Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов

У нас в Пороге фокус по химии тот же, только вулкан нам заменяет битый кирпич. Обожженная глина с известью дружат намертво, смелешь черепки в муку, и вяжущее делается гидравлическим, ему и под дождем твердеть не лень. Сверху песок со щебенкой для тела, ну и главный козырь, раствор у нас насыщается Основой и зреет за ночь. Но есть ли смысл рассказывать о таком?

— Господа, а чего мы в духоте-то сидим? — Бертольд поднялся, кряхтя и потягиваясь, жесткая лавка доконала его быстрее моих ответов. — Мастера надо смотреть в деле! Пройдитесь с ним, мастер Ролт, гляньте, что он тут понастроил, вопросы позадавайте практические. А мы со старостой пока потолкуем о своем, нам ведь есть о чем, так? — он наградил хозяина дома долгим многозначительным взглядом.

По лицу старосты было понятно, что общих тем у них не имелось вовсе, однако он лишь повел ладонью, дом, мол, в вашем распоряжении. Мне на секунду даже захотелось остаться и послушать, о чем эти двое будут молчать.

На крыльцо мы вышли под солнце и общий гул. Народ от окон отхлынул, перестроился и незаметно обратился в сопровождение, шагов через двадцать за комиссией тянулся целый хвост зевак, и с каждым перекрестком он подрастал.

Гундар пристроился следом молча, по своему обыкновению, черные у дознавательской кареты повернули головы нам вслед, но с места не сдвинулись, у них служба. Из задних рядов летели советы, что показать господам первым делом, мнения разошлись от пчелиной башни до новой канализации, а какой-то смельчак предложил начать с ямы, и на него зашикали сразу с трех сторон.

— Ну, показывай, мастер, — Ролт остановился посреди улицы и огляделся без всякой приязни. — Начнем с простого. Как устроен отвод воды от фундаментов? Скажем, хотя бы, у этой избы. Или нет, у того дома!

А вот с этим вопросом он промахнулся, дренаж моя любимая, выстраданная тема, так что меня наконец прорвало. Следующие минут десять я водил комиссию вдоль канав и рассказывал, как собирается вода с крыш и дворов, куда какой уклон смотрит и отчего всё это хозяйство течет само, без единого ведра и черпака. Говорил я, для разнообразия, серьезно и обстоятельно, даже сам себя зауважал.

— Это мы копали! — гордо поддакивали сзади. — Вон тот поворот весь мой!

Молодой к середине рассказа не выдержал, сполз с дощечкой к самому откосу и приложил к нему ладонь, следом в ход пошел прутик, а закончил парень тем, что улегся щекой на мостки, выцеливая уклон на глаз.

— Само течет… — доложил он снизу с восторгом. — Мастер Ролт, тут на десять шагов падение в полпальца, и ровное же везде!

— Учили тебя, учили… — проворчал тот, однако в протокол на сей раз не продиктовал ни слова.

Следом по программе случился обстрел, в готовом отрезке канавы, где до дождей пока сухо, засела местная детвора, как гарнизон в крепости, и увлеченно лупила друг по другу шишками. Подошли мы не вовремя, чей-то снаряд ушел выше бруствера, свистнул над улицей и щелкнул старшего экзаменатора точнехонько в лоб.

— Эм-м… — только и выдавил я.

Канава уже опустела, гарнизон сыпанул под мостки и растворился в переулках так чисто, что и искать без толку, лишь одинокая шишка покачивалась на дне.

— Зато отметьте, — нашелся я, — дренаж у нас еще и обороноспособный.

Улица грохнула в полсотни глоток, молодой прыснул, уткнувшись в записи, и даже Гундар за моей спиной издал звук, отдаленно похожий на смешок. Ролт побагровел, потер лоб, но в протокол шишка так и не попала, нет у них, видать, для такого графы.

— Сколько у вас вообще этих канав? — отдышавшись, он окинул улицу заново, уже с прицелом на подсчет. — На такое население по регламенту положена одна сточная, и ее за глаза хватает.

— Одна? — не понял я. — А в распутицу вы как?

— Сапоги надеваем! — отрезал он, но без огонька, у самого, поди, что-то всплыло из городской весны.

— Ну вот чтобы сапог не надевать, у нас их и побольше. И кстати, дождевые со сточными нигде не пересекаются, можете проверить.

— Проверим… Выход сточной где? Выше деревни по течению или ниже?

— А она в реку не выходит, — огорошил я его.

— То есть как это не выходит? — он опешил всерьез и даже листы опустил. — А куда же всё девается?

— Туда, куда староста ходить запретил, — пожал я плечами, пересказав действующее распоряжение дословно. — В реку, словом, не льем, чтобы самим не потравиться, а подробности вам знать пока рано.

В протокол уехала еще пара черточек, но допытываться господа не рискнули, Гундар в эту минуту выразительно изучал их обоих, и под этим изучением вопросы кончились сами собой.

Мимо плотницкой мастерской я прошел не глядя, дом и дом, зато комиссия застряла. Перед входом высился переложенный рейками штабель свежих досок, изнутри летел частый стук, подмастерья Ольда колотили кровати для бараков, заказ у них сейчас горячий. Ролт вытянул верхнюю доску, понюхал, поскреб ногтем и брезгливо вернул ее в штабель.

— Фи… Сырая же насквозь! Лес положено валить зимой и сушить два года. Два! А у вас гниль на выходе получится, не доска.

— Так-то оно так, — возражать тут нечего, по науке дед прав. — Только двух лет у нас нет, рама пилит каждый день. Доска идет тонкая, в штабеле на ветерке за три недели до дела дойдет.

— Какая еще рама? — насторожился он, но тут же тряхнул головой, отгоняя лишнее. — Ладно, запиши пока, сушка не по уставу. Впрочем, про теорию господин Вильмар уже высказался, нечего тут и спрашивать. Переходим к практическому заданию.

— Кирпич класть? — хмыкнул я. — Это могу. Но сразу предупреждаю, впустую материал переводить не дам, кирпич у нас особый, с Основой, за каждый расплатитесь по счету.

— Обойдемся без кирпича, насмотрелся, — он помотал головой и зашагал к пустырю за мастерской. — Вот тебе вводная, мастер. Нужен временный амбар под зерно, до первого снега, на сотню мешков, бригада не больше десяти человек. Как строить станешь? Набросай чертеж, составь смету по материалу, прикинь сроки. Вот, чем настоящий мастер должен заниматься, а не только кирпич класть. Ну так что, какой материал для стен выберешь?

— Доску, — тут и прикидывать нечего, каркасник собирается быстрее любой другой коробки.

— Ха! — Ролт расцвел на глазах. — Из доски! А доску ты где возьмешь, любезный? Ты смету себе представляешь хотя бы примерно? Настоящий мастер обязан понимать, что пускать