Колыбель Мрака - Настя Полос

Дарин

Пламя.

Необъятное.

Неукротимое.

Оно въелось в кожу, путешествовало по кровотоку, превращало сердце в пепел. Оно выжигало душу.

Меня знобило.

Переправив по порталу генералов и их сильнейших бойцов, я с небольшой группой дэволов пробиралась по ночи Райлана прямиком к башне. Ранила шла за мной и охраняла меня, словно сторожевой пес. Хотя Облачка вполне хватало. Вилан, как ни странно, отправилась с нами и молчаливым спутником ступала следом. Помимо них, десяток дэволов, и каждый ожидал от меня… чего-то.

Всего?

Никогда раньше я стояла во главе и не собиралась делать этого впредь. Им требовался лидер, но я им не была. Скорее пушечным мясом и оружием, но никак не объединяющим звеном. Незадолго до нашей остановки я замерла. Остановился и весь отряд.

– Что-то не так? – осведомилась Ранила, ее взгляд выдавал неподдельное беспокойство.

– Я не поведу вас.

Один из дэволов, кажется, его звали Данис, вскинул бровь. Вилан пренебрежительно фыркнула.

– Что? Почему? – опять спросила Ранила.

– У меня нет нужных навыков.

– Мы знаем. Для этого здесь я. – Данис дернул уголком губ и переглянулся с Вилан.

Никто из них, пожалуй, кроме Ранилы, не имел ко мне теплых чувств, и уважать им меня не за что. Для них я убийца и враг, временно сражавшийся на их стороне.

Перед нами выросла башня. Большой светлый поток пронзал небо. Внутри внушительное количество инурийцев и боевая система с сиреной, которая оповестит всю Инуру.

Данис раздавал указания, а я очерчивала глазами возвышение, глубоко вдыхая ночной воздух.

– Ну а ты, – захотелось прописать Данису по его морде, но я вроде как собиралась добиться их расположения, поэтому молча слушала этот пренебрежительный тон, – будешь… Что будешь делать?

– Ждать.

И сразу же недалеко от нас открылся портал. Из него вывалился дэвол с размазанной кровью на лице. Его дыхание прерывалось, да и выглядел он паршиво.

– Разрушена. Они… инурийцы…

– Аастор? – спросила я.

– Генерал в норме. Он просил передать, что… – дэвол отвел взгляд.

– Говори. Как есть.

Не желая открывать свои чувства, я надеялась, что они не замечали мой страх за напускной раздражительностью.

– Генерал приказать передать: пусть твоя хорошенькая задница устроит настоящее представление.

Уголки губ предательски поползли вверх.

Я повернулась к Данису.

– Вы помните, что должны сделать?

– Да, – сквозь зубы протянул он.

– Что? – Тишина. – Данис, я спросила: что?!

– Отправить как можно больше инурийцев в безопасное место.

– Молодец.

Я отвернулась. В спину мне бросили:

– Забросим жарких ублюдков на Харсун.

– Тогда ты окажешься в толще земных океанов.

Раскрыв ладони, я развела руки в стороны. Холодный ветерок ласково завихрился у когтей, поднимаясь выше к локтю. Зашумела листва, заглушая остальные звуки. Холод достиг сердца. Замер. А потом острым копьем ударил. Но не по башне. А по мне.

Терпя, я ощущала, как сила ползла в самую глубь. Она проникла под землю через меня, миновала подземные реки и камни. Тянулась ниже и ниже. До самого ядра Райлана.

Дэволы смотрели на меня, ожидая. Они не знали, что происходит, и начинали беспокоиться. Время уходило.

Но я окутывалась и теплилась. Я звала.

И они откликнулись.

Чертоги поднимались ко мне.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Время шло. Кожу рвало. Она кипела.

После разрушения я открыла портал и исчезла, оставляя отряд разбираться с последствиями. Мне было необходимо сбежать.

Я влетела в дом, взяла вещи и отправилась в купальню. Линетт попыталась заговорить со мной, но я не могла открыть даже рта.

Я боялась… Боялась загореться, закричать от боли, показать свою уязвимость. Поэтому спряталась.

Огороженный природный бассейн под открытым ночным небом помог мне прийти в себя. Свежие струи крови, стекающие по рукам, – вернуть физическое состояние в стабильность.

Башня рухнула, поднимая гигантскую волну пыли. Валуны полетели прямо на нас, но стена тьмы выдержала все снаряды. Но стоило отпустить силу, как в меня прилетел небольшой камень, сбивая с ног. Удар был слабым, но я попросту не могла подняться.

Я стала проводником магии, меня колотило изнутри. Я пыталась остановить поток, но он не хотел подчиняться.

Через время ко мне подошел Данис и протянул руку, но, видя, что я продолжила лежать, поднял сам. Быстро окинул взглядом, пропитанным долей уважения.

– Дарин! – послышалось из-за деревьев. – Ты здесь?

Ранила появилась так неожиданно, что я едва сумела прикрыться. А потом поняла, что в этом нет никакого смысла.

Девушка стянула ботинки и сунула свои ступни рядом со мной!

– Можно?

– Ты уже сделала. – Я скривилась и отодвинулась.

– Что это, Дарин? – Дэвольша без разрешения коснулась моих рук и подняла ладонь к лицу. – Это кровь! Ты ранена?!

– Нет.

Но Ранила потянулась ко второй.

– Дальшах! Да ты вся горишь!

Ноги выскользнули из воды, и дэвольша куда-то ушла.

Внутри зашипело, но я откинула эту нелепую досаду, принуждая себя вновь привыкать к одиночеству. Но тут что-то коснулось моей спины, и я отпрянула, вскинув руку.

– Я просто помогу тебе вымыться! – затараторила она. – Когда я была маленькая, мама всегда мыла меня. Она говорила, что это помогает… И может, это глупо, но я не знаю…

– Ладно.

– Что?

– Делай что хотела!

Я вновь придвинулась к месту, где сидела, но не приваливалась спиной, чтобы Ранила могла делать… что хотела.

– Ее… – решила спросить я через какое-то время, но слова так и не сложились.

– Нет. Она умерла, но своей смертью. В наше время это почти счастье. Умереть… так. Отец погиб на войне. Меня приютила твоя бабушка. И Аастора тоже. Вилан помогала ей о нас заботиться.

Ранила обтерла мои плечи и приступила к спине. На мытье это не походило, скорее на хаотичные движения.

– А еще обо мне заботился Руун. – Мышцы натянулись, и Ранила быстро проговорила: – Я знаю, что ты его ненавидишь! Но, – она устало вздохнула, – я нет. Ему не хватало дочери. А мне семьи. И он взял роль отца для всех потерянных детей. Поэтому его так уважают и любят здесь. Время и жестокость войны меняли его, но он всегда с теплом относился к нам. Понимаю, это звучит ужасно, что я пытаюсь оправдать его…

– Нет. Не ужасно, – со скрипом сказала я, попытавшись придать голосу спокойствие. – Нет ничего плохого в том, чтобы любить кого-то, кто о тебе заботился.

– Но он обидел тебя… Он…

– Но помог тебе. Для тебя Руун – семья. А для меня враг. Ничего не изменится.

Ранила умолкла. Она перешла к волосам, а я с наслаждением прикрыла глаза.

– Аастор никогда не полюбит меня.

Я дернулась и зашипела, когда волосы натянулись.

Неожиданно стыд затопил меня, но Ранила лишь засмеялась.

– Успокойся, Дарин. Я знаю, что Аастор принадлежит тебе.

– Это не так!

– Так. Даже если ты не любишь его, он всегда любил тебя. И в детстве, и после смерти. И сейчас.

– Ранила, он любит не меня, а призрак. И это даже не любовь, а тоска по детству и дружбе. Он вновь встретил меня, и ему вспомнилось детство, где все счастливы, а его родители живы. Когда-нибудь он излечится, и его сердце будет открыто для тебя.

– А ты излечишься? От своего инурийца?

Я ненадолго замолчала.

– Все не так просто.

– Любовь была бы скучна без трудностей. Уж поверь мне. А как его зовут?

– Игнар. – Даже спустя время его имя отдавало сладостью на языке, но одновременно приносило горечь в сердце.

– Говорят, инурийцы благородны в постели, но им недостает дэвольской страсти. Тебе нужно попробовать, может быть, наши мужчины смогут изгнать его образ из твоей головы.

– А сама-то? – ощетинилась я.

Ранила хихикнула.

– Неужели ты думаешь, что я провожу вечера плача в подушку по Аастору? Я дэвол! Во мне бурлит страсть Бираля. Боги нам дали наши тела, чтобы мы могли наслаждаться всеми благами жизни!

– О нет, – я закрыла лицо руками. – Я ничего не хочу слышать об этом.

– Ну, я закончила.

Я успела поймать ее