Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

трёх войнах и убил столько народа, что тебе и не снилось, kanuto. Когда семья не может сделать то, о чём молит их больной, они в отчаянии зовут меня, потому что мне убить его не стоит ничего. Я пропил свою душу, она утонула в крови и соке ландьяна, который сковывает глотку и останавливает дыхание за минуту. - ответил старик и засмеялся, покашливая.

- Ты отвратителен. - цыкнул сквозь зубы Руфус и причмокнул в свойственной ему манере.

- Не хуже любого Церковника. - промолвил Пирей и широко улыбнулся редкими гнилыми зубами.

- Но я здесь не для того, чтобы выслушивать лживые исповеди. Мне нужны твои услуги.

- О-о! Я уж думал не попросишь. Святоша-святошей, но Мальферий корней не забывает. Дай угадаю - порошок Дурмана? Такого не имею. - издевательски проговорил Пирей. Голос его окреп и стал смелее, несмотря на вялый, едва двигающийся рот.

- Нет. - отчеканил Руфус.

- Ага. Значит, он позарился не на бессмертие и вечную молодость. Могу предложить яд, который покроет всё тело нарывами, так что к трупу никто и близко не сунется. Маленьких жучков, которые обглодают живое тело до белых костей. Пыльцу, что навсегда прикуёт неугодного человека к кровати. Один цветочек, запах которого погрузит целый дом в долгий беспробудный сон.

- Слишком легко. К тому же, нам требуется влияние. Не убить человека, а заставить натворить такой погром, что весь город встанет против него. - жёстко произнёс Руфус.

Пирей поник. В его голове внезапно пронеслась мысль, что ничего такого в своей жизни он не делал и даже не знает, как сделать. Прямо сейчас от его слов зависела его собственная жизнь. Не сказать, что он слишком за неё рдел, но так бесславно погибнуть он не желал.

- Говори, чего ты хочешь.

- Мне нужно снадобье, способное в момент опьянить человека и сделать его таким бунтарём, какого даже матросы в «Ромовый век» не видали.

- И чем же плоха дешёвая бормотуха? - спросил старик и усмехнулся.

- Тем, что ни один служитель Церкви её пить не станет. Я уж не говорю о том, что служитель даже в кабак не зайдёт - его тут же обвинят в грехопадении. Эти свиньи могут сколь угодно долго скрываться за стенами своих домов, но такого безрассудства они не допустят. А я хочу, чтобы допустили.

- Твоя правда, kankare. - тихо подметил Пирей и поднялся с земли на ноги. - Дай-ка подумать, дай подумать...

- У тебя вся жизнь на размышления. - бесстрастно ответил Руфус и вжал кинжал в дряблую шею старика, пустив каплю крови.

- У нас деловые отношения, идиот. Хочешь прикончить - валяй, только потом не жалуйся, что тебя либо придушит собственными руками сам Калеб Мальферий, либо сошлёт в такие глухие места, что ты пожелал бы о смерти.

- Ты не можешь быть единственным, кто достиг мастерства в приготовлении зелий и травничестве. В Зареме...

- Ах-аха-ха-ха! В Зареме! - громко рассмеялся Пирей и убрал руку Руфуса от своей шеи. - Ты либо глаза воском залепил, либо в сказки веришь. Небось думаешь, что Светлые Умы почище меня знают и помнят то, как самые древние яды делаются. Очнись, безумный! Половина Светлых Умов трусливы и жалки, так что от страха намешают тебе такое зелье, что перемрут и они сами, и тот, кому зелье предназначалось! Единственный, кому я бы доверил такое дело, сбежал из Зарема после Могильного Торжества. Как говорится, «Rattoru plakus dei fratus» - «Даже бога пугает его сила».

- Как я посмотрю, тебя неизвестное не пугает. - угрюмо ответил Руфус.

- Поживи с моё, kankare, и перестанешь бояться даже хвалёного Создателя. - Пирей потянул замлевшую спину, потряс ногами и поковылял прочь из улицы. - Так и будешь стоять, служитель? Скоро рассвет, глаза совсем уж не те для яркого света...

- И это легенда, живой миф этих грязных улиц... - пренебрежительно бросил Церковник.

- В отличие от всех я сохранил ясность ума и добрую память на склоне своих лет. А с дряхлым телом не смог справиться даже Его Падшее Величество Лок Герцике, щенок... - ответил не оборачиваясь Пирей и поманил рукой группу Церковников.

Старик не спроста считался мифом. Жил он в полуземлянке на самом краю города, в чаще леса, что была скрыта от солнца большую часть дня. Ни один даже самый чуткий стражник не смог бы разглядеть бесшумную фигуру, что мелкими шажками уверенно двигается в непроглядной темноте. По крайней мере, так думал сам Ланкас. В самой землянке буквально каждый свободный кусок поверхности, за исключением кровати, был уставлен всевозможной посудой, реактивами, химикатами, сушёными травами, склянками с порошками, готовыми зельями, микстурами, отварами и колбочками с разноцветными газами. Помимо этого отдельную стойку занимало оружие - любовь Пирея Ланкаса к войне. Несколько длинных мечей, с десяток коротких кинжалов, латы и гордость его коллекции - левая перчатка из сухой стали. Старик получил её в награду за спасении какого-то бродяги в Зареме. Он говорил, что выкрал её после боя в доме Камора Хешелти и чуть не лишился головы, когда его заметила подоспевшая стража. Правда это или нет - не ясно, но знак Королевского Горнила и проверки самого Пирея подтвердили - это действительно перчатка из сухой стали, выкованная в Зареме.

Старик долго копался среди сотен различных колб, перелистывал учебник за учебником, десятки тетрадей с едва различимыми надписями на истлевших листах уже валялись в его ногах. Старинные томы, на многих из которых стояли клейма Королевской библиотеки, громадной кучей легли за его спиной. Сам же Пирей уселся на невозможно скрипящую кровать и принялся думать. Он перебирал в памяти всё то, что когда-то создал и использовал сам. Пытался быстро придумать нечто новое, необыкновенное. На момент глаза его потухли, уверенность сползла с его лица, подбородок задрожал.

- Есть... Есть одна идейка...

- Но? - почуял вопрос в словах старика Руфус.

- Во-первых, это запретная алхимия. Я не могу ручаться за результат нового зелья, пока оно не будет испробовано...

- Неужто из ряда ядовитых, дурманящих веществ может получиться нечто безобидное? - глупо потупив глаза спросил один из Церковников.

- Кристоф, твои люди просто идиоты... На то это и запретная алхимия, что даже из десятка сильнейших ядов можно на выходе получить лучшее из лекарств. Никто из обычных аптекарей не рискует этим заниматься - никогда не знаешь, что может получиться! Поэтому-то алхимики