Игра без сохранений - Кирилл Мальцев

шаман вложил в пламя ещё больше силы. Огонь вгрызался в лёд, оставляя на нём глубокие трещины. Щит не выдержал. Ледяные осколки разлетелись в разные стороны, а самого Эмерика отбросило назад. Он пролетел несколько метров, прежде чем упал на землю.

В глазах потемнело. Лёгкие обожгло холодом и жаром одновременно. Он с трудом разлепил веки и увидел над собой шамана. Тот стоял, возвышаясь над ним, и его лицо расплылось в злорадной ухмылке.

— Всё, мальчишка, — прохрипел шаман. — Ты сражался достойно, но твой холод не спасёт тебя.

Он занёс руку для последнего удара. Зелёное пламя на его ладони взметнулось вверх, готовое обрушиться на поверженного мага. Эмерик смотрел на него снизу вверх, чувствуя, как холод внутри него отступает, уступая место страху.

И в этот момент он увидел его.

Нож Гуннара лежал на снегу в паре шагов от него. Тот самый, что подарил ему старый воин в день их первой встречи. Кость рукояти тускло поблёскивала в лунном свете, а лезвие отражало багровое зарево горящего Риверхолда.

Времени на раздумья не было, и Эмерик пришёл в движение.

Он перекатился, хватая нож, и, не вставая, вонзил его в бедро шамана. Лезвие вошло в плоть по самую рукоять. Чёрная кровь хлынула из раны, и шаман взревел — громко, яростно, задрав голову к небу. Пламя на его ладони погасло.

— Ты! — закричал он, и его лицо исказилось в бешенстве. Он обрушил на пытающегося подняться Эмерика удар наотмашь, и костяшки пальцев врезались в скулу юноши с такой силой, что тот отлетел в сторону, чувствуя, как в глазах темнеет.

Шаман рванул нож из своего бедра, но было поздно. Кровь хлестала из раны, заливая снег, и силы стремительно оставляли его. Он упал на колени, судорожно хватая ртом воздух, и прохрипел, глядя на Эмерика мутным взглядом:

— Ты думаешь… что победил? — его голос сорвался на шёпот, но в нём всё ещё звучала сила. — Ошибаешься…

Он вытянул вперёд окровавленную руку, и из его груди вырвался последний сгусток чёрного тумана. Он не был похож на прежнюю тьму — он был живым, пульсирующим, словно сердце умирающего зверя.

— Слушай меня, мальчишка, — прохрипел шаман, и его глаза загорелись зелёным огнём в последний раз. — Твоя магия — не дар. Это оковы, которые ты сам выбрал. И теперь они станут твоей тюрьмой навечно.

Чёрный туман начал обвивать Эмерика, проникая под кожу, вплетаясь в его плоть. Юноша попытался отшатнуться, но тело не слушалось. Он чувствовал, как проклятие входит в него, оседает в костях, сплетается с тем, что уже было внутри.

— Каждая капля холода, что ты выпустишь, — продолжал шаман, и его голос становился всё тише, но слова били по сознанию Эмерика с неумолимой силой, — будет возвращаться к тебе. Каждый раз, когда ты используешь свою силу, она будет забирать часть тебя. Ты будешь расти в ней, но она будет расти в тебе.

Эмерик смотрел, как чёрные нити вплетаются в его кожу, оставляя на ней тёмные узоры, похожие на вены. Он пытался дышать, но воздух казался густым, как смола.

— Ты не сможешь от неё отказаться. Ты не сможешь от неё сбежать, — шептал шаман, и его голос звучал всё глубже. — Она станет частью тебя, пока не поглотит тебя целиком. Ты будешь искать освобождения… но не найдёшь. Твоя сила будет твоим проклятием, твоей тюрьмой, твоей смертью.

Шаман закашлялся, из его рта хлынула чёрная кровь. Он упал на четвереньки, но продолжал говорить, и его слова звучали, как приговор:

— Ты будешь помнить этот миг… всегда. И когда ты явишься на порог смерти… ты будешь знать, что это моя рука… сомкнулась на твоём горле.

Его голос сорвался на хрип, и он рухнул лицом в снег.

Эмерик лежал на спине, тяжело дыша. Его тело пульсировало от чужой магии, вплетённой в самое нутро. Он провёл рукой по груди — под пальцами, там, где горела метка, он ощущал странное покалывание, как будто что-то чужое поселилось внутри него, срослось с его плотью, и теперь уже никогда не уйдёт.

Он не понимал, что произошло, но знал — что-то изменилось.

* * *

Фиран отбил очередной удар, но его силы были на исходе. Орки наседали. Фиран и ещё один воин, что стоял рядом, начали отступать, пятясь к стене. Их маленький отряд смог справиться лишь с двумя серокожими, потеряв при этом двух своих бойцов.

Фиран отбил ещё один удар, отступил на шаг и почувствовал, как упёрся в холодный камень стены. Всё. Дальше отступать было некуда. Краем зрения Фиран видел Эмерика, лежащего на спине, и шамана, распластавшегося на земле неподалёку.

Он справился… — подумал Фиран, тяжело дыша.

Орки зарычали, предвкушая лёгкую победу.

В следующий миг из-за поворота раздался боевой клич — низкий, раскатистый, заставивший орков отвлечься.

Эрлунд обрушился на серокожих, и с ним — не меньше десятка воинов. Они ударили с фланга, сметая остатки врагов.

Через минуту всё было кончено.

Эрлунд опустил секиру и повернулся к Фирандаэлю. Его лицо было перепачкано кровью, но глаза горели яростью.

— Живой? — спросил он, оглядывая эльфа.

Фиран устало кивнул и побрёл к Эмерику. Эрлунд приказал воинам проверить стену, а сам пошёл вслед за эльфом.

Юноша лежал на спине, тяжело дыша, и смотрел в небо потерянным взглядом. Его лицо было бледным, а под мантией, на груди, там, где пульсировала метка Ледяной Ведьмы, проступали тёмные узоры — следы проклятия, поразившего его.

— Эмерик, — позвал Фиран, осторожно касаясь его плеча. — Ты слышишь меня?

Эмерик медленно повернул голову. В его взгляде мелькнуло узнавание, но слова давались с трудом.

— Я… слышу…

— Шаман мёртв, — сказал Фиран. — Ты справился.

— Я знаю… — прошептал Эмерик. — Но он… он сделал что-то со мной… Я чувствую…

Он провёл рукой по груди, закашлялся и потерял сознание.

Эрлунд хмыкнул и присел рядом с Фираном:

— Я прикажу воинам отнести его в подвал, — сказал ярл, осторожно стряхивая снег с мантии Эмерика. — Мы отбили замок, и сейчас, там безопаснее всего. Но бой ещё не окончен, и ты нужен мне, Фиран.

Фиран кивнул.

Эрлунд подал знак, и двое воинов подняли Эмерика и понесли его внутрь замка.

Эрлунд собрал оставшихся воинов и двинулся к воротам. Фиран пошёл рядом с ним, сжимая в дрожащей от усталости руке окровавленный меч.

Где-то вдалеке всё ещё звенела сталь и слышались крики. Битва за Риверхолд продолжалась.

* * *

Некоторое время назад

— Сдохни, человек! — визжал гоблин, брызгая слюной во все стороны.

Родгар стиснул зубы и рванул копьё в сторону. Гоблин качнулся,