Колыбель Мрака - Настя Полос

в мое горло. Снова и снова. Смотрел на меня, больше не желая сдерживаться. Он горел. Мышцы пресса подрагивали под моими пальцами. Его стоны ласкали слух. Игнар был полностью в моих руках.

Пусть на коленях стояла я, приклонялся сегодня он.

Он был на грани, и когда я приготовилась ощутить его вкус, меня грубо подняли и толкнули к стене. Игнар завладел моим ртом, предъявил свои права, слизывая собственный вкус. Я стонала ему в губы. А потом он развернул меня, вжимая грудью в дерево.

– Что делал с тобой твой дэволенок?

Я не успела понять, о чем он спрашивал, как он резко вошел в меня. Я откинула голову назад и откровенно показывала наслаждение под его быстрые и тяжелые удары.

– Ты также громко стонала для него?

Он говорил сквозь зубы, наказывая меня каждым новым толчком. Внутри расплескалось цунами, готовое накрыть нас с головой. Я издавала такие громкие звуки, что слышал весь Райлан.

– Смог он доставить тебе удовольствие?

Его пальцы опустились мне между ног, и я познала новую грань удовольствия. Ноги подкашивались, но сильные руки Игнара держали нас двоих. Он пронзал меня, свершая рваные неконтролируемые движения.

– Я никогда… – Меня прервал собственный стон, когда Игнар надавил сильнее на чувствительную точку. – Я не была с ним! И никогда не буду ни с кем другим.

Мои слова достигли цели. Игнар на секунду остановился, и я почти начала умолять его, как вдруг его пальцы пропустили разряд. Я выгнулась настолько, насколько это было возможно. Импульс повторился.

– Игнар! Игнар, я сейчас…

– Только вместе со мной.

И он вновь пришел в движение, доводя нас до сладкого пика. Ритм, пульсация, его пальцы на мне, вторая рука на груди ласкала сосок, и я больше не в силах терпеть, соскользнула вглубь блаженства и взрывалась на сотни осколков.

Тьма застыла, а потом закружившись, вырвалась наружу, создавая вихрь, от которого задрожали стены.

Я обмякла в его руках, но он не дал мне сорваться, врываясь в меня снова и снова. Движения потеряли скорость, и Игнар отправился за мной в точку наслаждения.

Пока Игнар одевался, я быстро выбрала другую одежду, поглядывая на него. Губы стали мягче, взгляд спокойней. Я не успела ничего сказать, как он снова вовлек меня в поцелуй. Я позволяла себе утонуть в нем, вдыхая родной запах.

– Останься со мной.

– Всегда, – ответил Игнар, проводя носом по моей шее.

– Я серьезно, не уходи. – Отодвинувшись, я посмотрела ему в глаза.

– Я должен быть там. Должен знать решение Кловисса. И когда он откажется, предпринять… что-то.

Я застыла.

– Игнар, мы разрушим башню на Самбуре!

– Мы предполагали. Кловисс стягивает армию. Теодора, – мука отразилась на его лице, стирая недавнее счастье, – вы должны остановиться.

– Что?

Я отступила.

– Я прошу тебя только об одном! Я умоляю, послушай меня. Хотя бы раз. Я открыл тебе свою душу, чтобы ты видела – я предан лишь тебе!

– Я не могу остановиться, – прошептала я. А потом со злостью добавила: – Это Руун тебя надоумил? Вы все же сговорились? Я не отдам вам меч.

Игнар закрыл глаза, защищаясь от моих ударов. Я снова и снова вредила ему. Но ничего не могла изменить.

– Ты умрешь. Ты ведь знаешь это, да?

Я промолчала, и он обреченно кивнул.

– Чтобы я не сказал, чтобы не сделал – этого всегда будет мало. Мне хватает только знания о том, что ты жива, то тебе никогда не хватает меня.

– Не делай этого! Не выставляй меня виноватой!

– Чтобы я не сказал, ты не отступишь, верно?

Что-то мелькнуло по нашей связи. Беспокойство. Он что-то скрывал!

Страх быть преданной вновь застелил глаза. Я, не думая, ворвалась в его разум, рыскала по углам в поисках тайны. Еще немного и я найду!

Но меня вышвырнуло прочь. Причем так сильно, что я сама отлетела к стене, больно ударившись затылком.

И только теперь я осознала в полной мере, что натворила.

Подняв глаза, я наткнулась на суровый, отреченный – как у Кловисса – взгляд. Игнар смотрел на меня как на чужую. Как на предательницу.

– Вот значит, как у нас теперь? Настолько ты мне не доверяешь? После всего? Стоит мне сказать тебе «нет», как ты разносишь мое сознание?! Для этого нам нужна наша связь?

– Игнар… Я не знаю, что на меня нашло! Прости…

– Хватит! – Он вскинул руку властным жестом. – На этом все. Я сделаю, что должен. Я остановлю эту войну и не дам тебе умереть, Меках. Я поступлю как верный Хранитель. Но на этом все. Прощай, Дарин.

– Нет!

Игнар быстро вышел, захлопнув дверь.

Я опустилась на пол. Тени окружили меня.

Я теряла Игнара. Или уже потеряла. А вместе с ним и себя.

Глава 39

Усыпальница Бираля – самое горячее место во всей Вселенной.

Из летописей Райлана.

На поляне царило безудержное, даже отчаянное веселье. Возможно, в последнее в жизни дэволов. Все понимали, что предложение мира отвергнут, но я не могла не попытаться. Лучше услышать отказ, чем терзаться вопросами.

Завтра мы отправимся на Самбур. Одну из троек планет сархаидцев. Особенность той башни в том, что планета расположена в самом центре ветви планет. Маяк на Самбуре давал инурийцам соединяться с другими мирами. Уничтожить его, и они потеряют возможность быстрого перемещения, а значит, и преимущество. После Самбура останется только маяк на Инуре.

Инурийцы ни за что не сдадут Самбур. Битва будет кровавой.

Все или ничего.

Поэтому сегодня последний вечер, когда все могли попрощаться.

Я приложила руку к груди, ощущая пустоту на том месте, где раньше теплилась наша связь. Как я могла жить без нее? Это похоже на непроницаемый купол, словно кто-то вырвал часть меня самой и навсегда стер.

Каждый мой шаг оказывался неверным. Сколько бы ни пыталась исправить – рушила.

Игнар умолял меня подождать, просил поверить ему. Но он не знал… Не знал, что магия разъедала меня каждый день, что я не могла дышать, не ощущая ужасающий огонь в легких, что крови, которую я отдавала Райлану, уже было мало.

Я хотела остановиться, но не могла. Казалось, будто все червоточины мира тянулись ко мне, Колыбель распахнула врата и через меня отдавала всю силу. Я слышала тени, мраки, слышала умерших. Они звали и пели о смерти.

Я не могла остановиться, потому что скоро исчезну и сама обращусь мраком.

Кострище переместили в центр. Теперь оно огромным столбом вздымалось к ночному небу. Дэволы сидели вокруг, громко говорили, смеялись и пили. Время застыло, отдавая эту ночь темным детям.

Мимо пролетел черный ворон, гаркнув у моего уха.

Я проследила взглядом за птицей и увидела Ранилу, одиноко сидящую на скамье и залпом осушающую калбу6.

Обходя других, я направилась прямо к ней и села рядом. Воронов стало больше. Они нетерпеливо щелкали ключами и хлопали крыльями.

– Почему ты одна?

Ранила усмехнулась. В этом звуке было столько тоски, но вместе с тем и принятия. Спокойное лицо ничего не выражало, глаза устремлены в пустоту.

Я еще раз осмотрела поляну и только тогда заметила Аастора, страстно впивающегося в губы какой-то дэвольши. Она сидела на его коленях, ладони дэвола сжимали ее ягодицы. Они не стеснялись предаваться ласке при всех.

Мне захотелось скинуть ее и поволочь по земле. А потом спросить Аастора, почему он оставил Ранилу одну?! Почему не видит столько очевидных вещей?! Почему…

– Не надо.

Ладонь легла на мою. Сжала.

– Но спасибо.

– Он идиот, – оскалившись, сказала я.

– Ему больно.

Я нахмурилась и вновь вернула внимание к дэволу. Оказалось, что теперь и он смотрел на меня. На миг мне открылась его печаль. Тихая, скорбная, удушающая. Но вот он моргнул и вернулся к дэвольше на своих ногах.

– Он знает, – уголки губ Ранилы поползли