Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Мужчина постарше поспешно заговорил:

– Тебя Рико зовут, да? Я же не всерьез говорил, что ты психованная! Просто… просто вспылил! Любой бы вспылил, если бы его скинули в бассейн! Посмотри вокруг! Ты сейчас мстишь нам только потому, что мы связаны! Если бы мы были свободны, ты бы ничего не сделала! Ты же понимаешь это, да? И главное, ни я, ни этот идиот не убивали твою Мэйчжи! Иди найди ублюдка, который ее убил, и отомсти ему! Сейчас ты срываешь на нас злость!

Даже дрожа всем телом, Рико четко выверила удар и опустила бутылку ему прямо на лоб.

– Конечно, я срываю на вас злость. А Мэйчжи погибла, потому что вы сорвали злость на нас. Мы пострадали ни за что, теперь ваша очередь. Все по-честному.

Каждый удар сопровождался глухим стуком. Я вдруг поймал себя на идиотской мысли: ага, вот как звучит удар бутылкой по голове. Толком не помню, в какой момент я бросился ее останавливать, – в себя пришел, когда одной рукой сжимал бутылку, а другой – держал Рико за талию.

Примерно через полминуты Син Хэрян вытащил сектантов из воды. Оба были живы, но их лица представляли собой сплошную кровавую кашу.

Я посмотрел на бутылку, измазанную кровью и ошметками кожи, и с отвращением зашвырнул в бассейн. Она пошла ко дну; если кто-то захочет ее вернуть, придется нырять. По воде медленно расплывались хлопья пепла – похоже, от недокуренной сигары.

Не отпуская Рико, я увел ее подальше от бассейна и усадил обратно на стул. От нее пахло кровью и сухим, «деревянным» запахом крепкого алкоголя. Только что она кидалась на сектантов, как тигрица, и вот снова безвольно обмякла на стуле, как труп.

Чжэхи посмотрел на бассейн, где по воде медленно расплывалась кровь, потом перевел взгляд на меня и улыбнулся.

Глава 289. Дайвинг. Часть 4

Син Хэрян вытащил сектантов на бортик бассейна. Достаточно было просто потянуть за веревку в другую сторону, и тугой узел, которым они были связаны, легко развязался.

Командир скользнул взглядом по Рико, потом сказал, что оттащит пленников в душевую по одному. Рико, которая до этого безвольно висела на стуле, сложилась пополам и рухнула грудью на стол. Я плюхнулся на стул напротив и тоже лег на стол, прижался к нему лбом.

Мне не хотелось шевелить даже пальцем. Тело будто вспомнило, каково это – жить в позе «лицом вниз»: мышцы напряглись до судороги, потом медленно расслабились. Я не раз лежал лицом на столе, когда учеба не клеилась, а после операции на позвоночнике какое-то время и вовсе жил лежа на животе. Загнанная в дальний угол и старательно игнорируемая тоска решила, что ее час настал, – подступила и волной затопила сознание.

Я вспомнил о «бомбе из удобрений», которую предлагал сделать Син Хэрян. Раз я опять возвращаюсь к идее, от которой мы уже отказались, значит, в глубине души и правда считаю, что всеобщая гибель лучше, честнее жизни случайно избранного меньшинства. Если сейчас махну рукой на попытки выбраться отсюда… возможно, именно такой путь и выберу.

Но…

Я повернул голову набок и принялся смотреть, как Син Хэрян затаскивает сектанта постарше в душевую. Он скользнул взглядом по нам с Рико, распластанным на столе, схватил второго сектанта и потащил туда же. Я хотел было подняться и помочь этому до нелепости сознательному товарищу, но тело не слушалось. Я обмяк, как шарик, из которого выпустили воздух.

Судя по поведению Син Хэряна, он всерьез считал, что этим двоим лучше было захлебнуться в бассейне, но все равно вытащил их живыми, убрал с глаз долой. Если бы не мы с Син Хэряном, сектанты уже давно были бы мертвы. Оказывается, даже с теми, чьи взгляды тебе полностью чужды, можно поступать по-человечески.

Как только стонущие, окровавленные тела исчезли из поля зрения, стало по-настоящему тихо, и сразу стало чуть легче дышать.

Нельзя сдаваться. На этот раз я выберусь.

Даже если небо рухнет, земля треснет, а море высохнет, я все равно выберусь отсюда. Я слишком далеко зашел, чтобы все бросить.

Внезапно перед глазами появилось лицо Чжэхи и заслонило собой Син Хэряна. Он тоже лег на стол – так, чтобы мы оказались на одном уровне.

– Долго еще собираешься так лежать, спаситель? – спросил он. – О чем думаешь?

А с тобой я разберусь потом, несносное ты создание. Как ты вообще дожил до сегодняшнего дня, если тебе все время скучно?

– О том, каким длинным и тяжелым был сегодняшний день, – ответил я, не поднимая головы.

– Выглядишь вымотанным.

– Только что произошло что-то, ну… мягко говоря, ужасное.

– Не забивай себе голову чужими бедами, спаситель. Разыгравшаяся здесь трагедия нас не касается.

Стол под щекой был холодным. Слушая Чжэхи, я чувствовал, как силы окончательно уходят из тела. Хорошо, хоть стол меня держал.

– Чжэхи… Если я сейчас встану и накостыляю тебе по спине, то трагедия официально станет и твоей. Рико ведь рядом и все слышит.

– Уже возжелал плоти своих последователей? Да ты безжалостен! Настоящий спаситель. Ну ладно. Спину я, пожалуй, могу и пожертвовать.

Мне и так было хреново, а Чжэхи несколькими фразами умудрился вывернуть мне душу.

– Ты… Чжэхи, да? – не отрывая лица от стола, спросила молчавшая последние несколько минут Рико. (Я аж вздрогнул от неожиданности.) – Знаешь… я тоже хочу тебе накостылять. А еще хочу, чтобы все это происходило не со мной. Хочу, чтобы этот теракт случился где-нибудь в другом месте. Далеко-далеко. – Она помолчала. – Вот сказала это вслух и поняла, какая я эгоистка.

Я осторожно посмотрел в ее сторону:

– Как вы себя чувствуете?

– Как будто в живот залили лаву. Кишки плавятся. Тошнит. Когда я била их бутылкой… мне полегчало. Но это быстро прошло.

Чжэхи мягко, почти утешающе, сказал:

– Такие вещи никогда не исчезнут из нашего мира. Они будут происходить снова и снова, бесконечно. – А потом указал на меня и добавил: – Вот, попроси помощи у моего спасителя. Пусть вернет Мэйчжи. И Линкольна. Всех. Чего грустить, когда спаситель прямо у тебя под носом? Чего бояться? Ну хочет он мне накостылять, подумаешь. За чудо надо платить. По меркам других мессий, это вообще ни о чем.

По лицу Рико было видно: она вообще не поняла, что только что сморозил этот сектант. Зато