Колыбель Мрака - Настя Полос

Руки опустились.

– Хорошо.

– Если ты останешься со мной здесь…

– Нет.

Теодора замолкла, глядя на меня из-под лба. Челюсть сжалась, а верхняя губа дернулась, обнажая клыки.

– И почему же?

– Это имеет значение? Ты не веришь моим словам, не веришь мне, не веришь в то, что я делаю. Ты желаешь себе смерти. А значит… ты выбираешь не меня, Теодора. Я должен уйти.

Пока еще мог. Пока не склонился от силы ее просьбы.

– Ну и проваливай! – кричала она мне в спину. – Уходи! Ты все равно этого не стоишь! Вся твоя любовь – фальшь! И мои чувства к тебе неправда! Проваливай! Поэтому у меня и не появилось кулона! Потому что я никогда тебя не любила! Твое место так легко занял Аастор, что я готова смеяться.

Я остановился.

Она замолчала.

Одна часть сознания понимала, что все это – злость. Другая же… Я отдавал всего себя ей. Всегда. Пусть я вершил неправильные вещи, скрывал. Пусть я не был рядом сейчас. Но все я всегда делал ради нее! Я готов был разрушить планету, свергнуть Кловисса, связаться с Рууном. Я был готов на все!

А Теодора раз за разом говорила мне, что я ничтожество. Она никогда не верила мне. Никогда. Когда я был готов ждать, считала меня трусом. Узнав от Кловисса про Велассию, даже не захотела меня слушать. Сейчас же, когда я вручил ей в руки свою жизнь, она просто швырнула ее прочь.

Так же как со мной поступали другие.

– Игнар, – тихо позвала она.

Я впитывал ее образ. То, как она стояла, как держала осанку, как смотрела и прятала все внутри. Смотрел в последний раз.

А потом отвернулся.

– Игнар! – взмолилась она.

– Одной любви мало, Дарин. Моей любви недостаточно для тебя.

Я открыл дверь, но тени закружились вокруг, перекрывая выход. Мягкими клубками выросли перед лицом. Ее руки обвили меня со спины. Я чувствовал, как она сотряслась.

– Игнар, – сквозь слезы начала она, – прошу. Останься. Хотя бы сейчас. Я не знаю… не знаю, что со мной. Не знаю, кто я! Оно засасывает меня и не желает отпускать. Но в одном я уверена точно: я люблю тебя. Больше жизни. Прошу, прости… прости.

Мне понадобился один выдох, чтобы принять решение. Один вдох, чтобы развернуться и впиться в ее губы.

Глава 38

Остались ли союзы богов? Или каждый залег на дно своей усыпальницы?

Из дневника первого библиотекаря Инуры.

Теодора

Я не знала, где заканчивались его губы и начинались мои. Наши тела сплелись, соединились в одно целое. И это было так правильно!

Страсть наконец-то нашла выход. Я обрушила на Игнара все свои чувства: вожделение, жажду, одиночество и любовь. Вот что я должна была ему сказать! Как в эти тусклые дни я вспоминала о нем, как заставляла себя подниматься только мыслью, что вскоре мы встретимся. Но ведомая обидой, я ранила его. Будто смотрела сквозь и следила, как новые шрамы появлялись на его душе. А ведь я клялась уничтожить всех! Теперь же я сама стала палачом.

Игнар ускользал.

Сколько бы во мне ни было магии, я все равно оставалась глупым человеком, совершающим ошибки. Он усомнился. Во мне. В моих чувствах. И теперь я обязана показать ему правду.

Я обвила его шею руками, притягивая ближе. Зарывалась пальцами в волосы. Я хотела ощущать его везде, хотела, чтобы он стал моим окончательно. И все равно, как сильно бы он не притягивал меня ближе, мне было мало.

Игнар не нежился, не дарил бесконечную ласку, как в прошлый раз, больше не приклонялся. Он горел внутри и снаружи. Его рот терзал мой, зубы кусали язык.

– Отдай мне больше, не сдерживайся, – прошептала я между поцелуями. Но он качал головой. Даже сейчас, съедаемый яростью, он не хотел переходить черту. – Покажи мне, отдайся. Я хочу этого.

Игнар оторвался, и я невольно испустила изумленный вздох. Родовые пятна подсвечивались, фиолетовые ореолы кружились, а распухшие губы вновь призывали. Тяжелое дыхание так и отдавало злостью. Внизу живота стало больно.

– Игнар, – прозвучала моя молитва.

И он сдался.

Рыча, снова поцеловал. Так жадно и опьяняюще. Он теснил меня, и мы врезались в стенку с глухим звуком. Игнар прервал поцелуй, окидывая меня обеспокоенным взглядом.

– Все хорошо, – повторила я мантру. – Не бойся. Покажи мне свою ярость.

Тьма окутала нас. Бесконечная ночь обняла Игнара и притянула ближе.

И он скинул все цепи.

Болезненные укусы на шее тут же залечивались мягким языком. Игнар посасывал и покусывал нежную кожу, слушая мои громкие стоны. Я извивалась под ним, сгорая от удовольствия, чувствуя его в своих руках. Затвердевшая плоть вонзалась в мою одежду, и я сдерживала себя, чтобы не наброситься на него. В этот раз я полностью подчинялась его воле. Игнар провел по моим волосам, сжал хвост и сильно натянул, открывая шею. Задерживая взгляд на следах своих же укусов, он с силой рванул завязки на верхней части костюма, а потом и вовсе отбросил ткань в сторону.

Его кожа вспыхнула светлым маревом, родовые пятна засветились ярче. А кайма – что до этого была фиолетовая! – стала ослепительно-белой.

Игнар изучал меня. Больше похожий на зверя, чем на самого себя.

И тут он вновь распахнул дверь своего сознания, и на меня обрушилась его магия. Настолько несокрушимая и жгучая, что с губ сорвался стон. Игнар захватил его своим ртом, прикусывая за губу.

– Ты изменился. – Все, что я успела сказать. – Но остался собой.

Не как я.

Игнар отдал всего себя. Вручал ключ, которым я могла воспользоваться. Показывал, что больше никаких тайн. И я приняла его откровение, открыв свою дверь нараспашку.

Всю комнату заполнила тьма. Непроницаемая и нескончаемая. Сколько бы я ни пыталась дойти до предела силы, его будто не существовало.

Мне стало страшно, что Игнар может испугаться столь большого могущества. Но тут его глаза засветились еще ярче, в них отчетливо виднелся острый зрачок, который неестественно сузился, а тело стало обдавать жаром. Его магия смешалась с моей.

Равный.

– Что это?

– Я.

Ответ простой, но сейчас более чем достаточный.

Я нежно коснулась его губ. Но Игнар ответил грубостью. Его руки были везде. На моей груди, на бедрах, на шее. Он пытал своими прикосновениями. А когда его язык жадно скользнул по соску, я сорвалась.

– Игнар! Я больше не могу.

Я почувствовала его усмешку. Одной рукой он сорвал оставшуюся шнуровку на моих штанах.

– Снимай.

Приказной тон вызвал мурашки, меня пробрало до костей. Повинуясь, я стянула штаны. Вновь посмотрела на Игнара. Он колебался, словно боялся перейти черту.

Я положила ладонь на его щеку.

– Не сдерживайся. Прошу.

Глаза Игнара вспыхнули, и он надавил мне на плечи, вынуждая сесть.

На колени перед ним.

Между моих ног горел неимоверный пожар. Я закусила губу, чтобы не потянуться рукой к самой себе, и всем существом сосредоточилась на Игнаре.

Он все еще был одет, и я посчитала это ужасной ошибкой.

Сначала накрыла припухлость ладонью, легонько сжимая. Игнар дернулся и схватил меня за хвост. Его грубость, ходящая на грани ласки, неимоверно меня заводила. Я стянула с него штаны.

Медленно, дразня, я провела языком от самого основания до кончика. Очертила плоть, слушая, как дыхание Игнара срывалось. А потом взяла в рот целиком. Привыкая к его размеру, я двигалась вперед-назад. Но у Игнара были свои планы.

Проведя пальцами по скуле, он заставил посмотреть на него.

Зубы плотно сжаты, ярость в глазах продолжала клокотать, но все же в них горел вопрос: «Можно?» Я моргнула, отвечая: «Да».

Ладонь Игнара переместилась мне на затылок. А потом он резко вогнался