Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

Николая Лысенко и распахнул массивные двери. Наверное, он хотел пробежать зал насквозь и выскочить за сцену, затеряться за кулисами. А ведь в любом театре там множество коридоров — настоящий лабиринт Минотавра! И ведут эти запутанные коридоры закулисья — что очень важно, к техническим выходам… А там — многокилометровый зеленый массив парка.

Колонный зал Киевской филармонии поражал своим масштабом и богатыми интерьерами. На рядах удобных кресел, на балконе и в ложах могли разместиться 595 зрителей. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, светильники поменьше — но не менее изящные, располагались возле стен. Огромный зал поддерживали массивные и одновременно изящные мраморные колонны в ионическом стиле.

А на сцене возвышалось массивное черное фортепиано.

— Стоять! — Артем выстрелил из ТТ — прицельно.

Но второпях — промахнулся.

Убийца Хрущева обернулся и тоже выстрелил из «Парабеллума».

Бах! Бах! Бах! — отрывисто и сухо хлопал «Тульский-Токарев». Раскатисто вторил ему немецкий девятимиллиметровый пистолет. Акустика Колонного зала Киевской филармонии многократно усиливала эти — чуждые храму культуры звуки боя.

В пистолете Артема закончились патроны: он ведь и до этого высадил половину магазина в воздух, стремясь помешать политическому террористу. Вороненый затвор «Токарева» откатился в крайнее заднее положение. Артем выбросил пустую обойму, вставил новую и щелкнул рычагом затворной задержки. Патрон автоматически дослан в ствол — пистолет к бою готов.

Тем временем, убийца Хрущева выскочил на сцену и обернулся. Он снова стал стрелять, с высоты сцены он лучше видел своего преследователя.

— Я — победил! Все-таки я убил Хрущева!

Артем метнулся между кресел зрительного зала, прицелился поточнее — и выстрелил. На этот раз пуля вороненого «Тульского-Токарева» прошила ногу «Освальда наоборот». А вторая ударила его в плечо. Убийца Хрущева выронил «Парабеллум» и рухнул на сцену. Даже конец убийцы Хрущева выглядел театрально, хотя, по мнению Артема — пошло, в стиле дешевой оперетты…

— Третья пуля — будет в голову, так, что, мразь, лежи и не дергайся! — в голосе Артема прорезалась сталь.

«И примкнувший к ним Шепилов!..»

Никита Сергеевич Хрущев, все-таки, выжил. Одна из пуль попала ему в руку, другая — пробила легкое. То, что Артем высадил половину магазина «Тульского-Токарева» в воздух на бегу, заставило руку убийцы дрогнуть, прицел сбился… Первому секретарю ЦК КПСС оказали первую медицинскую помощь и на «Скорой», под усиленной охраной, увезли в больницу. Там уже ему сделали операцию, и хирурги извлекли смертоносные кусочки свинца.

Но это Артем узнал уже после того, как сдал убийцу Хрущева оперативникам. Его пока поместили в одну из психиатрических клиник Киева, а потом самолетом — спецрейсом доставили в Институт имени Сербского.

* * *

Артем вернулся в Москву. По поводу успешного завершения миссии с убийцей Хрущева в двухэтажном особняке Александра Фадеева устроили небольшой, но очень значимый банкет.

Присутствовали все: и Георгий Маленков, и Вячеслав Молотов, и Лазарь Каганович, и Дмитрий Шепилов, который оставался с Артемом своеобразным связным в Киеве.

— А я вот, по вашему совету — продолжаю писать свою «Черную металлургию»! Действительно, если разобраться, у технологии конвертерного производства стали и у электрометаллургии — большое будущее! Так что спасибо вам, Артем Викторович, что надоумили, — рассказал хозяин писательского особняка.

Тут же и решили — естественно, с подачи самого Артема, как поступить с Никитой Сергеевичем Хрущевым.

Партийная группа — без всякой приставки «анти-»: Маленков, Молотов, Каганович, пользуясь ранением Первого секретаря ЦК КПСС, договорились вынести на будущее заседание Президиума ЦК КПСС вопрос об отставке Хрущева с поста Первого секретаря ЦК. Они уже заручились безусловной поддержкой других партийных деятелей: Ворошилова Булганина, Сабурова, Первухина, а также — «примкнувшего к ним Шепилова».

* * *

Лояльный Хрущеву Председатель КГБ Иван Серов, которого за тяжелый характер называли Иваном Грозным, подал в отставку. Но новым хозяевам Кремля этого оказалось мало: у него забрали партбилет и звание Героя Советского Союза. А это уже — беспрецедентный шаг! Но Серову как раз и не простили близости к бывшему Первому секретарю ЦК КПСС.[4] Официально решение «О т. Хрущеве» все приняли единогласно на внеочередном пленуме ЦК КПСС. Никаких дискуссий там уже не было, и постановление приняли быстро.

«Товарищи члены ЦК КПСС, кандидаты в члены ЦК КПСС, члены Центральной ревизионной комиссии КПСС. В связи с преклонным возрастом и учитывая состояние моего здоровья, прошу ЦК КПСС удовлетворить мою просьбу об освобождении меня от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета министров СССР. По изложенным выше причинам я не могу выполнять возложенные ныне на меня обязанности. Обещаю Центральному комитету партии посвятить остаток моей жизни и сил, работая на благо партии и советского народа, на благо построения коммунизма…» — Никита Хрущев согласился со всем.[5]

* * *

Артем встретился с несостоявшимся убийцей Хрущева во Всесоюзном НИИ общей и судебной психиатрии имени В. П. Сербского. В ярко освещенном подвальном помещении гулким эхом отдавались шаги редких в этом месте посетителей.

Влада ввели в камеру двое мощного телосложения санитаров. Убийца Хрущева смотрел на Артема отстраненно.

— Вот мы и встретились, Влад…

— Да, встретились, Артем Викторович. Здравствуйте.

— Здравствуй… Видишь, тебе, все-таки, не удалось убить Хрущева! История не любит, когда в нее вмешиваются.

— Но я, все-таки, изменил историю: Хрущева же сместили со всех руководящих постов Советского Союза! — с вызовом ответил «Освальд наоборот».

— Да, согласен. Но это отнюдь не повод убивать. Все равно, как специалист-психолог я глубоко убежден в этом. К тому же на тебе и так минимум два трупа. Тех инкассаторов, которых ты убил. Зачем?.. Ты просто патологический маньяк, одержимый гомицидоманией — стремлением убивать людей.

— Все это — одно сплошное лицемерие! Я и есть — автор перемен Советского Союза!.. К тому же, Артем Викторович, вы ведь и сами в меня стреляли — так где же ваше хваленое человеколюбие?!!

— Да, я стрелял — чтобы остановить убийцу! И сделал бы это снова, — твердо ответил Артем.

* * *

Черный лаковый автомобиль ЗИМ остановился возле дома Артема на 3-ей Рыбинской улице. За рулем сидел сам Вольф Мессинг. Он внимательно посмотрел в глаза Артему.

— Пора собираться, Артем Викторович.

Тот все понял сразу.

— Но я еще должен… Мне надо встретиться…

— Не надо, — покачал головой «кремлевский ясновидец».

— Вы читаете мысли, Вольф Гершкович?

— Возможно. А может быть, невероятно большой жизненный опыт заменяет мне сверхспособности. Артем Викторович, будет лучше, если Ольга так ничего