Колыбель Мрака - Настя Полос

– На Велассии я не женюсь.

Повисла недолгая тишина, которую девушка поспешила нарушить. Стремительно обернувшись, Пати перекинула волосы на одно плечо, оголяя шею, сев на подоконник, она постаралась, чтобы платье обтянуло бедра. Раньше от подобного зрелища моя кровь закипела, но сейчас это вызывало лишь раздражение. Я отвернулся.

– Ты больше не хочешь меня?

– Пати, – мягко начал я, – мы могли бы остаться друзьями. Ты столько лет была рядом…

– Пять. Пять лет! – прервала она с шипением. – Пять лет я слушала твои обещания! Я даже согласилась оставаться после брака! Я всегда помогала тебе, все делала ради тебя! Потому что… потому что люблю!

– Пати…

– Нет! Игнар, нет! Я не уйду! Ни сейчас, никогда! Я люблю тебя.

Сокращая расстояние, Паттиса схватила меня за лицо и впилась губами. Ничего. Ни прежнего огня, ни восторга, ни трепета. Только чувство неправильности и резкого контраста.

Я чувствовал, как мой зверь завыл, подкармливаясь моей медленно растущей злобой. Он поднимался из самых глубин, ожидая разрешения покинуть берлогу и разнести все вокруг себя. Но несмотря на непозволительные действия, я не хотел причинять ей боль. В память о нашем совместном прошлом.

Но все же я без осторожности отбросил ее.

– Никогда больше так не делай, – тихо, но угрожающе процедил я.

– Я же вижу, ты хочешь меня! – Ее глаза затуманились. Она приняла раздражение за возбуждение. Ладони Паттисы потянулись к завязкам на платье.

– Прекрати! – Я остановил ее, но девушка лишь закусила губу и прижалась ко мне всем телом.

– Нет! Ты мой, Игнар. А я твоя! Так было и будет всегда!

– Пати!

Девушка вновь прильнула ко мне.

И не выдержав, я зарычал и оттолкнул ее. Девушка влетела в стену и ошеломленно посмотрела на меня. Этот взгляд что-то ранил во мне, спуская крючок. Мои глаза обожгло, и я понял, что они засветились ослепительным светом. Вены на руках загорелись. Виверн внутри меня не сдерживал рева.

Лицо Паттисы вытянулось.

– Ты… ты… я чувствую… ты же…

– Тихо! – Я подлетел к ней и зажал ей рот. – Никто не должен знать, Паттиса. Я знаю, что причинил тебе боль, но больше никогда не трогай меня без дозволения. Я связан со своей Госпожой. С твоей Госпожой. Все во мне принадлежит ей. – С каждым словом глаза девушки увлажнялись. – Я знаю, ты хорошая и добрая, знаю, что ты сохранишь мой секрет. Однако я предупреждаю тебя – не смей сюда заявляться!

Резко отпрянув, я смотрел, как Паттиса задыхалась в своих слезах. Она выскочила из комнаты.

Мне понадобилась минута, чтобы отдышаться.

Все вокруг меня неизбежно страдают. И в этом виноват не Кловисс, а я сам. Все мои слова и обещания в прошлом, вся ложь привела к этому результату.

Накинув первую попавшуюся рубашку, я поспешно вышел в коридор. И тут же услышал женский плач, несомненно, принадлежавший Паттисе.

Тяжело вздохнув, я решил попросить прощения, но прозвучал голос:

– Пожалуйста, не надо! Я сделала все, как вы просили!

– Грязная шлюха! – Девмеса я узнал сразу. – Ты даже не смогла сделать то, для чего рождена. Потаскуха! Что он говорил тебе?!

– Ничего! Клянусь! Он только сказал, что больше не хочет меня, и подтвердил, что расстался с Велассией!

Паттиса плакала, молила ублюдка прекратить, но это только подстегивало его.

– Врешь! Мерзкая дрянь! Я чую твою ложь. Ну ничего, мой кнут, – он грязно усмехнулся, – воспитает тебя. Но сначала я обрею тебя налысо!

Паттиса жалобно замычала.

Я услышал звук возни и не стал больше ждать. Выйдя из своего укрытия, я вырос перед Девмесом.

Его глаза распахнулись, а потом сжались в узкие щелочки. Оттолкнув от себя девушку, что со стуком упала на пол, он подошел ближе ко мне. Девмес был на уровне моего подбородка, но это не мешало ему смотреть на меня, как на шкодливого ребенка. Он знал, что я ничего не смогу сделать.

Только Девмес ошибался.

Перед глазами замаячили множество ударов хлыстом и его грязный смех, каждая едкая фраза, каждое унижение.

Я не взял с собой оружия, но я точно знал, где его носил Девмес. Меня прозвали лучшим клинком Инуры не просто так, не из-за моих предков, не из-за пустых званий. Я отрабатывал свое мастерство днями и ночами, с ранами и кровавыми ошметками вместо спины, я был обезвожен, обескровлен и голоден, но ежедневно стирал руки, пока не довел себя до совершенства. Все мое тело – оружие, моя реакция – отточенный навык.

Девмес не успел и моргнуть, когда я вытянул его остроконечный кинжал. Не успел опомниться, как острие вошло в его подбородок. Лезвие было слишком коротким и не могло лишить жизни, но я с наслаждением глядел в его открытый в немом крике рот, в кровавое месиво вместо языка. Он корчился, мычал и пытался оттолкнуть, но я держал крепко и смотрел, смотрел, смотрел…

– Ты достоин только позорной смерти. – Единственная фраза, брошенная мной.

Я отпустил его, оставив клинок висеть. Девмес пошатнулся, навалился на меня, и тогда я с легкостью свернул ему шею, а потом отбросил в сторону.

Вытирая капли крови с лица ладонью, я повернулся к Паттисе.

Вся злость мгновенно испарилась, и почувствовал блаженную пустоту. Ни радости, ни горя, ни страха.

– Иг… Игнар…

Губы девушки дрожали, пока она смотрела на мое опустошение. Ее зрачки перебегали от меня к лежащему на полу Девмесу. Поджав ноги, она замерла.

– Тиша! – позвал я, слегка повернув голову.

Я знал, что она слышала меня. Знал, что все это время служанка была рядом. Я чувствовал каждого инурийца.

Наконец, Тиша вышла из двери поблизости, но остановилась, увидев, что здесь произошло.

– Присмотри за ней. – Я кивнул на Пати, а сам взял Девмеса за ногу и поволок.

– Игнар! Игнар! – кричала мне вслед Паттиса.

Служащие, проходящие мимо, в страхе отступали, кто-то вскрикивал, кто-то испуганно уносился прочь. Но от всех я чувствовал приятный зуд. Они ликовали, поняв, кого настигла смерть.

Широкая дверь распахнулась от моей ноги. Инурийцы, что сидели здесь во время военного совещания, уставились на меня. Имран находился в их числе.

Кловисс поднял голову. Его невозмутимое лицо дрогнуло, стоило ему опознать «добычу» в моих руках. Ладонь отпустила груз. Я обернулся, удовлетворенно отмечая, что за нами тянулся широкий кровавый след.

– Что происходит? – отуплено спросил Кловисс, но встретив десятки глаз, устремленных на него, собрался. – Это Девмес? Кто с ним сотворил такое?

– Я.

Повисла гнетущая тишина. Кловисс поднялся, Имран вслед за ним.

– Я предупреждал.

Я ожидал криков, наказания, но не того, что увидел. Кловисс… гордился. Его глаза восторженно блестели, оглядывая меня с ног до головы. Но долг требовал от него совсем иного, поэтому он поднял руку, заставляя всех умолкнуть, но не успел ничего сказать.

Совершенно бесцеремонно перепрыгивая труп на полу, Эрни забежал внутрь.

– Чего тебе? – спросил спокойно Кловисс, но я ощущал, как его аура накалялась.

– Башня! – Эрни глотнул воздух. – Башня на Касжане разрушена!

Зал замер. Я развернулся лицом к хранителю.

– Что ты несешь, мальчишка? – гневно спросил Кловисс. Его ноздри расширились, а ладонь упала на эфес короткого кинжала.

Эрни выдержал его взгляд, но, когда сказал следующее предложение, перевел глаза на меня.

– Башня на Райлане также разрушена.

Глава 35

Маяки есть почти на всех главенствующих планетах Пантеона. Маяки действуют как порталы, одновременно подпитывая инурийцев магией вдали от Инуры.

Из учений Инуры.

Значит, началось.

Дэволы и раньше пытались уничтожить башню, но наша армия сразу же пресекала любую попытку. Сигнал приходил быстро, и мы отбивали атаку.

Теперь же за них стояла Теодора, чья мощь черпалась из самой Колыбели.

– Как это могло произойти? – Кловисс сходил с ума, но старался держать лицо. Раскат его магии прокатился по залу, проникая под кожу и вызывая