Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Работа, где за одну неудачную чашку кофе можно поплатиться жизнью… Да при таких условиях стоматолог умирал бы по двести раз за смену. Надо было уговорить девушек пойти с нами. Может, они бы и отказались, но попробовать стоило. Глядишь, сейчас Рико и Мэйчжи шли бы рядом.

Чжэхи посмотрел на закутанную в одеяло Рико у меня за спиной и сказал:

– По-моему, люди поддаются дрессировке лучше всякого скота. Ну серьезно. Вся наша так называемая социальная жизнь – это просто вопрос того, как быстро ты привыкаешь быть частью стада. Восемьдесят процентов человечества вкалывает всю жизнь, чтобы кормить остальные двадцать. Даже меняя работу, ты просто меняешь один поводок на другой в надежде на то, что новый хозяин даст побольше корма. Разве ты это не чувствуешь? Эту гигантскую, невидимую, но абсолютно реальную пирамидальную иерархию, которая уже накрыла собой весь мир?

– Через пять дней после того, как я сменил поводок, компания буквально пошла ко дну, – сказал я. – Я корм даже попробовать не успел. Так что давай помолчим.

– Мм. Просто ты выглядишь уставшим, спаситель. Вряд ли кто-нибудь тебе потом заплатит или пряник даст, – продолжал Чжэхи, и, судя по тону, ему было абсолютно плевать, слышит его Рико или нет. – У нее ведь обе ноги на месте, дошла бы и сама. Ты надорвешься, вытащишь ее отсюда и за это в лучшем случае получишь благодарственную речь или бессмысленное «спасибо», которое никуда не пристроишь.

– Зато, когда я состарюсь и перестану ходить, Рико хотя бы разок подставит мне спину. В худшем случае купит банку витаминов для суставов. Так что мне не в лом.

Рико весила меньше мамы, килограммов шестьдесят, наверное. Вот попробуй на спине Син Хэряна потаскать – после этого кто угодно покажется пушинкой. Через несколько шагов я почувствовал, что спина слегка повлажнела, но оглядываться не стал.

До сих пор молчавший Син Хэрян бросил через плечо лениво плетущемуся позади Чжэхи:

– Если твои протезы сейчас откажут, то кто-нибудь из нас с доктором потащит тебя на себе. Начинай сочинять благодарственную речь и перестань испытывать людей на прочность.

Он шел впереди, но время от времени оглядывался, чтобы проверить, не отстали ли мы. Каждый раз, когда коридор выводил к камере, он жестом останавливал нас, вскрывал панель в потолке и перерезал провода или просто разбивал объектив.

Все так же сканируя обстановку, он спросил Чжэхи:

– Судя по твоему рассказу, в прошлом ты и сам оказывался в ситуации, когда тебе нужна была помощь. Почему же ты не хочешь помогать другим?

– Потому что мне никто не помог. Вот и я теперь помогать не стану. Пусть будет по-честному. Я хочу увидеть мир, в котором никто никому не помогает.

Чжэхи, ты же сам знаешь, каково это, когда никто не протягивает руку. Знаешь, как отчаянно хочется, чтобы кто-нибудь все-таки остановился… Слова встали поперек горла. Я сглотнул и промолчал.

Син Хэрян подал знак идти медленнее и заговорил:

– И так до конца жизни? Ты же сам свою капсулу Санхёну отдал.

– Я бы отдал ее любому из нашей команды, не только Санхёну. И посмотри, сколько всего интересного из этого вышло. А Санхён… он никогда не делится. Эгоист до мозга костей, его волнует только собственная шкура. Получит что-то – держится за это мертвой хваткой. Сейчас, наверное, уже выбрался и всем подряд рассказывает о том, какой я молодец, а Мухёна, который реально ему помог, даже не вспомнит. Спорим, командир?

– Не люблю спорить со своими. – Син Хэрян прошел еще шага три вперед и добавил: – Ты не сможешь прожить всю жизнь совсем один, без чьей-либо помощи.

– А, вы про общину? Командный дух? – Чжэхи фыркнул. – Командир, вы такой молодой, а занудствуете, как дед столетний. Что-то я не припомню, чтобы так называемая «корейская община» мне как-то помогла. Я в юности столько дерьма хлебнул, что теперь хочу жить легко, за чужой счет.

Син Хэрян вздохнул так громко, что у него поднялись и опустились плечи.

– Что ты, что Санхён… Сейчас вся молодежь такая?

– А вы зачем упрямо пытаетесь жить честно? Серьезно, хватит уже быть образцовым служащим. Идите в азартные игры или проверните такую же аферу, как бывший командир, – развалите какую-нибудь другую команду и срубите на этом бабла. Или вот еще идея: подайтесь в айдолы. Уверен, в шоу-бизнесе вы заработаете куда больше, чем если будете и дальше лазить по потолкам в поисках утечек или оборванного кабеля.

Слушая их разговор, я невольно фыркнул. Удивительно, что даже Син Хэрян с Чжэхи общего языка не находит. Я, конечно, почти ничего не знаю о Ли Чжихён, Кан Сучжон или Пэк Эён – ни об их отношении к работе, ни о взглядах на жизнь, – но наверняка работать с ними куда проще, чем с Санхёном или Чжэхи.

Мы дошли до зоны дайвинга, и в нос ударил запах угля. Пахло горящим деревом. Там что, пожар?

Син Хэрян втянул воздух и поморщился.

– Что это за запах? – спросил я у него.

– Сейчас проверю.

Он велел нам с Чжэхи подождать снаружи и один зашел внутрь – в помещение с надписью Apep Diving.

На двери была нарисована огромная змея с невероятно длинным телом, свернутым в кольцо. Она высовывала язык и вроде бы даже улыбалась, но один только взгляд на слово «дайвинг» нагнал на меня тоску.

Подавляя желание развернуться, я спросил скучающего Чжэхи:

– А на базе много водных развлечений?

– Да полно. Обычный серфинг, кайтсерфинг, водные лыжи, вейкборд, всякие ватерслеи, сноркелинг, фридайвинг, скуба… Если есть деньги, можно купить яхту и рассекать на ней, или моторку, или каяк. Рыбачить тоже можно.

Ничего из этого я в жизни не пробовал. Максимум – гулял по пляжу да плескался в воде. Стоило только глянуть на надпись на двери, как в голове зазвенело.

– Ты умеешь нырять с аквалангом, Чжэхи?

– Ага.

– А Рико умеет, как думаешь?

– Ее бадди – напарница по дайвингу, вот только что умерла.

Ну шикарно. Значит, один я тут полный профан.

Син Хэрян внезапно распахнул дверь, и я вздрогнул. Он не был залит кровью с головы до ног, как я почему-то ожидал, просто за спиной у него теперь болталось на две винтовки больше. Командир махнул нам, чтобы заходили.

Запах гари, который чувствовался еще у входа, внутри усилился в разы. Помещение было полностью затянуто дымом, пахло так, словно жгли одновременно и уголь, и древесину. Вентиляция работала на полную, но с таким количеством дыма явно не справлялась. Один из мужчин катался по полу, зажимая