Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

бедра, вычерчивая на всю жизнь знаки Сатум и Фатум. Школы становились бесплатными, но в обязанность не входили. Медицина, хоть и самая примитивная для тех лет, была запрещена под страхом повторного прохождения "Маретарум Малефика" для "очищения сознания". Закон вставал на сторону послушников, в то время как неверующих оставляли с носом. Служение имело, несомненно, свои выгоды, но и минусов, по тем временам, было много.

- Даже если у Служителей были ножи, то хватило бы этого, чтобы защитить себя от хорошо вооружённых стражников?

- Лишь немногим выдавались настоящие мечи. Для этих целей были... Особые люди. Орден Усмирённых располагался ниже обычных граждан. Если обычные граждане имели свои определённые свободы и права, то Усмирённых по многим аспектам просто притесняли и свобод они не имели. Хуже дело обстояло лишь у Наложниц и заложников, которые по велению Верховного Церковника набирались из захваченных в плен людей. Они не имели прав вовсе и считались разменной монетой во всех делах Церкви. Усмирённые - зачастую стражники, которые по собственной воле или в ходе сражения попали в руки Церкви. Считалось, что отречение от идеала воина в сияющих доспехах и дезертирство презиралось Церковью, потому и "Маретарум Малефика" они пройти не могли. Вместо этого они проходили ту же неделю самоистязаний, бичевания, пыток и проповедей, но по итогу их головы стягивали цепями, языки отрезали, дабы они не могли сквернословить от боли, а в рты вставляли металлические штыри на манер конской упряжи. О каких-то доспехах не приходилось и говорить - обезумевшие от боли и проповедей Усмирённые становились живым орудием, которое яростно бьётся лишь с одной целью - окончить собственные страдания. Пойти против Церкви и сдаться на милость врага - значит закрыть себе дорогу на Небеса в Его обитель и вечность скитаться злым духом по мёрзлой земле, не зная покоя. Так учит Церковь. И пойти против неё они не осмеливаются. Либо ты умрёшь в бою во славу Бога-Создателя, либо тебя убьёт сама Церковь, очернив всё твоё существование и "привязав" к земле.

- И это... Действовало?

- Несомненно. - ответил он и убрал лист бумаги в стол.

- Понтифик...

- Да, сын мой?

- Во время своей проповеди Калеб читал молитву на старом языке. Что-то про ясность и ад, если не ошибаюсь. Я часто слышал её от моей матери в детстве, но понять так и не смог.

- «Wollo to pretus igno… Wollo to pretus fammi… In oluin mannos kami. Muttoro kas pretu Ander. Mut rein pretu Derre-Ander, rokkolo itsa humanat. In xrotoe pretu manius Netera. Altui.»

- Да-да, именно она! Мать всегда говорила, что такие слова никто не должен слышать, потому она всегда запиралась в комнате в такие моменты, но мягкое эхо разносилось по дому...

- "Слава ясному огню... Слава ясному лику... И земли окутаны взглядом. Гнева избавь ясного Создателя. Жизнь принёс Богу-Создателю, благодетелю всего людского. И только Ясность спасёт Ад. Навечно."

Глава 5. Гонение.

Глава 5. Гонение.

Бумага была подписана и выпущена небольшим тиражом местной типографии. Вскоре весь город узнал о том, что за любую связь с сектантами полагается наказание, заключение под стражу и в особых случаях кара в виде смертной казни. Самих же Церковников отныне подвергла анафеме Церковь Детей Создателя, посему никакой связи с религией материка они отныне не имели. Они лишилась права защиты, которое налагалось на всех жителей города Суты, обращённых в веру. Более того, сокрытие домов, которые Калеб Мальферий использовал как укрытия, каралось денежным штрафом, при повторном же нарушении горожанина сажали в темницу за потворство опасным преступникам.

Капитан Уиллем Берро взял город в ежовые рукавицы. И стиснул этими рукавицами каждого, кто хоть как-то замешан в делах Церковников. Калеб был в бешенстве. За небывало короткий промежуток времени напуганные горожане, которые боялись потерять и деньги, и свободу, тыкали пальцем в любого, кто казался им подозрительным. Стражи не сильно доверяли каждому встречному, который в попытке спасти свою шкуру клевещет на соседскую семью. Все случаи проверялись, чтобы город не погряз в обмане и произволе. Уиллем мудро поступил, отдав приказ тщательно расследовать донесения горожан, потому как стоило ему только ошибиться и несколько раз подряд осудить невинного – увы, его карьере и жизни настал бы конец. Калеб подорвал доверие горожан к нему, заставил взглянуть правде в глаза. Ему нельзя было ошибиться, а уж если бы он так открыто избавлялся от всех неугодных, то закопал бы себя в глубочайшую яму, из которой не было выхода.

Многих Церковников переловили. И это было правдой. Однако после стычки с капитаном, последователей у Калеба стало куда больше, чем изначально. Город пресытился тем, что Совет, держащий всю власть, с этой властью ничего и не делает. Город за долгие пять лет, в течении которых народ вымирал от голода, болезней и наркотиков, не сдвинулся с места, а лишь стал ещё глубже проваливаться под землю. Многие лавки закрылись, многие дома опустели и развалились от старости. Бегущие от нищеты горожане селились в опустевшие дома и, дабы не выдать своего присутствия, им приходилось долгое время сосуществовать с трупами бывших хозяев, чтобы никто другой не позарился на жилище. Об этом не расскажет официальная статистика и проверки, об этом не уведомят Советники, об этом не будут говорить и сами горожане. Это дух безысходности и отчаяния, который не просто витает в воздухе, а пропитывает каждую дощечку, каждый камешек, заложенный в мостовую, каждый травинку и каждую шёлковую мантию Советника, который предпочитает закрыть глаза и отнекиваться вместо того, чтобы перебороть стагнацию и начать действовать.

Нельзя сказать, что Церковники стали действовать совсем открыто. Нет. Все в городе, несомненно, знали о том, что и кто такие Церковники Малефикар, в чём заключается суть их претензий и чего они хотят от Совета. Но... Знали ли они на самом деле? На самом ли деле люди в развевающихся по ветру мантиях, что поставили весь Совет в ступор и заставили бояться их деяний, хотят именно лучшей жизни для горожан? Хотят ли они призвать к ответу Уиллема и остальных Советников?

Бог-Создатель не дал на то милости. Только слепой дурак будет думать, что хоть одной секте на этом материке было дело до людей. Только дурак будет думать, что Дети Создателя семь сотен лет назад пришли к единоличной власти лишь потому, что отказались от открытых казней и залили уши елейным маслом всем, до кого только смогли дотянуться. Все они,