — задумчиво спросил я.

— Потому что их задача, похоже, не взять замок штурмом, а изолировать тех, кто внутри, — ответил Рысев. — После попадания снаряда защитный купол на полтора часа блокирует все входы и выходы. Неделю мы сидели наглухо. Площадку Кузя продавил сквозь купол только сегодня. — Он перевёл взгляд на синемордого, возле которого суетились наши дамы. — Теперь ясно, зачем их наняли. Замок держали закупоренным, чтобы блокировать Кали. А жнец тем временем тянул из неё силы.

Я согласно кивнул. Осталось понять, как прекратить это безобразие.

Я окинул взглядом нашу компанию и заметил, что Кузи нет. Это было странно. А всё странное я за последнее время привык трактовать как неприятность.

— Ты не видел, куда делся Кузя? — спросил я.

Рысев нахмурился и огляделся.

— Понятно. Который час? — Я поднял глаза к свинцовым тучам, нависшим над нами. Холодный ветер пробирался под одежду. Я передёрнул плечами. Одежда у меня явно не по погоде.

— Тринадцать ноль три, — чётко ответил Рысев, взглянув на часы.

Мои собственные — со встроенным шпионом — сейчас путешествовали где-то по стране.

Пока мы с Рысевым прикидывали, как выбраться из сложившейся ситуации,