Колыбель Мрака - Настя Полос

– Науль, – позвал я, не обращая внимания на дядю.

Он вышел вперед, становясь у моего плеча.

– Отряды восемь, десять…

Науль продолжал называть отряды, что были безоговорочно преданы нам, другие же, те, кто ответил Наулю отказом или до сих пор не выбрали сторону, озирались по сторонам.

– Отправляйтесь домой, – закончил я.

– Нет, – Кловисс взревел. – Ты не сделаешь этого! Ты не можешь дать ей разрушить маяк!

– Выполнять приказ Верховного! – крикнул Науль.

Его слова подействовали отрезвляюще. Повинуясь, главнокомандующие стали отдавать распоряжения своим батальонам, и те стали постепенно сдвигаться в стороны, формируя проходы. Наши шеренги продвигались к маяку, постепенно скрываясь в его лучах. Армия возвращалась домой.

На той стороне их ждали Эрни и преданные мне хранители.

– Игнар-Игнар. – Неожиданно Кловисс рассмеялся. Его потерянность сменилась торжеством, словно это было именно то, чего он ждал. – Я горжусь тобой! Ты истинный сын своей матери. Я думал, Имран займет мое место, но он рос слишком хилым.

Я бросил взгляд на Имрана. Что-то не так.

Одна минута – вот сколько ощущалась победа. Уверенность, что все решиться мирно, никто не умрет, война кончится, и мы объединим мир, который устал тонуть в крови – растворилась.

Позади послышался рык, земля затряслась. Но я не мог обернуться, потому что смотрел, как из уголка рта брата стекала фиолетовая кровь. Он смотрел на Кловисса, который даже не удостоил его взглядом. А потом отшатнулся от силы удара.

Я не успел ничего предпринять, потому что время – самый опасный противник. Пока я пытался мучительно долго добраться до брата, Кловисс произнес:

– Барса, – Кловисс спокойно позвал одного из главнокомандующих. – Пора.

Инуриец, стоявший позади Имрана, кивнул. В его руках небольшое устройство. Палец нажал кнопку.

– Игнар!

Мне хотелось обернуться, посмотреть на нее, но Кловисс уже стоял рядом. С потухшим взглядом он воткнул в мой бок лезвие, а потом развернул к маяку, держа за шею.

– Смотри, до чего ты довел свой народ, Верховный. Слушай, как умирает твоя Меках.

Уши заложило от грохота.

Землю разорвало, огонь поднялся в небо огромной стрелой, готовой уничтожить всех и вся. Новые хлопки отражались в моей душе, забирая каждую ниточку жизни инурийцев.

Я смотрел, как поле, инурийцы, что направлялись к маяку, как все, кого я знал лично, и незнакомые, которые согласились встать на мою сторону, утопали в огне. Позади раздались крики.

Еще один огненный взрыв сотряс Самбур, похоронив инурийцев и дэволов, которые просто хотели закончить войну.

Глава 42

В страдании сила, мой Игос.

Из личных дневников Талиты.

Когда-то мать сказала, что назвала меня в честь второго светила Игоса, что часто уходит в тень. Она говорила, что мир жесток и в нем много кошмаров, и мне нельзя становиться их частью.

Я рос с наставлением, что должен скрываться в тени брата. Должен наблюдать.

Но сейчас я понимал, что те слова были не об этом.

Что есть кошмар? Видеть, как твои собратья горят живьем. Что есть жестокость? Знать, что твой брат лежит при смерти. Что есть ужас? Не понимать, жива ли твоя Халев.

Что есть тьма? То ли это чувство, что уголок за уголком покрывало мою душу? Или, может, нарастающая ярость такой силы, что все границы дозволенного стирались в пыль? Желание убить? Не жалеть? Почувствовать кровь на своих руках?

Это ощущала Теодора, когда отдала всю себя мраку?

Кловисс продолжал крепко держать меня. Его отряды остались стоять в центре. Они знали. Значит, среди нас завелся предатель.

Я смотрел на пожар, впитывая как можно больше кошмара. Как вдруг заметил… Черные вспышки метались по полю. Порталы открывались, утаскивая сразу десятки инурийцев за раз. Они прыгали и прыгали, не жалея себя и не боясь огня.

Теодора вместе с другими дэволами спасала мой народ.

Но все же я не ощутил должного облегчения.

Имрана нигде не было видно. Что, если он мертв?

– Отродье, – произнес Кловисс, тоже заметив дэволов.

Большего мне и не нужно.

Разум погрузился в бассейн спокойствия. Рана ныла, кровь бежала по доспехам, но это не остановило меня. Шея в захвате, но руки были свободны, и мне ничего не мешало выхватить кинжал на поножах. Быстрым движением я вытащил клинок, но Кловисс предвидел это и перехватил мою кисть.

– На что ты надеялся, сынок?

– На это.

Теперь обе ладони Кловисса держали меня. Я перенаправил вес, и он пошатнулся. Этого хватило, чтобы я мог ударить в сгиб локтя и освободиться из хватки.

Мы стояли напротив друг друга. Кловисс смотрел на меня враждебно, а я равнодушно.

Главное, не превратись в один из них, Игос.

Уже поздно, мама.

Кловисс был хитер. А я был лучшим мечником Инуры.

Я был Верховным.

Родовые пятна загорелись. Замахнувшись рукоятью и поймав момент, когда Кловисс уклонился, я перенаправил замах в левую часть. Не ожидая, Кловисс подставился под удар. Тонкий кинжал прошелся по лицу, едва не задевая глаза. Кловисс нахмурился, приложил пальцы к порезу. Возможно, он думал, что я буду ждать, пока он налюбуется собственной кровью, но вместо этого я ударил ногой ему в корпус. Тот пошатнулся, не успевая выровнять координацию, но рукоять меча уже устремилась к нему. Кловисс успел отскочить, но я наступал. Не раздумывая. Не сожалея.

Каждый новый замах – убийственный. Больше никакой пощады.

– Вот, значит, как, Игнар? Семья больше ничего не значит для тебя?

Он встретил мой меч, хотел увести его в сторону, но второй рукой я дотянулся до его кисти и успел полоснуть. Кловисс поморщился и отступил.

– Ты никогда не был моей семьей.

Я уклонился от удара.

– Ты всегда знал, что я представляю опасность. Ты посадил меня на цепь. – Мечи со стоном скрестились. – Ты унижал меня, избивал, надеясь вырастить страх. Я наклонился к его лицу. – Но вырастил только ярость.

Я плюнул вязкой слюной, перемешенной с кровью, ему в глаз.

Кловисс шикнул, а я, пользуясь отвлечением, вогнал меч ему в живот.

Почти.

Но не успел.

Кловисс занес световую сферу – тусклую и нестабильную – и взорвал. Мир перед глазами померк, зрение исчезло. Наступила дезориентация. Слух обострился, но гула было слишком много.

В больной бок влетел удар, и я согнулся. Второй пришел в челюсть. Третий хотел достать подбородка, но я успел перехватить. Пусть я ослеп, но все еще оставался лучшим. Обратившись внутрь себя, я ухватил магию и направил к глазам, выжигая темень. Однако на это требовалось время, а у меня его не было. Кловисс уже размахивал мечом, чтобы нанести решающий удар. Я едва успел пригнуться.

– Глупец! Я растил из вас воинов! Я закалял вас! И смотри, чего ты добился! Ты сильнейший инуриец! Теперь ты Верховный и обязан этим мне!

Кловисс вновь создал сферу. Я прикрыл веки. Уши заложило от хлопка света.

– Ты сам взрастил то, что уничтожит тебя, дядя. – Я крепче стиснул меч. – Теперь ты умрешь от руки чудовища, что создал сам!

Но Кловисс не испугался. Наоборот, он ликовал. Улыбка ширилась, глаза загорелись неистовым помешательством.

– Боюсь, у тебя не будет времени, сынок, – сказал Кловисс. Что-то в его интонации заставило найти Теодору взглядом. Коса растрепалась, лицо перемазано сажей, прямо сейчас она открывала портал. Ощутив мой зов, она тоже повернулась. – Я этого не хотел. Мне очень жаль.

Рядом с ней оставалась не меньше сотни инурийцев. Теодора нахмурилась. А потом новый, мощнее прежнего взрыва, раздался рядом с ними. А за ним еще десяток.

Я не мог отпустить ее глаз, не мог перестать смотреть. Я должен был видеть, как огонь унесет ее жизнь. Должен был умереть вместе с ней.

Она подняла руку, рефлекторно пытаясь спрятаться от огня.

Кловисс рядом со мной занес меч, чтобы