Игра без сохранений - Кирилл Мальцев

раздирало изнутри. Он закашлялся, сел на кровати, и в тот же миг понял — что-то не так. Воздух был горячим и горьким. Пахло гарью. Где-то внизу, сквозь треск и гул, доносились крики, полные боли и отчаяния.

Он вскочил на ноги. Голова раскалывалась, а во рту было сухо — язык прилипал к нёбу. Комната закачалась перед глазами, но он заставил себя сфокусироваться.

Дым сочился из-под двери, закручиваясь в смолянисто-чёрные жгуты.

— Что за… — прохрипел он и снова закашлялся.

И тут в голове возникли обрывки воспоминаний — пир, вино, мёд, Тея.

— Тея… — прошептал Родгар и обернулся.

На подушке осталась вмятина, но девушки в комнате не было.

Внизу раздался удар, и звон разбитой посуды. Кто-то закричал. Голос был женским.

Родгар бросился к двери, но на полпути остановился. Меч. Он заметил его у изголовья кровати — там, где оставил перед сном. Схватив ножны, он застегнул ремень на поясе, подхватил сапоги и, спотыкаясь, выбежал в коридор, натягивая их на ходу.

В коридоре было темно, но даже в этом полумраке он видел дым, ползущий по потолку. Где-то рядом, за стеной, слышались топот и крики.

— Тея! — крикнул он. Голос сорвался, а горло раздирало от боли.

Он споткнулся о чьё-то тело, лежащее поперёк прохода, и едва не упал. Мужчина. Местный, в простой рубахе. Его шея была перерезана, и кровь уже впиталась в деревянный пол.

Родгара чуть было не вывернуло. Он согнулся, но усилием воли удержался.

— Родгар!

Она выбежала из соседней комнаты — в рубахе, босая, с дикими глазами. Её лицо было в копоти, а на щеке алела свежая ссадина.

— Родгар! — она бросилась к нему. — Орки! Они ворвались! В городе бой! Что нам делать?!

Он мутным взглядом посмотрел на Тею. Коридор плыл, дышать становилось почти невозможно. Воздух, горячий и едкий, пропитывал каждую клетку его тела, лишая сил. Голова кружилась, ноги подкашивались, и он почувствовал, как темнота начинает затягивать края зрения. Сознание ускользало, убаюкивая его, словно обещая долгожданный отдых.

А затем он увидел свет.

Он лился откуда-то сверху, мягкий, золотистый, тёплый. Он разгонял дым, и Родгар почувствовал, как этот свет касается его лица, смывая усталость и боль.

Из света выступила ладонь. Белая, чистая. Она коснулась его щеки. Прикосновение было прохладным, успокаивающим сумасшедшее биение его сердца.

Он услышал голос — тихий, но отчётливый:

Вставай. Твоё время ещё не пришло.

Родгар распахнул глаза.

На его щеке всё ещё лежала ладонь. Тёплая, живая. Он поднял взгляд.

Тея стояла перед ним на коленях. Её лицо было перепачкано копотью, из глаз катились слёзы, но она держалась. Она прижимала ладонь к его щеке и смотрела на него с отчаянной надеждой.

— Родгар, — выдохнула она. — Ты здесь? Пожалуйста, вставай…

— Да, — ответил он хрипло. — Сейчас…

В его груди всё ещё теплилось золотое сияние — оно медленно угасало, но оставляло после себя ясность. Он взял Тею за руку и поднялся.

— Уходим.

Они двинулись к лестнице. Родгар шёл первым, держа меч перед собой. Тея шла за ним, не отставая, и он чувствовал, как дрожит её рука в его ладони.

В общем зале «Серебряной щуки» было ещё хуже. Стены пылали, и языки пламени лизали потолок. В центре, опрокинув стол, лежал Борус. Его грудь была разворочена от удара топором. Главный выход из таверны был завален горящими обломками.

— Сюда! — крикнула Тея, указывая на дверь в кухню.

Они побежали. Родгар дёрнул ручку — заперто. Ударил плечом — раз, второй. С третьего раза дверь всё же поддалась, и они вывалились наружу, в холодные предрассветные сумерки.

Морозный воздух подействовал отрезвляюще, но вместе с ним пришёл и новый звук — рев сотен голосов, смешавшихся в один ужасающий вой.

Риверхолд горел.

Казалось, весь город был в огне — стены домов, площадь, портовые склады. Пламя вздымалось в ночное небо, и в его свете Родгар видел тени, бегущие по улицам. Орки. Они были повсюду.

— Бежим! — он рванул вперёд, таща Тею за собой.

— Родгар… — сквозь слёзы назвала его имя Тея.

И в этот миг он услышал свист. Он обернулся, но было поздно. Стрела — длинная, чёрная, с оперением из вороньих перьев — вошла в её шею.

Тея дёрнулась. Её глаза на мгновение расширились, в них мелькнуло непонимание, а затем она упала вперёд, на снег. Её рука выскользнула из его ладони.

Родгар застыл. Мир замер, словно его поставили на паузу. Не стало ни огня, ни криков — только девушка, лежащая на снегу, и кровь, расползающаяся вокруг её головы.

Его вывернуло. Он упал на колени, и его вырвало прямо на снег. Меч выпал из рук и лежал неподалеку. А в следующий миг что-то тяжёлое ударило его сбоку, окончательно сбивая с ног.

Родгар перекатился на спину, и над ним уже нависала тварь — низкая, сгорбленная, с жёлтыми глазами и оскаленной пастью. Гоблин. В руках он сжимал короткое копьё, и острие было направлено Родгару в лицо. С яростным визгом гоблин нанёс удар.

Родгар перехватил древко двумя руками, сжимая его изо всех сил. С огромным трудом он удержал оружие гоблина в паре сантиметров от своего горла.

Гоблин зарычал и навалился всем весом.

Родгар держал. Держал, стиснув зубы, чувствуя, как мышцы горят от боли. Он знал — если ослабит хватку, это будет конец.

* * *

Колокол ударил внезапно. Низкий, рвущий тишину звук, от которого содрогнулись стены.

Фиран вскочил на кровати, не понимая, где он и что происходит. Его рука сама нашла меч, а ноги были уже на полу. На пиру он пил мало, и поэтому чувствовал себя гораздо лучше, чем Родгар. Колокол продолжал звенеть.

Через несколько мгновений Фиран вылетел в коридор, врезавшись плечом в стену, и чуть не столкнулся с Эмериком, который выбежал из своей комнаты с растрёпанными волосами и книгой в руках. Юноша был бледен, а на его лице застыл испуг.

— Что происходит? — спросил Эмерик у друга.

— Не знаю, — коротко ответил Фиран. — Но видимо что-то плохое.

Они оба уже бежали к лестнице, когда из дальнего конца коридора показалась Гида. Она была одета, держала в руке короткий меч и нервно озиралась по сторонам. Увидев друзей, Гида бросилась к ним.

— Вы слышали? — спросила она, тяжело дыша.

— Только колокол, — ответил Фиран.

В этот момент один из слуг пробежал мимо них с дикими глазами. Фиран перехватил его за плечо.

— Что случилось? — рявкнул он.

— Орки! — закричал слуга. — Они прорвались! Город горит!

— Где Эрлунд? — спросила Гида.

— В главном зале! — выкрикнул слуга, вырываясь, и