Колыбель Мрака - Настя Полос

– Вижу по глазам, что догадываешься.

Я не успел сделать вдох, когда Науль быстрее бури прыгнул вперед. Меч рассек гончую, а сам командир встал перед Имраном, готовый защищать.

– Дети, – бросил Руун, и две новые псины заняли место прежней.

Но Науль не был глупцом. Он дал мне то, в чем я больше всего нуждался. Руун отвлекся, и я вскинул меч, прокрутил в ладони, направляя под нужным углом. Один точный удар – и я отомщу. Один удар – и война окончится. Только. Один. Удар.

Руун резко повернулся ко мне. Идеальная атака, и он примет свою смерть. Но… Стоило ему посмотреть на меня, как предательское подсознание сыграло со мной злую шутку. На мгновение в нахмуренных чертах лица показался другой лик. Тот же прямой, вызывающий взгляд, густые брови и складочка между ними.

Секундного замешательства хватило, чтобы Руун отбил атаку и с силой ударил мне по лицу.

– Господин! – крикнул Науль, разрываясь между двумя, но в конце инстинкт защищать Верховного победил.

Он бросился вперед, но я успел качнуть головой, молчаливо приказывая не вмешиваться и оставаться с Имраном.

Чудовище внутри меня взревело и подняло голову. Магия, пробуждаясь, ползла по венам, готовая уничтожать. Меня не волновало, что Кловисс может понять. Я видел перед собой только врага и в этот раз не уступлю!

Я вновь обрушил на него клинок. Дэвол вскинул серп, беря меч в ловушку. Но я не собирался отходить, вместо этого я давил на меч, глядя Рууну в глаза. В них промелькнуло удивление.

– Что с тобой, щенок? Неужели повзрослел? – Руун ухмыльнулся, а потом пнул меня в живот. – Но это все равно ужасно! С твоей-то силой!

– А твоей дочке нравится! – вскинув брови вверх, сказал я.

И это стало ошибкой.

Руун взревел, подняв серп над головой, и опоясал им широкий круг, набирая мощь, а потом ударил по мне. Отзвон стали отдал в нутро, вышибая дух.

– Грязная инурийская шваль! Я уб…

Договорить Руун не успел. На его голову обрушился массивный деревянный стул, что разлетается щепками, встретившись с рогами. Это нисколько не повлияло на него, но Руун настолько опешил, что остановился.

А потом посмотрел на нее и замер.

– Значит, это правда, – благоговейно прошептал он.

Джессика стояла объятая мягким свечением. Голубые глаза стали пронзительно синими, блеклые пятна проявлялись сквозь кожу.

– Зачем ты пришел, Руун? – она говорила тихо, но в ее голосе скрывалось столько злобы и обиды, а также потаенного ужаса, что я крепче сжал меч, желая отрубить Рууну голову прямо сейчас.

– Дальшах кое-что скрыла от меня. Второй раз в жизни Богиня закрыла мне взор. В первый раз – когда погибла моя семья. А второй – когда ушла ты.

– Когда ты убил меня!

– Да. – Руун улыбнулся краешком губ, а потом и вовсе расхохотался. – В этой комнате у тебя самые стальные яйца, малышка. Я рад, что Дальшах не забрала твою душу.

– Ты сотворил это с Теодорой. Ты…

– Ее имя – Дарин, – жестко произнес дэвол. – И я здесь, чтобы спасти ее.

– От кого? Тебя?!

– Она убивает себя и скоро окончательно утонет в чертогах.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Сейчас я как никогда готов бросить все и бежать.

Теодора – дочь Рууна. И она умирает. Такал, почему я должен оставаться здесь?!

Мы расселись, и я вдруг засмеялся, точно сумасшедший. Я, мой брат и Джессика сидели в одной комнате с Рууном. Убийцей и тираном. Существом, что убило Джессику и сломало Теодору.

Все смотрели на меня: кто-то с печалью, кто-то с вопросом, кто-то брезгливо.

Уголки губ дрожали, пока я пытался успокоиться.

– Твой брат, – Руун обратился к Имрану, – выжил из ума. Да и ты издыхаешь. Где же воины, бежавшие вперед своей Меках? Ваш Верховный совсем растерял мощь?

Имран бросил на меня взгляд. Они не знали о переходе власти.

– Как ты смог попасть сюда? – стойко спросил брат, но я видел, что все это фальшь. В его глазах, скрытый темным обручем, притаился страх. После смерти Джессики он изменился. Имран тонул. А я был не в силах его спасти. Каждый день находилось десяток проблем, которые отнимали время. А Имран в это время медленно, но верно ускользал.

Я ужасный брат.

Руун сидел на крохотном дряхлом стуле в углу комнаты. Он позволил загнать себя в ловушку, но при этом ни капельки не волновался, будучи уверенный в своем превосходстве.

– Это намного проще, чем вы думаете. Мы дети Дальшах, все миры открыты для нас. Ночь всегда была на нашей стороне.

– И как часто вы наведываетесь сюда?! – Казалось, Науль сейчас лопнет от возмущения.

– У нас с вами одна проблема, – отмахнулся от него Руун. – И ее нужно решать. Иначе вы скоро сдохнете.

– Наша Меках не даст нам умереть! – сказал Науль, и я поразился его верой в нее.

А затем устыдился сам себе. Я любил Теодору всем своим существом, но после того, что я видел, мне казалось, ей нет дела до инурийцев.

– Знаю, – бросил Руун. – Пусть я сам и не был на Райлане, но у меня есть источники. Ваша Меках, – издевательски протянул он, – скоро закончит войну.

Мы все похолодели. Теодора – дэвол. Глупо надеяться, что она встанет на нашу сторону. Но Руун, будто считав общие мысли, раздраженно добавил:

– Одно из условий – сохранение вашей расы.

– Как это понимать? – переспросил Имран.

– Голова совсем не варит? Моя дочь запретила трогать ваш народ! Вы под ее протекцией.

– Что она задумала?

Я подался вперед, упирая локти в колени.

– Осталось немного, и вы все узнаете, – гордо заявил дэвол, но потом вся радость с его лица исчезла. – Но нам придется остановиться ее.

– Ты сказал, она умирает, – сказала Джессика, напоминая о главном.

– Да.

Вытянув руки, он раскрыл ладони, на которых завихрились сгустки теней. Мы отпрянули. Науль выхватил меч. Руун закатил глаза, а Джессика, наоборот, потянулась вперед.

– Наша магия тянется из самих чертогов Дальшах. Она собирает души по вселенной и бережно убаюкивает. Там они ожидают перерождения.

– Души… дэволов? – спросил Имран.

Руун поднял на него взгляд.

– Души каждого существа.

– Но это не может быть. Такал забирает инурийцев к себе после смерти и плетет нити!

– А Авсель прячет великанов под снег? Ламал оставляет парить в звездах? – Никто ему не ответил. – Или вы думаете, что каждому божку есть дело до своих созданий?! Вы, инурийцы, – потомки самой мудрой богини, но, когда вы отдали свою силу, лишились и разума! Вы забыли себя и все учения! Вы глупы! – Руун распалялся все больше, и тени подкрадывались к нему со всех сторон. – Нет никакого отдельного ларца у вашей Такал! Все души уходят в чертоги Дальшах!

– Чертоги, – томно проговорила Джессика. Ее глаза обнажили белую искру.

– Хватит! Мы не об этом говорили! – рявкнул Руун. Потоки темной магии усилились, подул легкий ветер, но столь холодный, что по спине пробежали ледяные иглы. – Магия дэволов может быть разная. Например, – одна ладонь поднялась выше, и темные ленты стали извиваться, – естественная природа теней. Все, что отбрасывает тень, легко подчиняется нам. Эта магия бездушна и пуста. Она не чинит вреда сама по себе, но она и не такая сильная. А есть, – он поднял другую руку, пошевелил пальцами, и тени стали шипеть и кусаться, – неприкаянные души. Это сам мрак. Сама тьма. Чудовища, оскверненные, те, кто не захотел или кого не приняли. Они полны ярости и жажды мести. А еще они желают хозяина. Хотят, чтобы ими владели. И владеть сами.

Он хлопнул в ладоши, и тьма рассеялась. Но я продолжал видеть свирепые тени перед глазами. И вспоминать Теодору. Дикий табун тьмы, стремящийся к ней, руки, что утаскивали под землю.

– Дети дэволов, выбираясь из чрева, уже владеют магией. У самых сильных появляется протектор, который рождается вместе с ребенком, –